12
Камилла зашла в свою квартиру и, не включая свет в прихожей, прислонилась спиной к закрытой двери. В тишине дома звуки города за окном казались далекими и нереальными. В голове всё еще стоял гул вчерашней музыки, а на губах — покалывание от его утренней близости в машине.
Она скинула туфли и прошла в спальню, чувствуя невероятную тяжесть во всем теле. Ей хотелось просто провалиться в сон и проснуться другим человеком — тем, кто не совершал этой безумной ошибки. Тем, кто по-прежнему искренне презирал капитана Ляхова.
Она бросила телефон на кровать и пошла в ванную, чтобы смыть с себя остатки этого длинного утра. Но не успела она включить воду, как телефон настойчиво завибрировал.
Опять Ира? — подумала Камилла, возвращаясь в комнату. Она взяла мобильный и замерла. На экране светилось уведомление от неизвестного номера.
Дрожащими пальцами она разблокировала экран и прочитала текст:
«Очень хотел бы повторить вчерашнюю ночь, Завальнюк».
Сердце Камиллы пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдавая пульсом в висках. Ей не нужно было гадать, кто это. Этот наглый, уверенный тон невозможно было спутать ни с чем другим.
— Придурок, — прошептала она в пустоту комнаты, но по телу невольно пробежала волна жара.
Она села на край кровати, перечитывая сообщение снова и снова. Откуда у него её номер? Хотя, глупый вопрос — у них десятки общих знакомых, не говоря уже об Артёме.
Камилла открыла клавиатуру, собираясь написать что-то резкое, в своем стиле. Что-то вроде: «Мечтать не вредно, Ляхов» или «Забудь об этом, это был алкоголь». Но пальцы замерли над буквами. Она вспомнила, как он держал её ночью. Вспомнила его шепот и то, как его ледяная маска хоккеиста таяла под её пальцами.
Она так и не ответила. Просто сохранила номер под лаконичным именем «Ляхов» и отбросила телефон в сторону.
*
На следующей день на катке атмосфера была наэлектризована до предела. У них была запланирована важная репетиция совместного номера перед благотворительным вечером.
Камилла вышла на лед первой. Она старалась выглядеть максимально собранной, но стоило дверце борта открыться и Грише ступить на лед, как её концентрация рассыпалась в прах. Он выглядел как ни в чем не бывало — уверенная походка на коньках, клюшка в руках (он как раз заканчивал свою тренировку перед их репетицией).
Он проехал мимо неё так близко, что холодный воздух от его движения обжег ей лицо.
— Привет, Завальнюк, — бросил он, даже не обернувшись. — Готова к труду и обороне? Или голова всё еще «болит»?
Камилла стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение, смешанное с новым, пугающим чувством.
— Моя голова в порядке, Ляхов. Заботься о своей, тебе ей еще шайбы ловить, — огрызнулась она.
Гриша резко затормозил, подняв фонтан ледяной крошки прямо на её коньки. Он повернулся к ней, и в его глазах плясали те самые чертики, которых она видела вчера в сообщении.
— Ты не ответила на смс, — тихо сказал он, подъезжая вплотную. — Неужели дар речи потеряла от моего предложения?
— Я не отвечаю на глупости, — Камилла попыталась объехать его, но он преградил ей путь.
— Глупости? — он усмехнулся, склонив голову. — А по-моему, вчера тебе так не казалось. И судя по тому, как ты сейчас на меня смотришь… ты всё еще думаешь об этом.
— Я думаю о том, как бы не сорвать поддержку на гала-вечере из-за того, что мой партнер — самовлюбленный индюк, — она посмотрела ему прямо в глаза.
— Ну-ну, — Гриша протянул руку и на секунду коснулся её плеча, от чего Камилла вздрогнула. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я подниму тебя над льдом под музыку. Главное — не забудь дышать, Камилла.
Он отъехал, оставив её одну в центре катка. Камилла смотрела ему в спину и понимала: скрывать правду от друзей будет сложно, но еще сложнее будет скрывать её от самой себя.
Продолжение следует...