незабываемое утро
Иногда самые важные моменты приходят в самые неожиданные времена.*
---
Солнце пробивалось сквозь щели в шторах, создавая полосы света на полу спальни. Голова гудела, словно в ней барабанили сотни маленьких молотков. Я медленно открыла глаза, пытаясь понять, где я нахожусь. Спальня была незнакома, но запах - древесный, успокаивающий - был знаком. Вика.
Я медленно вспомнила вчерашний вечер: озеро, холодную воду, её руки, которые держали меня. Машину. Её дом. Потом всё становилось размытым, как размытый фотоснимок. Я помнила кошку, шкаф, её футболку. И больше ничего конкретного.
Я попыталась встать, но комната закружилась. Ощущение было ужасным - именно таким, каким должна была быть похмелье. Я закрыла глаза, дождалась, пока головокружение пройдёт, и только потом медленно, осторожно встала с кровати.
Футболка Вики всё ещё была на мне, свисая на теле и обнажая плечи. Я огляделась и вспомнила - озеро, машина, дом Вики, моё переодевание. Мне нужна была вода, срочно. Голова пульсировала, и казалось, что каждый звук был усилен в десять раз.
Я тихо спустилась на кухню, стараясь не издавать лишних звуков, опасаясь, что любой громкий звук усилит боль в голове. Кухня была просторной, с большим окном, из которого открывался вид на участок позади дома. Деревянная мебель, светлые стены. Всё было так аккуратно, так по-викински.
Я открыла ящик, ища стакан, но мне не хватало высоты. Стакан находился в шкафу, на верхней полке, которая была явно слишком высоко для меня. Я встала на цыпочки, вытягиваясь изо всех сил, пытаясь дотянуться. Мои пальцы едва касались края полки.
Внезапно позади меня появилась тень. Вика.
Она уже была одета - чёрные спортивные штаны и серая футболка с логотипом. Её волосы были влажными, как будто она только что вышла из душа. Капли воды ещё блестели на её волосах под светом кухонной люстры. Она пахла свежо, чистотой и шампунем - совсем не таким древесным запахом, как вчера.
Она легко достала стакан с полки одной рукой, протянув его мне. Её движение было плавным, естественным, демонстрирующим разницу в росте и силе между нами.
Но потом она не отошла. Вместо этого она склонилась ко мне, её тело прижалось к моей спине, и её губы оказались рядом с моим ухом. Я почувствовала её дыхание на шее.
- Жопа ахуенная, - прошептала она тихо, и в её голосе слышалась игра, озорство.
И в этот же момент её рука крепко, но не больно, сжала мою ягодицу. Я вскрикнула от неожиданности - резко, высоко, и вся боль в голове на мгновение отступила перед приливом смущения, стыда и чего-то ещё, что я не могла назвать. Адреналин прошил меня от головы до ног.
Я покраснела так сильно, что щёки горели, словно я стояла возле открытого огня. Жар разливался по моему лицу, и я была уверена, что покраснела вплоть до корней волос.
Инстинктивно я ударила её по плечу, но потом вдруг осознала всю полноту ситуации. Я была в трусах. И только в её футболке. Больше ничего. Абсолютно ничего больше. Никакого лифчика, никаких шортов, ничего.
Ужас охватил меня, смешиваясь с чем-то другим - с возбуждением, может быть, или смущением настолько глубоким, что оно переходило в что-то совсем другое.
- Я...извини меня, - пробормотала я тихо, не поднимая глаз, не в силах смотреть ей в лицо.
Вика просто рассмеялась, её смех был тёплым и беззлобным, не злорадным, а скорее... довольным.
- Ничего страшного, мелкая, - ответила она, отходя в сторону, давая мне пространство. - Вот, возьми.
Она дала мне таблетку от головной боли и наполнила стакан холодной водой из кран. Вода была ледяной, и когда я проглотила таблетку, залив её водой, холод спустился вниз по горлу, освежив меня.
- Спасибо, - пробормотала я, всё ещё не поднимая глаз, чувствуя себя крайне неловко.
Вика готовила завтрак - жарила яйца, хлеб тостился в тостере, и запах кофе наполнял кухню. Она двигалась по кухне так естественно, как будто это была совершенно обычная ситуация - девушка, оставшаяся ночевать, просыпается в её доме.
Я сидела за кухонным столом, пока боль в голове медленно начала отступать. Таблетка действовала. Я пила воду маленькими глотками, наблюдая за Викой краешком глаза.
Она готовила с какой-то лёгкостью, как опытный повар. Яйца были идеально приготовлены, тост был хрустящим. Она поставила передо мной тарелку.
- Ешь. Это тебе поможет, - сказала она.
Я начала есть, и она села рядом со мной, пив кофе. Мы сидели в тишине, но это была комфортная молчаливость, не напряжённая.
После завтрака я встала и спросила, едва слышно, окончательно осознав, что мне нужно уходить:
- Ну я пошла?
Вика посмотрела на меня, её тёмные глаза были весёлыми и полными той самой хитрости.
- Ну иди, - ответила она, но в её голосе слышалась игра, озорство. - Но сначала одевайся нормально.
Вика дала мне несколько своих вещей из шкафа - чёрные шорты, которые были мне велики и держались только благодаря ремню, и свежую тёмно-синюю футболку. Шорты были ещё пахучи её стиральным порошком, чистотой и заботой.
- Спасибо, - пробормотала я, переодеваясь в гостиной, всё ещё не в состоянии смотреть ей в глаза.
Когда я закончила переодеваться, Вика подошла ко мне. Она положила руку мне на голову, как маленькой, и слегка потрепала волосы.
- Позвони мне, когда доберёшься домой, - сказала она, целуя меня в лоб, как вчера вечером перед сном. Её поцелуй был нежным, заботливым.
Я вышла из её дома около девяти утра. День был яркий, солнце светило ярко, и свежий воздух немного избавил меня от остатков похмелья. Её слова всё ещё звучали в моих ушах. Её прикосновение всё ещё ощущалось на коже.
Дорога домой казалась длинной и короткой одновременно. Я шла медленно, обдумывая всё случившееся. Озеро, холодная вода, её руки, которые держали меня и не отпускали, даже когда я кричала. Машина, её рука на моём бедре. Её дом. Её кровать. И это утро. Её слова в ухо. Её хитрая улыбка.
Мой телефон вибрировал в кармане несколько раз. Я знала, кто это. Бабушка.
Когда я пришла домой, было уже половина десятого. Бабушка была на кухне, готовила обед. Одного взгляда на меня было достаточно. Она повернулась медленно, и я увидела гнев в её глазах.
- Где ты была всю ночь? - спросила она резко, подойдя ко мне ближе, её голос повысился.
Её нос уловил запах.
Она почувствовала запах алкоголя.
- Ты пила?! - голос её стал ещё громче, почти крик. - Ева! Ты была пьяна?!
Я попыталась что-то объяснить, но бабушка не слушала. Она перешла на крик, и я никогда не видела её такой разозлённой.
- Я не знаю, что с тобой происходит! Ты становишься совсем неконтролируемой! - кричала она. - Где ты была? С кем ты была?
- С друзьями, - пробормотала я.
- С друзьями?! Ты была в доме какого-то человека, пьяная! - бабушка была в состоянии близком к истерике. - Я не могу поверить!
Она разозлилась так, как я её давно не видела. Может быть, когда я была маленькой. Может быть, никогда.
- Неделю ты будешь сидеть дома! - объявила она, указывая пальцем на дверь моей комнаты. - Никаких прогулок, никаких друзей. Никаких телефонов. Только дом и учёба. Понимаешь?
Я кивнула, не в силах спорить. Бабушка была права. Я переступила границу, и теперь должна была платить за это.
- И больше я не хочу тебя видеть в таком состоянии! - добавила она, садясь на стул, как будто весь гнев её вдруг исчез, оставив только усталость и разочарование. - Я беспокоилась о тебе всю ночь.
Я чувствовала себя виноватой. Действительно виноватой. Бабушка беспокоилась, а я была в доме Вики, спала в её кровати, одетая только в её футболку.
Я поднялась в свою комнату, закрыла дверь и легла на кровать. Потом вспомнила, что Вика просила мне позвонить. Я вытащила телефон из кармана шортов (которые были сейчас на полу).
Вика ответила на первый же звонок.
- Здорово мелочь, - её голос был тёплым, спокойным. - Как дела?
- Всё... хорошо, - соврала я. - Я дома.
- Твоя бабушка? - спросила она, как будто знала, что что-то произойдёт.
- Она... она была не очень рада, - признался я. - Она запретила мне гулять целую неделю.
Вика рассмеялась тихо.
- Ну ладно. Мы проживём неделю. А потом?
Её уверенность, её спокойствие, её присутствие даже через телефон успокаивали меня.
- Спасибо тебе, - сказала я. - За всё.
- За что? За то, что я тебе дала одежду, или за то, что достала тебе стакан, или за то, что ударила по жопе, её голос был игривым.
Я покраснела, даже если она не могла меня видеть.
- Просто за всё, - пробормотала я.
- Позвони мне завтра, ладно? - попросила она. - И не волнуйся. Неделя пройдёт быстро.
Когда я положила трубку, я знала, что она права. Неделя пройдёт быстро.
Но даже когда я лежала в своей комнате, наказанная и ограниченная, я думала о Вике. О её улыбке. О том, как она держала меня в воде. О том, как она целовала меня в лоб. О её словах в ухо на кухне.
Наказание казалось мелочью по сравнению с этим.
---