том 1 глава 14: урок вежливости.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тонкий занавес палатки, осторожно касались моего лица, играя бликами на веках, и я, наконец, проснулась. Первые мгновения были окутаны туманом — я совершенно забыла, где нахожусь, словно вынырнула из глубокого сна в пустоту. Но потом, волна за волной, воспоминания начали накатывать, обрушиваясь на меня тяжестью, будто я не свою жизнь вспоминала, а какой-то мучительный кошмар.
Я в Правой Руке. Вместе с Брендой, Хорхе. И, что самое невероятное, с родным братом и родителями. Как вообще в это можно было поверить? Мой разум отказывался принимать эту новую реальность.
Я потянулась, чтобы обуть кроссовки, надела наколенники, затем перчатки. Мои пальцы шарили в поисках банданы, но тут я вспомнила – я выбросила ее в медчасти, как ненужный атрибут прошлой жизни.
— Ладно, к черту, — прошептала я, стараясь говорить максимально тихо, чтобы не разбудить своих соседок по палатке. Накинула на себя кофту, застегнула молнию до подбородка и вышла на улицу. Вчера нам мельком показали, где и что находится в этом импровизированном лагере. Поэтому, полагаясь на свежую память, я направилась в сторону столовой.
Зайдя внутрь, я обнаружила там уже некоторое количество людей, которые тихо переговаривались или молча ели. Но мое внимание привлекла пара мужчин, сидящих за одним из столов, – это были мой папа и Винс. Они были глубоко погружены в оживленный спор о чем-то, их голоса, хотя и приглушенные, казались напряженными.
— ...Да я тебе говорю, надо сегодня отправляться! Чем раньше, тем лучше! — горячо настаивал папа, его жесты были резкими и выразительными.
— Мы можем тихонько собраться и отправиться, зачем торопиться? — отвечал Винс, его тон был более размеренным, но в нем чувствовалась скрытая твердость.
— Ну мало ли, сколько ты нас торопил раньше, а сейчас не торопиться предлагаешь?! Винс, что с тобой?! — Отец резко встал со своего места, взметнув руками вверх в негодовании, его голос почти срывался.
Теперь я была абсолютно уверена, что это наш отец. С братом мы были внешне точной копией мамы, а вот характером, похоже, пошли в отца – этот импульсивный темперамент был не спутать ни с чем. Отец с глубоким выдохом направился к выходу. Заметив меня у входа, он подошел, приобнял за плечи, и нежно поцеловал в лоб.
— Привет, доченька... — произнес он, его голос смягчился, и он продолжил свой путь на выход.
— Привет, — едва успела промолвить я, провожая его взглядом.
Сев за стол с тарелкой, я начала спокойно есть, погруженная в свои мысли. Так продолжалось, пока кто-то не подсел ко мне. Я медленно подняла глаза на человека, и первое мгновение смотрела на него с каким-то безразличием, но это было лишь до тех пор, пока я не поняла, кто передо мной – это был Минхо.
— Приятного, — начал он, сразу переходя к делу. — Короче, как смотришь на то, чтобы пойти и потренироваться? Я вырос в Лабиринте, ты в Жаровне, у нас с тобой хорошая выносливость, ну так что?
— Эх... окей, только дай я поем, — ответила я на такое неожиданное предложение и, немного подумав, продолжила есть.
— Давай бегом только. Жду тебя у сектора Б, — он похлопал меня по плечу и, улыбнувшись, направился на улицу.Спустя минут десять я доела свой завтрак, отнесла тарелку и вышла на улицу. По памяти я направилась к сектору Б. Минхо уже был там и только начинал разминаться, его движения были энергичными и отточенными.
— Я тут познакомился с некими ребятами, они сейчас придут, а еще наших позвал. Но из наших придет только Томас и Бэн, — сообщил он.
— Окей, — я не была против и тоже начала делать разминку, разогревая мышцы. Потихоньку к нам подтягивались и другие ребята. Мы выполняли какие-то упражнения, разминали тело, готовили себя к нагрузкам. И вот кто-то из толпы предложил устроить небольшой забег на время.
— Делимся на пары, кто победит в паре, идет и бежит с другим, кто победил, и так пока не появится один победитель. Договорились? — Все начали поддакивать, соглашаясь с правилами.
Начались так называемые соревнования. Ко мне в пару встала какая-то девушка из лагеря, с которой я была незнакома. Пробежать надо было не маленькое расстояние, и я чувствовала, как азарт пробуждается во мне. Прошел первый, так сказать, этап, и, конечно же, я, Минхо, Томас и Бэн успешно прошли его, и снова начали делиться на пары. Проигравшие, собравшись в группы, подбадривали бегущих, их крики и свист разносились по лагерю. В этот раз я бежала с каким-то парнем, который выглядел довольно сильным. Наша очередь была почти самой последней.
— Как тебя зовут? — спросил он, смотря на меня сверху вниз, пока мы ждали своей очереди.
— Это имеет какое-то значение в беге? — вежливо спросила я, даже не поднимая взгляда и не оборачиваясь к нему, стараясь сохранить нейтралитет.
— Ну, не в беге, — растянул он слова, явно наслаждаясь моментом. — В моей жизни в целом. — Кажется, он пытался флиртовать, и его голос сочился елейной уверенностью. Но у меня совершенно не было настроения вступать в препирательства.
— Увы, я не знакомлюсь, — четко произнесла я, надеясь, что моя холодность будет понятна.
— Ну чего ты не ломайся, малыш, — он проигнорировал мои слова и с бесцеремонной легкостью закинул мне руку на плечо. От его прикосновения по коже пробежали мурашки отвращения.
— Я сказала: не знакомлюсь, — мой голос стал чуть резче. Я сбросила его руку, но мы уже привлекли внимание, и вокруг нас начали оборачиваться люди. Напряжение в воздухе росло.
— Ну что ты, малыш, парень, что ли, есть? Да пофиг на него. Посмотри на меня, я явно лучше его, — он не сдавался, хватая меня за руки, пытаясь сцепить наши пальцы. От его наглого напора меня начало охватывать жгучее раздражение. Наша очередь подходила, а Минхо, только что завершивший свой забег, уже вернулся и с неприкрытым недовольством буравил этого парня взглядом. Он рукой подозвал Томаса и Бэна, и троица быстро направилась в нашу сторону.
Но этот недоразвитый, казалось, решил довести мою выдержку до предела. Он схватил меня рукой за шею, не больно, но властно, и стал слишком сильно приближаться своим лицом к моему, его дыхание опалило кожу. Вот тут я не выдержала. Я не стала ждать парней. Мое терпение лопнуло.
В одно мгновение, без предупреждения, я резко откинула голову назад и со всей силы, с размаху, ударилась лбом о его нос. Раздался глухой, хрустящий звук, и по его лицу мгновенно потекла струйка алой крови, окрашивая подбородок. Он взревел от боли, хватаясь за разбитый нос, его глаза остекленели на мгновение, но тут же наполнились дикой яростью. Вокруг послышались восторженные, а порой и шокированные возгласы.
Не успел он оправиться, как его кулак, тяжелый и неуклюжий, полетел в мою сторону. Но годы выживания научили меня не только бегать. Я сделала быстрый уклон влево, чувствуя, как ветер от его удара ерошит волосы у виска, и тут же, не давая ему шанса на второй заход, локтем врезала ему под ребра. Раздался крякающий звук, и он согнулся пополам, выдыхая воздух. Этого было достаточно, чтобы его гнев смешался с растерянностью, но он был слишком зол, чтобы сдаться.
Он отпрянул, неловко перебирая ногами, словно медведь, вышедший из спячки. Его следующий удар, широкий и предсказуемый, был направлен в голову. Я легко увернулась, пригнувшись, и тут же ответила апперкотом в челюсть. Удар не был нокаутирующим, но заставил его мотнуть головой и издать глухой стон. Он попятился, потирая челюсть, его движения были вялыми и раскоординированными.
"Медведь в посудной лавке", — пронеслась мысль. Он попытался схватить меня, его руки болтались в воздухе, словно мокрые веревки. Я нырнула под его неуклюжие объятия, оказавшись за его спиной, и тут же, используя инерцию своего движения, толкнула его в поясницу. Он шатнулся вперед, едва не упав. Воспользовавшись его временной дезориентацией, я быстро обошла его сбоку и нанесла резкий удар ногой по его колену. Боль не была сильной, но этого хватило, чтобы он потерял опору. Он снова попытался махнуть рукой, но его удар прошел мимо, потому что я уже была вне зоны его досягаемости. Он был медлителен, а я — быстрая тень.
Я схватила его за плечи, резко толкнула, заставив его потерять равновесие, и одновременно подставила подножку. Он споткнулся о мою ногу, его тело потеряло контроль, и он рухнул на землю, увлекая меня за собой. Мы упали с глухим стуком, но я мгновенно среагировала, используя его инерцию. Мои колени с двух сторон уперлись в землю по бокам от его головы, фиксируя его, пока он пытался прийти в себя от удара и падения. Он попытался сопротивляться, но я уже была в доминирующей позиции.
"Неужели так трудно понять?" — пронеслось у меня в голове. Я взяла его руками за шею, не сжимая до удушения, но достаточно крепко, чтобы он почувствовал мою полную власть над ним. Его глаза, все еще полные боли и растерянности, встретились с моими.
— Я разве не ясно выразилась? — спросила я, мой голос звучал пугающе спокойно и холодно, в то время как он задыхался, хлопая руками по моим предплечьям, подавая знак, чтобы я отпустила. — Слабак, — с презрением выплюнула я, отстраняясь.
Я встала с земли, стряхнула пыль с наколенников, словно ничего особенного и не произошло. Адреналин все еще пульсировал в жилах, но я уже чувствовала привычное спокойствие. Ко мне тут же подошли мой брат, Томас и Бэн.
— Ну ты его мощно. Респект, — Бэн протянул мне руку, и я пожала ее.— Бэн, —представился он, отпуская мою руку.
— Не знакомлюсь, — сказала я, и, развернувшись, направилась на старт, чтобы наконец-то начать свой забег.
— Причина драки теперь понятна, — констатировал факт брат, глядя мне вслед с неприкрытым уважением, смешанным с гордостью.
— Хрен с ней, познакомишься, — надул губы Бэн, видимо, все еще не веря в мою неприступность. В ответ послышался раскатистый смех Минхо. Томас все это время стоял с открытым ртом, его глаза были широко распахнуты от увиденного.
Соревнования прервались на обед. Есть совсем не хотелось, и я, стремясь к уединению, пошла на холм, возвышающийся над лагерем. Сев у самого края, я свесила ноги вниз и уставилась вдаль, в бескрайний горизонт. Я сидела в тишине, наслаждаясь одиночеством, ровно до того момента, как послышались размеренные шаги, нарушающие покой.