Эльфийский пленник

Воспользовавшись моей растерянностью, он подобрался ближе и смог ударить без предупреждения. А я сглупила.

- Это оказалось легче, чем я думал! Отец будет рад и, надеюсь, простит мою оплошность в патруле! - радовался Алмос, потирая руки в предвкушении, пока я приходила в себя.

Вот бездна! Люди не меняются! Я так и знала! А ведь еще поверила ему! Голова болела, сожаление заполнило все мысли. Плохой из меня стратег, Сар бы придумал план получше.

Попробовала призвать магию, но руки были надежно связаны, и я не могла даже пошевелить ими! Кажется, без сознания я была всего несколько минут, но этого времени злодею хватило, чтобы надежно связать меня прочными веревками.

- Давай-давай, продемонстрируй, какой у тебя сильный дар! - ухмыльнулся Алмос.

- Развяжи и покажу, - выдохнула, пытаясь сжечь его взглядом. Конечно, безуспешно.

- Ага, я что, дурак? Привезу в поселение, позовем мага с проверяющим кристаллом и определим. Отец говорил, что у тебя очень мощный уровень!

- Так ты не из патруля возвращался, - поняла я.

Алмос ухмыльнулся.

- Я вернулся неделю назад и узнал, что тут произошло. Кто бы мог подумать, Лалиса! Ты скрывала от меня такой сюрприз! Сильнейший магический дар - это то, что мне нужно! У меня руки чешутся завладеть им! И я бы прямо сейчас это сделал, но без ритуала никак. - Его взгляд стал похотливым.

Алмос подошел ближе и, пользуясь моей беззащитностью, дотронулся до подбородка.

- Нет! Он мой! Ты не имеешь на него никаких прав! - воскликнула я, но мужчина вдруг резко ударил меня по щеке. Ее обожгло, я зашипела от боли и обиды. Непрошеные слезы выступили на глазах.

- Прекрати! Женщинам не нужна магия, ваш долг - ублажать мужчин в постели и делать домашние дела. И говоря «мужчин», я имею в виду настоящих мужчин, а не этих ушастых тварей! - Он обхватил мое плечо и с силой стряхнул.

Всхлипнув сильнее, я едва сдерживалась от рыдания. Как же так сглупила? Надо было сразу его сбить потоком воды или заморозить. С чего я решила, что он исправился? Хотя, видимо, в патруле тоже что-то произошло. Вон как он хочет выслужиться!

- Я никогда не соглашусь на брак с тобой! - отчаянно пыталась его урезонить.

- Придется, иначе отец убьет Талмэя, - равнодушно пожал он плечом, поправляя седло на своей лошади.

Быстро забыв о боли, я спросила:

- Так мой папа и правда здесь, в Пречистом Огне?

- Ага, его казнят на главной площади, сожгут магическим огнем, - довольно проговорил Алмос. - Мы только тебя ждали.

- Ждали?

- Ага, - рассказывал Алмос. - Отца твоего схватили на выезде из Плайны, а затем наши люди распустили слух о его скорой казни. Во все стороны были разосланы разведчики, но ты попалась в мои руки, никто не предполагал, что пойдешь со стороны главных ворот. Вот ненормальная! Я уже сообщил о твоей поимке. Так что к нашему возвращению все будет готово к казни Талмэя!

Я не поверила.

- Это глупо! Маг воды нужен нашему клану.

- Теперь уже нет! После ритуала и брачной ночи твой дар перейдет ко мне, и магом воды стану я! А потом и следующим вождем! - рассмеялся Алмос. Взглянул на меня, пробежав глазами по фигуре. - Жаль, ты наверняка растеряла свою невинность, да? Отец сказал, что остроухий сбежал с тобой. Была с этим убийцей, признавайся!?

- Была! - гордо ответила, радуясь, что все же вынудила Чонгука провести со мной ночь. Даже нечестно используя его обещание.

Алмос смерил меня взглядом, полным отвращения.

- С этим убийцей? Грязным отродьем? - выругался он.

- В нем больше достоинства, чем в тебе! - высказала я и получила еще одну пощечину. - Ай!

- Надеюсь, он воспользовался тобой и бросил. Хорошо, что эльфы не могут забирать магию наших женщин.

Я разрыдалась не столько от пощечин, сколько от слов. Может, Чон и не сам меня бросил, но я успела сбежать раньше и не дожидаться этого. А то, что я не нужна эльфам, стало понятно из того разговора.

- Можешь лить слезы сколько угодно, никто не поможет тебе! - С этими словами Алмос погрузил меня на своего коня и повез к воротам. Я, как мешок, болталась, перекинутая через седло, и ничего не могла сделать.

Стражники открыли ворота. Я покраснела от возмущения и неудобного положения. Пока Алмос с мужчинами обменивались скабрезными шутками относительно моего будущего, пыталась призвать магию. Но то ли не могла сконцентрироваться, то ли без помощи рук моя магия не работает.

Меня везли по улицам поселения, а его жители стекались к центру, обеспокоенно поглядывая на нас. Вот и площадь. Там шум и гомон. Алмос выгрузил меня и потащил через толпу к помосту.

- Лалиса! - услышала я стонили крик отца и нашла его взглядом. Он был привязан к столбу, который установили специально к казни. Ведь предыдущий был сожжен огнем Родерика, пока я спасала эльфа.

Я зарыдала:

- Отец!

Он был в ободранной грязной рубахе, его явно били. На руках были сковывающие магию наручники.

- Зачем ты вернулась? - причитал Талмэй.

- Так-так, - раздался радостный голос Родерика. Вождь, облаченный в торжественный наряд, вышел вперед, обращаясь ко мне. - Кого я вижу! Дочка советника явилась! И привезла свою магию, да?

Алмос вмешался:

- Надо призвать мага с проверяющим камнем. Он точно определит, есть ли магия у нее.

- Развяжите мои руки, и я вам покажу! - громко воскликнула.

Толпа загудела. Я видела много лиц, они смешивались и рябили. Их ухмылки, настороженность, явная радость и печаль - все это смешалось для меня в одном море глаз. Голова кружилась.

Вождь вызвал пожилого мага. Он был хранителем особого камня, и обычно именно он провеял всех юных девушек на наличие дара. Когда-то благодаря браслету-артефакту камень не засиял, и меня определили как бесполезную. И списали со счетов. Но сейчас я была без браслета.

Пожилой маг поднялся на помост. С равнодушным лицом поднес камень ко мне, и тот засиял ярко и ослепляюще.

- Ах! Какой сильный дар! - ахнула толпа у помоста. Они с жадностью следили за происходящим.

Вождь чуть не прыгал от восторга. Алмос тоже выступил вперед.

- А теперь пусть он проведет ритуал! Я женюсь на ней и сегодня же скреплю обряд!

Толпа снова ахнула.

- Я против! - крикнула.

Неожиданно раздался голос вождя:

- Погоди, сын. Я тоже против!

Все в недоумении уставились на Родерика. Дождавшись всеобщего внимания, он провозгласил:

- На Лалисе женюсь я!

- Что? Он? Вождь снова хочет жениться? - зароптал народ, и я тоже ошарашенно взглянула на отца. Он залился слезами. Впервые я видела своего папу в таком состоянии.

А вождь торжествующе посмотрел на меня. Довольная ухмылка исказила его лицо, и впервые мне захотелось убить человека.