Глава 47
Двор Топкапы был наполнен людьми.
Шехзаде, султанши, наложницы, визири - все собрались после тревожной вести о состоянии Хуриджихан султан. Шёпот расходился по дворцу быстрее ветра.
Махвирузе спокойно стояла рядом с Мехмедом. Её рука лежала на животе, а взгляд был уверенным, хоть сердце и чувствовало приближение беды.
И вдруг двери резко распахнулись.
Вошёл Баязид.
Его лицо было тёмным от ярости.
Он даже не поклонился.
- Мехмед!
Все замолчали.
Мехмед нахмурился.
- В чём дело, брат?
Баязид сделал шаг вперёд и громко произнёс:
- Твоя фаворитка пыталась убить мою жену... и моего ребёнка!
По залу прошёл шокированный гул.
Махвирузе замерла.
Мехмед медленно поднялся.
- Следи за словами.
- Хуриджихан выпила яд! - продолжил Баязид. - И этот напиток был предназначен Махвирузе!
Теперь все взгляды устремились на неё.
Нурбану слегка улыбнулась уголком губ.
Хюррем внимательно наблюдала.
Михриниса тревожно посмотрела на Махвирузе.
Махвирузе сделала шаг вперёд.
Спокойно.
Гордо.
- Я никогда не подниму руку на ребёнка. Даже врага.
Баязид усмехнулся.
- Слишком удобные слова.
- Доказательства? - холодно спросил Мехмед.
Баязид замолчал на секунду.
Именно этого у него не было.
Но гнев был сильнее разума.
- Весь гарем знает о вашей вражде!
Мехмед резко подошёл к брату.
В его голосе впервые появилась опасная сталь.
- Ты обвиняешь мою женщину без доказательств перед всей династией.
Тишина стала тяжёлой.
- Я не позволю никому порочить имя Махвирузе, - продолжил он. - Даже тебе, брат.
Махвирузе почувствовала, как его рука мягко легла на её плечо - защита. Поддержка. Выбор.
Баязид сжал челюсти.
- Тогда узнаем правду.
Он развернулся и ушёл.
Но напряжение осталось висеть в воздухе.
Началась настоящая война - уже не мечами, а интригами.
***
Позже.
Покои Мехмеда.
Двери закрылись.
Махвирузе наконец позволила себе выдохнуть.
- Теперь все будут думать, что это я... жаль ребёнка но это не я - тихо сказала она.
Мехмед сразу подошёл к ней.
- Нет.
Он взял её лицо в ладони.
- Я знаю тебя.
Её глаза дрогнули.
- Но это династия... здесь правда не всегда важна.
Мехмед покачал головой.
- Для меня важна.
Он опустился перед ней на одно колено - редкий, почти интимный жест.
- Слушай меня. Пока я жив, никто не причинит тебе вреда.
Она попыталась улыбнуться, но страх всё ещё жил внутри.
- Они будут использовать это против тебя... против нашего ребёнка.
Мехмед резко поднялся.
В его взгляде появилась решимость правителя.
- Тогда я сам найду того, кто устроил эту ловушку.
Он подошёл к двери.
- Гюль ага!
Верный ага сразу вошёл.
- Прикажи тайно проверить всех служанок, кто подавал напитки за завтраком. Никто не должен знать о расследовании.
- Слушаюсь, шехзаде.
Когда дверь закрылась, Мехмед вернулся к Махвирузе и осторожно обнял её, положив руку на её живот.
- Теперь ты думаешь не одна за себя... - мягко сказал он. - Ты носишь моего ребёнка. А значит - будущего династии.
Она прижалась к нему.
- Я боюсь... не за себя. За тебя.
Он тихо улыбнулся.
- Тогда будь рядом. Это делает меня сильнее любой армии.
Они стояли так долго.
Но за стенами дворца уже начиналась новая интрига...
Потому что настоящая виновница - Хуриджихан - ещё не знала, что правда очень скоро начнёт всплывать.
Расследование длилось всю ночь.
Покои Гюль аги были закрыты. Стража стояла у дверей. Внутри - тишина, напряжение и страх.
Перед Мехмедом, Махвирузе и Гюль агой стояли служанки, подававшие напитки во время завтрака.
Одна из них дрожала сильнее остальных.
Гюль ага сделал шаг вперёд:
- Говори правду. Сейчас.
Девушка упала на колени.
- Пощадите... я больше не могу молчать...
Мехмед холодно посмотрел на неё.
- Кто приказал?
Служанка заплакала.
- Хуриджихан султан...
В комнате стало абсолютно тихо.
Махвирузе закрыла глаза - она будто уже знала это.
- Она приказала подмешать яд... - продолжала служанка. - Сказала поставить чашу перед Махвирузе султан... чтобы она потеряла ребёнка...
Гюль ага нахмурился.
- Тогда почему пострадала сама Хуриджихан?
Служанка всхлипнула.
- Мы перепутали чаши... султанша сама взяла тот напиток...
Мехмед медленно сжал кулаки.
В его глазах появилась опасная ярость.
Не просто гнев мужа.
Гнев отца.
- Она... хотела убить моего ребёнка... - тихо сказал он.
Махвирузе осторожно коснулась его руки, чувствуя, как внутри него поднимается буря.
Но Мехмед глубоко вдохнул.
Он взял себя под контроль.
- Она потеряла ребёнка, которого долго ждала... - произнёс он уже спокойнее. - Я не стану добивать женщину в таком состоянии.
Он повернулся к Гюль аге:
- Правда должна стать известной. Без преувеличений. Без унижения. Но правда.
- Слушаюсь, шехзаде.
***
Новость распространилась быстро.
Гарем гудел.
Женщины перешёптывались в коридорах:
- Она сама хотела отравить...
- Аллах всё видит...
- Хотела погубить чужого ребёнка - потеряла своего...
Некоторые качали головами с сожалением, но многие говорили прямо:
- Это заслуженное наказание.
Махвирузе не участвовала в этих разговорах. Она лишь тихо молилась за душу нерождённого ребёнка.
Потому что, несмотря ни на что, он был невинен.
***
Позже Мехмед сам пришёл к Баязиду.
Без стражи.
Без свидетелей.
Только братья.
Баязид поднялся сразу:
- Ты пришёл защищать её?
Мехмед спокойно ответил:
- Я пришёл сказать правду.
И рассказал всё.
Про приказ.
Про яд.
Про перепутанную чашу.
С каждым словом лицо Баязида становилось всё тяжелее.
- Нет... - прошептал он. - Хуриджихан не могла...
Но в его глазах уже появилось понимание.
Он вспомнил её ненависть.
Её зависть.
Её страх потерять положение.
Баязид опустился на сиденье, закрыв лицо руками.
- Если бы она... не тронула чужого ребёнка... - его голос дрогнул. - Наш бы жил...
Впервые он выглядел не как шехзаде, а как мужчина, потерявший сына.
Мехмед подошёл ближе.
- Мне жаль, брат.
Баязид тяжело выдохнул.
- Я обвинял Махвирузе... перед всеми...
- Главное - теперь ты знаешь правду.
Долгое молчание.
Затем Баязид тихо сказал:
- Я поговорю с ней сам.
***
Когда Баязид вошёл, Хуриджихан лежала бледная, опустошённая.
Она сразу поняла по его взгляду.
Он всё знает.
- Это правда? - спросил он тихо.
Она отвернулась.
Слёзы покатились по щекам.
Молчание стало ответом.
Баязид закрыл глаза от боли.
- Мы потеряли нашего ребёнка... из-за твоей ненависти...
Она заплакала сильнее.
Но теперь уже не от злости.
От осознания.
Интрига, задуманная против Махвирузе, разрушила её собственную судьбу.