Глава 27
Дни во дворце тянулись тяжело и одинаково.
Махфирузе султан каждое утро просыпалась с одной мыслью - увидеть его прежнего.
Но прежнего Мехмеда будто становилось всё меньше.
Она старалась.
Говорила мягче.
Ждала у дверей.
Искала поводы быть рядом.
Но Шехзаде Мехмед словно жил в другом ритме.
Он приходил только к сыну -
Осман - и улыбался ему так же тепло, как раньше.
А потом его взгляд неизменно опускался к животу Махфирузе.
Там он задерживался.
Коротко.
И уходил.
С ней самой он почти не говорил.
Не ссорился.
Не обижал.
Но и не возвращал того, что она потеряла.
И это было хуже всего.
Каждую ночь Махфирузе плакала тихо, чтобы никто не слышал.
Но всё равно её слёзы находили свидетелей.
Анна оставалась рядом, молча держала её за руку в самые тяжёлые моменты.
Гюль ага ворчал, ругался на слуг и пытался отвлечь её разговорами, как умел.
- Султанша... не убивайте себя мыслями, - говорил он тихо.
- Всё ещё может измениться.
А Мехмед... не понимал себя.
Он не чувствовал любви к Фирузе.
Фирузе хатун была просто тенью из похода - не больше.
Он провёл с ней всего несколько ночей. Без чувств. Без привязанности.
Но и к Махфирузе он больше не мог вернуться так, как раньше.
Он ловил себя на том, что:
смотрит на её живот -
но не на неё.
И это раздражало его самого.
Во дворце начали шептаться:
- Он любит Фирузе...
- Поэтому холоден к Махфирузе...
Но это была не правда.
И Фирузе это знала.
И Мехмед тоже.
Он не любил её.
Но и к Махфирузе уже не знал, как вернуться.
Ночь во дворце была спокойной, но в покоях чувствовалось напряжение, которое нельзя было скрыть даже за вежливыми жестами.
Шехзаде Мехмед,
Махфирузе султан
и маленький Осман сидели за ужином вместе.
Но это уже не была семья, которая разговаривает.
Они просто ели.
И смотрели на ребёнка.
Мехмед первым нарушил тишину:
- Ты должна беречь себя.
Он говорил спокойно, почти как приказ.
И взгляд его снова задержался не на ней, а на её животе.
Махфирузе это заметила.
И сжала руки под столом.
Чтобы хоть как-то вернуть разговор, она тихо спросила:
- Если родится девочка... как ты её назовёшь?
Мехмед на секунду замолчал.
Дольше обычного.
- Мелек.
- Что это значит? - тихо спросила она.
- Ангел.
На мгновение её губы дрогнули.
Лёгкая, почти забытая улыбка появилась на её лице.
Но она исчезла так же быстро, как появилась.
Снова тишина.
Слышен только смех Османа.
Махфирузе больше не выдержала.
- Почему ты не смотришь на меня?
Голос дрогнул.
Мехмед поднял взгляд.
- Сейчас не время для этого разговора.
Эти слова ударили сильнее, чем крик.
- Ты любишь её?.. - почти шёпотом спросила она.
- Нет, - резко ответил он.
Но без тепла.
Без объяснений.
И снова тишина.
Мехмед почувствовал, как атмосфера становится невыносимой.
Слёзы в её глазах.
Её дрожащий голос.
Он не знал, что сказать.
Махфирузе резко встала.
Взяла Османа на руки.
- Я больше не могу так сидеть...
И вышла.
Шехзаде Мехмед остался один за столом.
Тишина стала тяжелее.
И впервые он понял:
он не просто отдаляется от неё...
он теряет её.
***
Ночь была тяжёлой и беспокойной.
Махфирузе султан проснулась резко, будто от боли, которую невозможно игнорировать.
В темноте она сразу почувствовала: что-то не так.
дыхание сбилось.
Рука дрожащей ладонью легла на живот.
И в тот момент она всё поняла без слов.
Дверь резко открылась.
Анна вошла первой - и замерла, увидев её состояние.
- Махфирузе...
Следом пришли слуги и лекарь.
Тишина стала тяжёлой, как камень.
И вскоре прозвучали слова, которых она боялась больше всего.
- Это... потеря беременности.
Снова.
Второй раз.
Мир не закричал - он просто стал пустым.
Махфирузе медленно опустилась на край постели.
И только потом пришли слёзы.
Тихие. Ломанные. Без конца.
Она не слышала, что говорили вокруг.
Не слышала Анну, которая звала её по имени.
Не слышала лекарей.
Только одно чувство - будто внутри неё снова что-то оборвалось.
И сквозь слёзы была одна мысль.
Не громкая.
Не злая.
Просто разрушенная:
«Если бы он был рядом... этого бы не случилось...»