том 1 глава 7: шутки над пропастью.
Смерть — штука неизменная. Сам ты её не изменишь. Но вот кто-то... может изменить.
Я была уже готова к смерти. Хорхе готовил нас с Брендой к этому моменту столько раз, что он казался неизбежным финалом нашей истории. Но, походу, судьба решила по-другому. Я ещё не готова. Или мои близкие люди ещё не готовы отпустить меня в ту бездонную пустоту, что ждет за краем.
Я уже представляла, как буду ходить по облакам, как буду ощущать их мягкость всем телом, прощаясь с болью и песком Жаровни. Но вместо этого я ощутила чью-то мертвую хватку на своем запястье. Резкая, отрезвляющая реальность. Открыв глаза и посмотрев наверх сквозь пелену страха, я увидела Томаса. Он стоял там, на краю, одной рукой пытаясь удержать меня, и тут же протягивал вторую, чтобы я точно не встретилась лицом к лицу со смертью. Я подняла вторую руку, но не успела за него схватиться — он сам такой же хваткой вцепился в моё второе запястье, начиная сразу же тянуть меня вверх.
У него это получалось. Мышцы на его руках напряглись до предела. Когда пол был на уровне моих коленей, я наконец уперлась ими в край, чтобы перевести свой вес на бетон, но Томас не переставал тянуть меня вверх, пока я не оказалась в полной безопасности. Встав на ноги, я наконец-то снова посмотрела в эти бездонно карие глаза. Оторвав от них взгляд, я устремила его вниз, туда, где секунду назад могла быть моя погибель. Буквально через пару секунд меня охватил ужас: до земли было пару десятков метров. Шиз, который тянул меня вниз, разлетелся на куски при ударе о землю. Я вздрогнула от этого зрелища, по телу прошли колючие мурашки. Томас, заметив мою дрожь, сразу заковал меня в свои объятия. Положив ладонь мне на макушку, он мягко уткнул мое лицо себе в грудь, закрывая от этого мира.
Через час мы уже шли по пустым улочкам города, ну точнее тому, что от него осталось. Пыль скрипела на зубах, а солнце нещадно палило затылок.
— Спасибо.. — промямлила я без сожиления, устремив свой взгляд в землю, будто пытаясь найти там ответы на все вопросы.
— Да ладно, Хорхе спустил бы с меня шкуру, если бы я пришел без тебя.. — промямлив в ответ так, будто это он по тупой причине чуть не умер. Он явно пытался сгладить углы. — А куда мы вообще идем? — перевел тему брюнетик.
— Мы идем искать Маркуса, — как факт произнесла я, вытирая пот со лба.
— А кто такой Маркус? — мой ответ ему совершенно ничего не дал, и в его голосе послышалось явное недоумение.
— Давний знакомый Хорхе, — не углубляясь в подробности, я продолжала вести Томаса через лабиринты руин.
— Каков шанс, что ты ведешь меня на верную смерть? — вдруг спросил он, и в его голосе проскользнула тень усмешки.
— Велик, — не глядя на него, бросила я. — Если будешь меня бесить.
— Понял, — выпрямившись и сделав максимально серьезное лицо, произнес брюнетик. — Буду молчать.
— Это славно. Тишина и спокойствие. — фальшиво сладко протянув и закатив глаза, я продолжала вести к пункту назначения этого бедолагу.
— И шизы, — дополнил брюнетик, разрушая момент.
— Умеешь портить настроение и идилию.
— И перекус для шизов, — улыбчиво глядя на меня, произнес он, явно довольный своей шуткой.
— И мозги ты умеешь выносить, — снова закатила глаза я, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение.
— И любить, ценить и лелеять умею, — подмигнул он, совершенно не сбавляя оборотов.
— Я скормлю тебя шизам.
— Это предупреждение?
— Это факт. Так что молчи ради бога.
— Понял.
— Ты не умеешь этого делать, — прикрыв глаза ладонью от его невыносимости, произнесла я.
— А? — не расслышал он, так как шел сзади меня, рассматривая обломки зданий.
— Ничего, — отмахнулась я. — Почти пришли.— как же мне хотелось оставить его на растерзание шизам. Представить невозможно. Но не то чтобы я испытывала к нему негативные эмоции. Скорее всего, он просто бесит меня. Не знаю чем. Может тем, что он и его друзья-бездомыши так резко появились в наших жизнях и лишили дома. Или тем, что я один на один странствую с этим дебилом по пустыне. Или может... из-за его чертовски красивых бездонно карих глаз, в которых так и норовишь добровольно утонуть, забыв про всё на свете.
— Где этот Маркус вообще? — прервал поток моих мыслей брюнетик, и слава богу — эти мысли съели бы меня изнутри.
— В следующем квартале будут выжившие люди. Не обращай на них внимание, если не хочешь, чтобы они пялились на тебя в ответ. А Маркус должен быть владельцем самого шумного дома в этой среде. У него тут своего рода клуб.
— Зачем в такое время клуб? Люди умирают. Туда же никто не будет ходить, — мы уже шли между недо-домами и палатками местных людей. По моему совету брюнетик старался не обращать на них никакого внимания, что, походу, выходило плохо. Мы шли уже на одном уровне, и не заметить, как он дернулся и устремил свой взгляд с каких-то «людей», которые гниют в этом районе, на меня, было несложно.
— Вот именно, человечество умирает. Для таких людей, как они, нет варианта, как приобрести лекарство, есть только вариант забыться.. — мы остановились. Напротив нас был двухэтажный особняк, из которого рвалась музыка так мощно, что казалось, из-за нее некоторые стекла были вдребезги. Этот дом послужил доказательством моим словам, и брюнетик не смел мне больше возразить.
Воздух у крыльца был тяжелым, пропитанным запахом дешевого синтетического алкоголя и жженой резины. Я остановилась, заставив Томаса замереть рядом, и впилась в него пристальным взглядом, стараясь донести всю серьезность ситуации.
— Сейчас заходим: ничего не ешь и не пей, даже если тебе предлагает суперкрасивая и невинная девушка. Держи руку на оружии, доставай его только когда понадобится, не пугай никого и не вызывай шума. Тупым, короче, не будь. Доверься мне, если не хочешь сдохнуть,— пригрозила я ему, понизив голос так, чтобы он не затерялся в грохоте тяжелых басов, доносившихся изнутри.
Томас в ответ лишь молча кивнул, его челюсть была плотно сжата, а взгляд сосредоточен. Он поправил куртку, скрывающую ствол, и мы направились дальше, пробираясь сквозь густые тени к главному входу. Вибрация музыки уже ощущалась всем телом, когда из темноты подворотни, полной мусора и ржавого металла, раздался резкий, надтреснутый голос:
— ЭЙ! Влюбленная парочка! Стоять!
Мы не обратили на эти крики никакого внимания — в этом районе каждый второй либо бредил под кайфом, либо искал повода для драки. Я уже протянула руку к обшарпанной шторке — той самой преграде, что отделяла нас от того кошмара, что находился там, в глубине вертепа. Но не успела я коснуться холодной ткани , как чья-то рука резко, по-хозяйски схватила меня за плечо.
Холодок пробежал по спине. Эта рука была совсем не Томаса. Эта ладонь была костлявой и неприятно сухой, а в мою одежду и кожу больно впились длинные, загнутые ногти.
—————————————————————————
подарок от автора
Смерть дышала прямо в спину,
Я летела в бездну, в тину.
Только Томас удержал —
Крепко за руки поймал.
Пыль, руины, жар пустыни,
Мы идем по старой мине.
Он ворчит и шутит вслух,
Закаляя дерзкий дух.
«Съем мозги!» — «Скормлю я шизам!»
Вопреки любым капризам,
Пусть несносен он порой —
Он единственный герой.