Непонимание
POV: Камелия
Я открыла глаза и поняла, что нахожусь не в своей каюте. Повернув голову в одну сторону, я увидела Каспиана на соседнем гамаке — он спал, раскинув руки и тихо посапывая. Затем повернула голову в другую и поняла, что мы с Эдмундом лежим в одном гамаке! Тесном, узком гамаке, где двоим было места в обрез. Его рука лежала на моём плече, дыхание было ровным и тёплым.
— Чёрт! — пронеслось у меня в голове.
Я как можно аккуратнее, стараясь не разбудить парня, слезла с гамака. Ноги коснулись холодного деревянного пола, и я на мгновение замерла, прислушиваясь. Эдмунд не проснулся. Каспиан тоже.
Я подошла к двери каюты и слегка приоткрыла её. На палубе стоял всего один матрос, который размеренно драил полы шваброй. Больше никого. Раннее утро, солнце только начинало подниматься.
— Отлично, — подумала я. — Если спалит, скажу, что мне нужен был Кас.
Аккуратно выйдя из комнаты, быстрыми шагами я прошмыгнула в свою каюту. Сердце колотилось где-то в горле, хотя бежать было не от кого.
— Так, так, так, — начала я быстро шагать по комнате, мерить её из угла в угол.
В голове всплывали события вчерашнего вечера. Я. Эдмунд. Сидим в одном гамаке. Он меня целует. Я его целую. Его губы на моих. Мои руки у него на плечах. Я закрыла глаза и помотала головой, будто это могло стереть воспоминания.
— Чёрт! Надо отвлечься.
Взгляд мой заметался по комнате. Остановился на мече, который висел в ножнах на стене.
— Наточить меч! Надо наточить! — я бросилась к своему оружию и точильному камню.
Усевшись в гамак, я приступила к работе. Раз провела камнем по лезвию — он меня поцеловал. Второй раз провела — а потом я его. Третий — мы целовались, и его руки были у меня на талии, а мои...
— Бррр, хватит! — я подскочила, схватившись за голову. Волосы растрепались, щёки горели. — Хватит, хватит, хватит об этом думать.
Я подошла к небольшой балке, похожей на турник, и начала подтягиваться. Раз — мы сидим в гамаке. Два — его лицо всё ближе. Три — его губы касаются моих, и я...
— Хватит! — буквально простонала я, спрыгнув с турника и тяжело приземлившись на пол.
Я тяжело дышала, как после долгого боя. Но воевать приходилось не с врагом — с собственными мыслями.
— Надо отвлечься, — пробормотала я и вышла из каюты.
На палубе уже было больше людей. Матросы ползали по реям, кто-то тянул канаты, Глэйзен перебрасывался шутками с сослуживцами. Среди всей этой суеты я увидела Юстаса. Он как обычно сидел в углу, прижавшись спиной к бочке, и что-то писал в дневнике.
— Привет, — я подошла к нему, облокотившись на ту же бочку. — Опять дневник?
— Ага, — кивнул парень, даже не подняв на меня глаз. Перо скрипело по бумаге.
— Не хочешь на мечах сражаться? — с надеждой спросила я. Что-что, а сражения отрезвляли мои мысли. Когда в руке клинок, думать о поцелуях как-то некогда.
— Ну... давай, — недолго подумав, согласился блондин. Он отложил дневник и поднялся, разминая плечи.
Мы вышли ближе к центру палубы, взяли учебные мечи и встали в стойки. Я чувствовала привычную тяжесть оружия в руке — это успокаивало.
— Начинай, — уступила я мальчику, кивнув.
Юстас сделал первый выпад — неуклюже, но с желанием. Я легко его отбила. Парень пытался держать стойку, и я сразу поняла, что у него нет врождённых навыков, как у нас с Эдом, но он всё равно держался достойно. Не сдавался. Это вызывало уважение.
Изначально мысли о вчерашнем постепенно выходили из головы. С каждым ударом, с каждым звоном клинков на душе становилось легче. Я почти забыла про поцелуй, почти перестала прокручивать его в голове.
Как вдруг мой взгляд упал на каюту брата.
Оттуда вышел он. Эдмунд.
Парень потянулся, зевнул, прикрыв рот ладонью, и провёл рукой по волосам — он явно только проснулся. Сонный, взъерошенный, в мятой рубашке, распахнутой на груди.
Я замерла. Меч застыл в воздухе. Все ушедшие мысли вернулись с огромной скоростью, ударив где-то под дых. «Мы целовались. Я. Он. Вчера. В каюте. Он меня поцеловал. Я его. Потом я снова его. А потом он обнял меня, и мы уснули в одном гамаке...»
Я ещё не успела всё обдумать, как почувствовала резкую острую боль на щеке. Пока я смотрела на Эдмунда, Юстас, не рассчитав удар, мечом полоснул меня по щеке.
— Стоп! — я резко обернулась на блондина, инстинктивно прижав ладонь к щеке.
Юстас смотрел на меня слегка испуганными глазами. Он опустил меч и сделал шаг назад.
— Прости... я... я не хотел... — начал он запинающимся голосом.
— Нормально, — я убрала руку от щеки и посмотрела на неё.
Ладонь была в крови. Вся. Я смотрела на неё в одну точку, не моргая.
— Сама виновата, — пробормотала я едва слышно.
Снова прижав руку к щеке, я почувствовала, как кровь сочится сквозь пальцы. Щека горела, но боль была не самой страшной.
— Нужно сказать Люси, — пробормотала я и попятилась назад, обходя бочку.
Повернув налево, я врезалась в кого-то. Резко вздрогнув, я подняла глаза и посмотрела на того, в кого врезалась.
Эдмунд.
Его глаза скользнули по моему лицу, остановились на окровавленной щеке, потом на руке, которую я к ней прижимала.
— Привет, — спокойно поздоровался он, но в голосе чувствовалась тревога. — Что это у тебя? — спросил парень, кивнув на мою щеку.
— Н... нормально, — голос мой нервно дрогнул. Ноги стали ватными, и мне захотелось провалиться сквозь палубу. Стоять напротив него после вчерашнего было почти невыносимо. — Ладно, я пойду... мне надо к Люси, — закончила я и поплелась прочь, стараясь не смотреть на него.
Я чувствовала его взгляд на своей спине. Спина горела так же сильно, как щека — от крови и от того, что мне хотелось обернуться. Но я не обернулась. Я заставила себя идти вперёд, к каюте Люси, надеясь, что она сможет залечить не только порез, но и то странное, что творилось у меня внутри.