Глава 36
Маниса снова жила в непривычном свете.
Махфирузе султан стала чаще улыбаться.
В её движениях появилась лёгкость, которой давно не было.
Она устроила небольшой праздник в саду - без причины, просто потому что хотела.
И дворец это заметил.
Шехзаде Мехмед
в это время всё больше занимался государственными делами.
Но даже там он был спокойнее.
В его взгляде снова появилась уверенность.
Даже
Малкачоглу Бали бей
заметил это и сказал однажды:
- Шехзаде... вы снова стали собой.
И Мехмед не отрицал.
Потому что причина была очевидна.
Гарем уже иначе смотрел на Махфирузе.
Её уважали.
Её слушали.
Гюль ага
всегда стоял рядом, как тень, готовый защитить её слово.
Она больше не была женщиной, которую можно было легко задеть.
Она стала частью силы дворца.
Но вечером тишина снова нарушилась.
Мелек
плакала.
Сильно.
Долго.
Служанки суетились, но ребёнок не успокаивался.
И в этот момент появилась
Фирузе хатун.
Она стояла у двери.
И впервые в её взгляде было не раздражение...
а холодное решение.
Фирузе устала.
Устала от слухов.
От того, что её считают плохой матерью.
От того, что Махфирузе всегда выглядит «лучше» в глазах дворца.
И в её голове родилась мысль:
если Махфирузе исчезнет из этой истории... всё изменится.
Поздно ночью она приказала служанке:
- Скажи, что ребёнок плачет...
и что нужна только Махфирузе.
План был прост.
Сделать так, чтобы выглядело так, будто Махфирузе причинила вред Мелек.
И чтобы весь дворец поверил.
Когда всё было готово, Фирузе посмотрела на колыбель.
- Ты слишком громко плачешь... - тихо сказала она.
И впервые в её голосе не было материнской теплоты.
Только расчёт.
Ночь в Манисе стала тяжелее.
Где-то вдалеке Махфирузе ещё ничего не знала.
Мехмед был во дворце.
А ложь уже начала расти.
Медленно.
Точно.
И смертельно опасно.
В тот вечер дворец уже жил тревогой.
Слишком долгий плач Мелек заставил слуг нервничать, и вскоре в коридорах начались разговоры.
Махфирузе султан не стала ждать.
- Я сама пойду, - спокойно сказала она.
И пошла одна.
Когда она вошла в покои, тишины там не было.
Мелек
плакала так сильно, что голос срывался.
Махфирузе быстро подошла.
- Тише... тише, маленькая...
Она взяла её на руки.
И ребёнок, как ни странно, начал постепенно успокаиваться.
Но Махфирузе заметила другое.
Что-то не так.
Слишком сильный плач.
Слишком долго.
Она позвала служанок:
- Лекаря! Срочно!
Но никто не пришёл.
Паника усилилась.
Мелек снова начала плакать.
И Махфирузе, не дождавшись, сама понесла её к выходу.
- Всё хорошо... я рядом...
И в этот момент дверь открылась.
На пороге стояли:
Шехзаде Мехмед
и
Фирузе хатун
а также несколько слуг.
Фирузе сразу прищурилась:
- Что ты здесь делаешь? И куда ты несёшь Мелек?
Махфирузе не остановилась.
- Она плачет. Её нужно к лекарям.
Мехмед быстро шагнул вперёд.
Осторожно взял дочь на руки.
- Тише... тише, - он начал её укачивать.
И сразу же:
- Лекаря сюда!
Мелек продолжала плакать.
Махфирузе султан
стояла рядом, напряжённая.
Шехзаде Мехмед
не отрывал взгляд от ребёнка.
И в этот момент никто не думал ни о дворце, ни о слухах.
Только о ней.
Но Фирузе не выдержала тишины:
- Почему ты так волнуешься?..
- Или ты что-то с ней сделала?
Махфирузе резко посмотрела на неё:
- Нет.
Фирузе шагнула ближе:
- Тогда почему ты была с ней одна? Где служанки?
- Их не было, - спокойно ответила Махфирузе.
Мехмед резко поднял голову:
- Сейчас не время для обвинений.
Тишина.
Слуги замерли.
Пришли лекари.
Осмотрели Мелек.
И замерли.
- Синяки... на теле ребёнка, - тихо сказал один из них.
Всё вокруг охнуло.
- Как это возможно? - резко спросил Мехмед.
- Кто это сделал?
Фирузе мгновенно сказала:
- Это может быть она.
И посмотрела на Махфирузе
Махфирузе не отступила:
- Зачем мне это?
- Это ребёнок... она ещё крошечная.
Мехмед посмотрел на неё.
И ответил сразу:
- Я тебе верю.
Просто.
Без сомнений.
- Она никогда бы не причинила вред ребёнку.
Фирузе замерла.
Она не ожидала этого.
Не ожидала, что он поверит так быстро. Конечно это она сделала чтобы подставит Махвирузе.
И это выдало её напряжение.
Мехмед резко развернулся:
- Гюль ага!
Гюль ага
сразу подошёл.
- Найти всех, кто был рядом с Мелек. Сейчас же.
Пауза.
- Тот, кто это сделал... - голос Мехмеда стал ледяным.
- не останется без наказания.
Фирузе на секунду побледнела.
Махфирузе это заметила.
И впервые в её взгляде появилась не злость...
а тихое подозрение.
И дворец понял:
эта история только начинается.