поцелуй
Иногда любовь приходит в самый неожиданный момент - через открытое окно в три часа ночи.*
---
Три дня. Три дня, которые казались вечностью.
Я провела эти дни, помогая бабушке в огороде. Полив, прополка, уборка - монотонная работа, которая быстро утомляла тело и оставляла ум свободным для мыслей. Да, мне было скучно. Ужасно скучно. Монотонно скучно, как только может быть в маленьком доме с одним огородом и пожилой женщиной, которая постоянно что-то проверяет и переделывает.
Дни начинались одинаково: в семь утра бабушка будила меня, требуя помощи. В огороде было жарко, пахло землёй и зеленью. Мои руки быстро покрывались мозолями, спина начала ломиться от постоянного наклона. Но благодарение Богу, бабушка забыла про мой телефон. Просто забыла. Может быть, из-за возраста, может быть, просто отвлеклась. Я не знала и не спрашивала. Я просто была благодарна за эту ошибку, которая давала мне возможность хотя бы сидеть в телефоне, когда она не видела.
Чаще всего я переписывалась с Викой.
*Как дела в огороде?* - писала она с утра, когда я только начинала работу.
*Убиваюсь. Спина болит. Хочу отсюда уйти.*
*Потерпи. Скоро выйдешь. Всего несколько дней.*
*Не знаю, смогу ли я ждать так долго. Мне не хватает тебя.*
Каждое сообщение от неё было как глоток воды в пустыне. Её слова, её эмодзи с улыбкой, её забота - всё это держало меня на плаву.
Вечера я проводила в своей комнате, перед сном переписываясь с ней. Бабушка спала рано, обычно к девяти вечера она уже была в постели, поэтому я могла позволить себе немного больше времени с телефоном.
Сегодня я была особенно уставшей. Весь день я копала грядки, готовя их к посадке новых культур. Моя спина ломилась, ноги гудели, руки были грязными и исцарапанными. Бабушка была особенно требовательна - она хотела переделать весь огород, изменить расположение грядок. Я бегала туда-сюда весь день, таская тяжёлые ящики, копая землю, разравнивая поверхность.
Когда я вернулась в дом около шести вечера, я едва могла ходить. Ноги подгибались. Спина стонала при каждом движении. Я поела, помогла бабушке помыть посуду, и когда наступил вечер, я просто не смогла больше держать глаза открытыми.
В половине одиннадцатого я уже была в кровати, одетая только в старую футболку и трусики. Я не переодевалась нормально, просто упала под одеяло, позволяя усталости захватить меня. Моё дыхание стало ровным, глубоким.
Я уже была в глубоком сне, когда...
Стук.
Стук в окно.
Резкий, явный.
Я резко открыла глаза, сердце моё забилось быстрее, как у испуганного кролика. Стук. В окно. В три часа ночи. Один из моих первых инстинктов был испугом - острым, инстинктивным, первобытным. Может быть, это был кто-то плохой. Может быть, это был вор. Может быть...
Но потом я вспомнила. В окно мне могла стучаться только одна. Только она была достаточно безумной, чтобы забраться на крышу и постучать в окно девушки, чья бабушка спит в соседней комнате.
Вика.
Сквозь ленивую дремоту и остатки страха я встала и подошла к окну. Моё тело ещё было налитым сном, движения были медленными. Я открыла его осторожно, стараясь не издавать шума.
И там она была.
Вика сидела на крыше веранды, обхватив колени руками. Ночь была тёмной, звёзды светили над нами, луна была узким серпом. Её силуэт был чёрным на фоне ночного неба, но я узнала бы её везде - по её осанке, по её силуэту, по тому, как она двигалась.
- Вик, ты чего? - спросила я, мой голос был сонным, рассеянным, не до конца осознавая реальность. - Ты совсем сумасшедшая?
Вика лишь улыбнулась, та самая хитрая, опасная улыбка, которая говорила о том, что она что-то задумала. В её глазах горел огонь авантюры.
- Я хочу с тобой фильм посмотреть, - сказала она, как будто это было самое нормальное в мире предложение в три часа ночи. Как будто девушки регулярно приходят к девушкам через окно в середине ночи только для того, чтобы посмотреть фильм.
И прежде чем я успела что-то сказать, она начала аккуратно забираться в окно. Её движения были уверенными, опытными, как будто она делала это раньше. Одна нога через окно, потом вторая, потом всё тело.
Я сразу же начала на неё тихо ругаться, мой голос был громким шёпотом.
- Ты совсем с ума сошла? Если бабушка проснётся... Она услышит... Что если она заходит сюда? - шептала я, но в то же время помогала ей пролезть через окно, потому что я не могла отказать ей. Я просто не могла.
Вика, когда окончательно сидела на подоконнике, аккуратно, медленно, как в замедленной съёмке, сняла свои чёрные ботинки. Она была очень внимательна к тому, чтобы не издавать шума. Потом она прыгнула на пол с кошачьей грацией.
И потом она притянула меня к себе.
Она обняла меня крепко, её руки обвили мою талию, и она вдохнула аромат моих волос, как будто я была самой драгоценной вещью в мире. Как будто три дня разлуки были целой вечностью, и она только сейчас могла наконец вздохнуть спокойно.
Я сразу же растаяла под её объятиями. Весь мой гнев, всё моё беспокойство, весь стресс этих трёх дней испарился, когда я почувствовала её запах - древесный, тёплый, такой знакомый. Её тепло разливалось по моему телу, как горячее какао в холодный день. Я прижалась к ней, закрыв глаза, позволяя себе просто быть рядом с ней.
- Ты обезумела, - прошептала я, но в моём голосе не было осуждения, только нежность, облегчение и радость. - Если бабушка услышит...
- Не услышит, - ответила она с уверенностью того, кто точно знает, что говорит. Она целовала мне верхушку головы, прижимая меня ещё ближе.
Мы осторожно легли на мою кровать, стараясь не издавать шума. Матрас немного сдвинулся, но не скрипнул. Вика лежала рядом со мной, всё ещё обнимая меня, как будто боялась, что я исчезну, если она отпустит.
Я включила телефон и открыла приложение с фильмами. Мне нужно было что-то лёгкое, что-то, что не потребовало бы полной концентрации, потому что я знала, что будет сложно сосредоточиться с Викой рядом со мной.
Я прокручивала список, ища что-то подходящее. Комедия? Может быть. Драма? Нет, слишком тяжело. Что-то романтичное?
- Блять, Вик, у меня процентов мало, - пробормотала я, глядя на батарею телефона. Она была на 12 процентов.
Вика посмотрела на экран, её лицо было серьёзным.
- Давай я тебе свой телефон дам, - предложила она, уже тянясь к рюкзаку, который она оставила у окна.
Я тихо ответила, не думая над словами, позволяя им просто выйти из моих уст:
- Ты лучше просто дай.
Молчание.
Вика услышала мои слова. Я это знала. Я видела, как её лицо изменилось, как её уголки рта чуть приподнялись в той микроулыбке, которая говорила мне, что она поняла двойное значение моих слов. Что я имела в виду не просто телефон.
Моё сердце запуталось в груди.
- Что ты сказала? - спросила она, её голос стал низким, игривым, опасным. Голос хищника, который только что услышал движение добычи.
Я чуть засмущалась, чувствуя жар, поднимающийся по моему лицу.
- Ничего, - пробормотала я, пытаясь вернуться к выбору фильма, но было слишком поздно.
Вика чуть прижала меня к кровати, её тело прижалось к моему, её вес был знаком и комфортен. Она начала спрашивать, её голос был мягким, но настойчивым:
- Серьёзно? Ничего? Повтори, что ты сказала.
Я не говорила. Я просто лежала, моё сердце билось в груди как безумное, чувствуя её близость, её дыхание на моей шее. Я знала, что произойдёт, и мне это нравилось. Мне нравилось быть скована её вниманием.
Вика лишь хитро улыбалась, понимая мою немоту как согласие.
Её руки начали медленно сжимать мою талию. Сначала лёгко, потом посильнее, но не больно. Она двигалась медленно, исследуя, как будто изучала анатомию. Потом она поняла. Это было моё слабое место. Моя талия была чувствительной, реактивной, именно там, где я была наиболее уязвима.
Она начала осторожно сжимать мою талию, её пальцы вонзались в мою кожу, наблюдая за моей реакцией, как учёная, изучающая какое-то редкое и чудесное явление. Я чувствовала каждый палец, каждый миллиметр её рук.
Я сначала попыталась убрать её руки, мой инстинкт был защитным. Но потом я остановилась, потому что...
Потом я тихо простонала.
Звук вырвался из моей груди, элементарный, не контролируемый. Я не могла себя сдержать. Я быстро прикрыла рот рукой, опасаясь, что бабушка может услышать через стену. Мой голос был приглушённым, но достаточно громким для Вики, чтобы услышать.
Вика улыбнулась ещё шире, её глаза светились в полумраке.
Её руки начали гладить моё тело - осторожно, нежно, как будто я была из стекла и могла разбиться при неправильном движении. Она скользила руками по моей спине, оставляя тонкие линии тепла. Её пальцы двигались вверх по моему позвоночнику, потом вниз, по моему боку, доходя до моей талии, где останавливались, давая понять, что она помнит мою реакцию на её прикосновение.
Потом она медленно начала приближаться ко мне. Я видела её лицо в полумраке комнаты - её чёрные глаза, её сосредоточенное выражение, её слегка приоткрытые губы. Она была так близко, что я могла чувствовать её дыхание.
Мы поцеловались.
Поцелуй был нежным, долгим, трепетным. Не спешным, не агрессивным, не требовательным. Он был именно таким, как нужно было. Как будто мы оба боялись, что если мы поспешим, то этот момент разрушится, как хрупкое стекло. Её губы были мягкими, её язык был осторожным, исследующим. Я ответила на поцелуй, обняв её за плечи, прижимая к себе, чувствуя, как её сердце бьётся в такт моему, как два барабана, играющие одну и ту же мелодию.
Потом мы отстранились, оба дышали тяжелее.
Я засмущалась, чувствуя жар на щёках, благодарна полумраку, который скрывал мое покраснение.
- Фильм? - спросила Вика, её голос был хриплый, спокойный, как будто ничего значительного не произошло. Как будто она не перевернула мою вселенную с ног на голову.
- Да, - согласилась я, потому что нам действительно нужно было что-то делать, иначе я бы потеряла голову прямо там.
Мы легли смотреть фильм. Я лежала на спине, а Вика легла между моих ног, положив голову мне на живот и обнимая меня за талию. Её позиция была интимной, комфортной, как будто мы так спали каждую ночь последние годы, а не только встретились несколько дней назад.
Фильм начался. На экране появились титры, потом первая сцена. Героиня была в кино, ела попкорн, смеялась. Обычная жизнь, обычный день. Я старалась смотреть, но моё внимание было всё на Вике, на её голове на моем животе, на её руках, обнимающих мою талию.
Но Вике на фильм хватило ровно десяти минут.
Её дыхание стало ровным, её хватка на моей талии ослабла. Она уснула.
Я улыбнулась. Даже спящая она была красивой. Её лицо было расслабленным, спокойным, её тёмные волосы разбросаны по моему животу. Она выглядела молодой, невинной, совсем не таким хищником, которым она была, когда была бодрствующей.
Я осторожно взяла свой телефон со столика рядом с кроватью. Аккуратно, чтобы не разбудить её, я сфотографировала нас двоих. Её голова на моём животе, её тёмные волосы, моя рука на её спине. Это была идеальная фотография того момента - момента, когда я поняла, что я влюблена в эту девушку глубоко и безвозвратно.
Потом я выключила телефон, не хотела, чтобы свет экрана разбудил её.
Я начала осторожно гладить Вику по голове, пропуская пальцы через её волосы. Волосы были мягкими, шелковистыми, пахли её шампунем. Каждое движение было медленным, успокаивающим, почти медитативным. Я не спешила, просто позволяла своим пальцам скользить по её волосам, иногда касаясь её щеки.
И постепенно, со звуком её спокойного, ровного дыхания, с мягкостью её тела рядом со мной, с теплом её объятий вокруг моей талии, я начала засыпать сама.
Моё сознание начало плыть, становясь размытым, как акварель, намокшая под дождём. Последняя мысль, которая прошла через мой разум перед тем, как я полностью заснула, была не о фильме, не о фильме, не о том, что произойдёт завтра.
Была только одна мысль: *Завтра утром это может быть сложно. Если бабушка её увидит... Если она узнает...*
Но потом даже эта мысль исчезла, растворившись в темноте сна.
Сейчас, в этот момент, в темноте спальни, с Викой в моих руках, с её дыханием, совпадающим с моим, я была счастлива. Я была в безопасности. Я была дома.
хотите стекло?