Заброшенная хрущевка| Адель Шайбакова

Первый день в Москве после каникул был грустным, тусклым, еще и школьным.

Адель была хмурой, сидела за партой крепко сжимая телефон, слезы стояли в глазах, она не хотела сюда возвращаться ей нравилось в Болгарии, в горах. Ей нравилось с друзьями, она поняла, что там ей действительно хочется жить, а тут она просто притворяется, делает вид, что всё хорошо, пытается вбить себе в голову, что в Москве тоже неплохо, но нет. В Москве плохо и очень даже.

- Аделька, привет, с прошедшими праздниками.

Рыжая обняла крепко, как всегда до этого. Но Адель лишь слабо коснулась её спины.
Эрика ей нравилась, даже очень, но хотелось других объятий, от других людей, которые говорят на другом языке.

- спасибо, тебя тоже.

Адель слабо улыбнулась и дернулась, когда телефон завибрировал, пришло несколько сообщений из чата с друзьями.

- рассказывай как отдохнула? Как в Болгарии?

Но Адель не торопилась отвечать рыжей, она уже строчила что-то в телефоне, вставляя смайлики и пропуская запятые.
Что за текст известно только ей, но что-то грустное.

- Дома было круто, я очень соскучилась по всем. Они когда все зашли, даже не поверили, а Мартин вообще заплакал.

Кучерявая ответила через несколько минут, а потом туго сжала губы, вспоминая день их встречи, такой живой и приятный, что видео с того момента хотелось пересматривать вечно, каждую минуту, нет, каждую секунду. Но больше хотелось опять вернуться туда где хорошо.
Родители вроде как пообещали за хорошую сдачу экзаменов, отпустить Адель на два летних месяца, но это так долго еще, до июля целых полгода, неимоверно тяжело ждать столько месяцев.

- у меня завтра тусовка будет, придешь?

Эрика вывела из воспоминаний.

- не знаю, только если просто выпить.
- там будет, Никита купил уже всё.

Адель понятия не имела кто такой Никита, главное что будет алкоголь.

- тогда пойду.

Просто хотелось выпить, забыться, настроение было совсем паршивым.

- что-то случилось?

Эрика плохое настроение заметила сразу, но спросить причину решила только в конце третьего урока. Когда увидела, что Адель тупо залипла, смотря в одну точку на парте.

- не, всё в порядке, не выспалась просто.
- бывает. Ксюша ушла с танцев.
- почему?

Адель подняла глаза на рыжую, на Ксюшу ей было не плевать, она всё еще испытывала достаточно положительные чувства к ней. Но не такие как к рыжей.

- мы сильно поссорились и она сказала, что не может меня терпеть и вообще ненавидит всех.
- жаль Ксюшу, я наверно её обидела.

Школьный день продолжал идти, Адель была странно закрытой и грустной, Эрика не стала навязываться и пытаться выпытать, что у нее случилось, захочет сама расскажет, уж рыжая это точно знает.

Дома Адель что-то делать не желала, у нее сегодня тренировка на танцах, но идти туда тоже не хотелось, заставлять себя она не собиралась, осталась дома, сначала просто лежала на кровати, потом покурила, но почему-то не понравилось, не было расслабления или наслаждение, как будто Адель заставила себя выкурить эту сигарету.
Она лежала на кровати долго, смотря в потолок, в абсолютной тишине, думала, думала о друзьях в Болгарии, о друзьях в Москве, о том, что до конца одиннадцатого класса еще два с половиной года, о своих мечтах создать дом моды.
А потом Адель резко вскочила с кровати, почему-то торопясь оделась и куда-то очень быстро выскочила из квартиры, одна, без Честера, Честер никогда не был в том месте, куда Шайбакова сейчас направлялась.
Она не бежала, но ноги двигались быстро, в спешке, будто она опаздывает куда-то.

Заброшенная, старая хрущевка, встретила тишиной. И в голове закрался вопрос, а почему вообще эта пятиэтажка в неплохом районе Москвы пустует, почему её не снесли и не построили что-то новое, почему она вообще осталась без жителей.

Адель прошла по первому этажу, зеркало было в красивых узорах от мороза, на полу небольшой слой снега, замело, двери же нет, на втором этаже, ничего не изменилось, всё те же квартиры без мебели и дверей, снег на подоконниках, потому что окна были очень старыми и неплотными.
Третий, четвертый, пятый этажи идентичны второму, нигде нет мебели, вандалы всё вынесли, на самом деле немного жутко, но атмосферно.
Адель поднималась медленно, будучи все еще в своих мыслях, она иногда заглядывала в квартиры, просто мимолетно, посмотреть, вдруг что-то осталось.

На лестнице на крышу были следы, не удивительно, сюда часто захаживают подростки, бомжи, алкаши и наркоманы, но до крыши доходит всего один вид людей, те кому очень вайбово посидеть на краю, посмотреть закат, а потом принять решение спрыгнуть или спокойно уйти в теплый дом, где вряд ли кто-то ждет.
Адель открыла дверь с выходом на крышу, следы вели в одну сторону, поэтому она решила идти в другую, ну вдруг у человека проблемы и ему надо одиночество, а не какая-то девчонка схожая на пацана.

Завернув в другую сторону от шагов, Адель думала останется одна, но нет недалеко от края сидел силуэт, девушка, по фигуре в объемной куртке всё понятно.

Адель остановилась у края с перилами, не смотрела на человека, не особо интересно, кто заглянул на эту крышу.
Она достала сигарету, курить не хотелось, она и не собиралась, просто держала в руках и смотрела на вечернюю Москву.
Девушка что сидела где-то сзади, встала и подошла ближе, не слишком, но достаточно, чтобы чувствовать её присутствие.

Щелчок зажигалки щелкнул около уха, да курить тут вайбово, ощущаешь себя главным героем сериала.

- зажигалка нужна?

Адель на секунда замерла, затем встряхнула головой и повернула её.
Голос очень знакомый, она слышит его каждый день, знает эти нотки ласки ко всему окружению.
Рядом стоит девушка, её рыжие волосы разлетаются на ветру, зеленые глаза блестят, а губы не улыбаются, как обычно.

- Эка? Не ожидала тебя тут увидеть.

Эка необычное сокращение имени Эрика, Адель где-то вычитала его.

Эка слабо улыбнулась.

- я тут бываю иногда.
- когда плохо, да?

Рыжая кивнула и выпустила сигаретный дым куда-то далеко в город.
Они молчали, ничего не хотелось говорить, но девушки знали, что теперь крыша этой заброшенной хрущевки станет чем-то общим для них двоих.

Адель смотрела на профиль Эрики, острые углы, немного впалые щеки, пухлые губы, аккуратный курносый носик, длинные ресницы.

Эрика повернула голову, она до безумия красивая, веснушки, янтарные глаза, рыжие брови, это очень ей идет, с её внешностью в модели идти можно.

Адель сделала шаг ближе, потом еще один, они стояли очень близко, соприкасаясь телами.
Глаза закрылись у обеих, пальцы соприкоснулись и переплелись в крепкие замки, лица стали ближе, и момент когда сердце замирает, а дыхание захватывает.
Соприкосновение губ, сначала осторожное, ради понимая границ, точно ли все за этот момент, потом уже увереннее, так будто точно знают, что это не навредит.
Правая рука Адель отпускает пальцы девушки напротив, рука сама тянется вверх к щеке. Кожа такая нежная и мягкая, будто это младенец.
Поцелуи не прекращаются даже когда нет воздуха, секунда на вдох и всё по новой.
С каждым разом всё уверенне, но без страсти и пошлости, чистая романтика и нежность.
Руки рыжей копаются в коротких кучеряшках, Адель продолжает держать руку на щеке, вторую на талии под курткой, так теплее и удобнее.
Совсем не хочется, чтобы это заканчивалось, тогда придется посмотреть друг другу в глаза и немного засмущаться, а потом решить, ради чего это всё было.
Чтобы затушить боль или мозгами овладели чувства.