Пролог
Осень в тот год пришла рано и без предупреждения. Ещё в конце сентября деревья стояли зелёными, а уже к середине октября ветер сорвал с них все листья и устелил тротуары мокрым золотом. В тот день, когда автобус с учениками частного лицея Святой Клотильды въехал в ворота государственной школы Жана Мулена, небо было низким и серым, а дождь моросил уже третьи сутки подряд. Никто не ждал их с распростёртыми объятиями. Они были чужаками, «элитными беженцами», которых распределили по классам, как вещи, не спрашивая согласия.
Амори Легран сидел за рулем своего внедорожника, прижавшись к холодному стеклу, и смотрел, как за окном проплывают незнакомые улицы. Его младшая сестра Гаранс устроилась рядом, уткнувшись в книгу, которую не читала. Она просто держала её перед собой, как щит. Амори знал этот жест. Знал, что она боится. Знал, что в старой школе над ней смеялись, пока он не вмешался. И знал, что здесь всё начнётся заново — если он не сделает так, чтобы не началось.
Ему было семнадцать. Он был лучшим баскетболистом в своей возрастной категории. Он носил фамилию, которую его отец, один из лучших адвокатов Лиона, превратил в бренд. Но за этой фамилией, за спортивными достижениями и холодным взглядом скрывалось то, чего не знал почти никто. То, что случилось шесть лет назад. То, о чём он не говорил ни с кем, кроме Лео. То, что заставляло его просыпаться по ночам в холодном поту и смотреть в потолок, пока рассвет не заливал комнату серым светом.
Его мать умерла в ноябре. Ему было тринадцать.
После этого он перестал плакать. Вообще. За шесть лет — ни одной слезинки. Ни на похоронах, где отец простоял ровно двадцать минут и уехал, сославшись на заседание. Ни в клинике, куда его пытались упрятать. Ни когда Гаранс просыпалась ночью и звала маму, а он сидел рядом и говорил, что всё будет хорошо. Слёз не было. Была только ярость — глубокая, застарелая, — которую он научился прятать за ледяной бронёй. И был баскетбол — единственное место, где он позволял этой ярости выходить наружу.
Сейчас, глядя на серый школьный двор через запотевшее стекло автомобиля, он думал только об одном: чтобы Гаранс здесь не тронули. Он уже всё продумал. Минимум контактов. Никакой близости. Никаких друзей. Только Лео, который ехал на машине следом. Только баскетбол.
Он не знал, что через несколько дней в этой школе появится девушка, которая нарушит все его правила.
Он не знал, что через три месяца будет стоять с ней на террасе под ноябрьскими звёздами и понимать: всё, во что он верил о себе, оказалось неправдой.
Но пока — джип затормозил у крыльца лицея Жана Мулена. Он открыл дверь, впуская сырой осенний воздух. Амори взял Гаранс за руку и они пошли в сторону входа в лицей. Начался новый этап. Самый важный в его жизни. Он просто ещё не знал об этом.