Чувства
— Земля! — закричал один из матросов.
Каспиан вместе с Дринианом тут же принялись разглядывать остров в подзорную трубу. Солнце уже клонилось к закату, и берег вдалеке казался тёмной полосой.
— Что решили? — Камелия подошла к брату.
— Останемся там и заночуем, — пояснил брат и, придержав её рукой за плечо, на ходу чмокнул в макушку.
— Кас... — прошептала она, закрыв глаза, но парень уже этого не слышал — он снова смотрел в трубу.
Корабль приблизился к берегу, а солнце уже заходило за горизонт. Вода у самого края стала тёмной, почти чёрной. Весь экипаж сошёл с корабля и, найдя подходящую лужайку, устроился на ней. Матросы расстелили одеяла, кто-то сразу принялся разводить костёр.
Камелия сидела в кругу Люси и Гейл. Они обсуждали всё подряд: от того, как сражались против тельмаров, до того, как прошли их пять или три года жизни в разлуке. Гейл слушала раскрыв рот, иногда задавала вопросы. Иногда Камелия оборачивалась, чувствуя на себе чей-то взгляд. Но либо никого не видела, либо видела Эда, который всегда резко начинал говорить с кем-то, когда девушка его замечала.
— Отбой, ребятки! — шутливо сказал Каспиан, хлопнув в ладоши. — Завтра осмотрим остров.
Все разбрелись по своим местам. Ками легла рядом с девочками, над её головой устроился Каспиан, а с другой стороны расположился Эд.
Изначально девушка лежала и просто наблюдала за звёздами. А затем, поняв, что девочки и Каспиан уснули, повернулась к Эдмунду, чтобы узнать, спит он или нет.
— Эд! — шёпотом позвала парня Камелия.
— Чего, мелкая? — он обернулся на неё почти сразу.
— Хотела спросить, спишь ли ты... но ты не спишь... — продолжила она шёпотом. — Вопросов больше нет, — закончила она, перевернулась на другой бок и закрыла глаза. Через пару мгновений она уже погрузилась в сон.
***
Он не знал, когда это началось.
Когда встретил спустя три года разлуки. Или когда она сражалась в Нарнии до последнего. А может, когда видел, как она беспокоится о нём. Или когда они сражались на мечах. Может, когда она выбежала под удар, защищая его сестру. А может, ещё тогда, на вокзале, когда она подсела к ним на скамейку и похвалила его за то, как он участвовал в драке.
Он просто однажды заметил, что не может перестать о ней думать. Она появлялась в его мыслях без спроса. Он вспоминал не битвы и не приключения, а то, как она смеётся, как говорит его имя, как смотрит на него своими светлыми глазами. Это пугало. Потому что она была далеко. Потому что он не знал, увидит ли её ещё когда-нибудь.
Но сейчас она была здесь. Рядом. И он точно знал: к Камелии у него явно не дружеские чувства.
Теперь он не мог просто пройти мимо — нужно было обязательно на неё посмотреть. Посмотреть на её улыбку, на её глаза. Хотелось просто знать, что она рядом. Биться на мечах и проигрывать каждый раз — но проигрывать ей. Стоять у борта и болтать ни о чём. Слушать её голос. А вчера, когда он думал, что она его поцелует, Эдмунд молился, чтобы она это сделала. Он понимал, что это глупо.
А сейчас она лежала и мирно спала. Он глянул на неё на мгновение и вернул взгляд обратно. Но затем резко повернулся к девушке.
Что-то было не так.
Сначала Эдмунд услышал бормотание. Тихие, неразборчивые слова, которые Ками шептала во сне. Потом её пальцы вцепились в траву, вырывая её с корнем. Она дышала слишком часто — живот ходил ходуном, грудь вздымалась, как после долгого бега.
— Нет... — прошептала она. — Не надо... пожалуйста...
Эд приподнялся на локте, вглядываясь в её лицо. В темноте он видел только очертания — но этого хватило, чтобы понять: она не просто видит сон. Она в нём живёт.
— Ками? — тихо позвал он.
Она не слышала.
Её руки начали дрожать. Сначала пальцы — мелкая дрожь, будто от холода. Потом кисти. Потом дрожь перекинулась на плечи, на всё тело. Она забилась в траве, как в припадке. Губы её шевелились, но слов уже нельзя было разобрать — только хрипы. Страшные, рваные хрипы, от которых у Эда застыла кровь.
— Камелия! — громче позвал он, забыв, что вокруг спят люди. — Камелия!
Она не просыпалась. Её голова моталась из стороны в сторону, пальцы скребли землю, ноги дёргались. А потом она перестала дышать.
Эдмунд замер. На секунду — на одну страшную секунду — ему показалось, что время остановилось. Он не слышал ни ветра, ни криков птиц, ни дыхания спящих. Только тишину. И своё сердце, которое колотилось где-то в горле.
— Ками! — он схватил её за плечи, начал трясти. — Проснись! Пожалуйста, проснись!
Она не двигалась. Её тело обмякло, руки безвольно упали на траву. Эдмунду показалось, что она стала легче. И холоднее.
— Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет...
Он уже собирался звать на помощь, уже открыл рот, чтобы крикнуть Каспиана, — и в этот момент она сделала вдох. Резкий, судорожный, будто вынырнула из глубины. Всё тело её выгнулось дугой, а потом обмякло снова.
Она открыла глаза. Слёзы стояли в них, но она смотрела не на него — сквозь него. В темноту. В свой кошмар.
— Эд, — прошептала она. Голос был хриплым, чужим.
А потом она приподнялась и обняла его. Так крепко, будто боялась, что он исчезнет. Вцепилась в его рубашку, уткнулась лицом в плечо. И заплакала — тихо, беззвучно, только плечи вздрагивали.
Эд обнял её в ответ. Крепко. Одной рукой прижал к себе, другой начал гладить по спине. Медленно, успокаивающе.
— Всё хорошо, — прошептал он ей в волосы. — Я здесь. Ты не одна.
Она не отвечала. Только всхлипывала и дрожала. И не отпускала его.
Эдмунд закрыл глаза и почувствовал, как его рубашка намокает от её слёз. Он не знал, что ей снилось. Но знал, что будет рядом. Хотя бы пока может.
— Что произошло? — спросил случайно очнувшийся ото сна Каспиан.
Увидев сестру и друга в такой позе, он резко добавил:
— Простите, что помешал, — и улёгся обратно, специально отвернувшись.
— Кас... это не то, что ты подумал, — начал шептать Эд, чувствуя, как Камелия постепенно успокаивается и засыпает прямо в его объятиях. — Она задыхалась во сне!
Услышав это, Каспиан мигом подскочил и повернулся к сестре. Та уже тихо сопела, но рук за шеей Эдмунда не отпускала.
— Как это произошло? — тяжёлым голосом спросил Каспиан, наблюдая, как Эдмунд продолжает гладить девушку по спине.
— Я... просто лежал, как услышал звуки отсюда. — Эд старался говорить тихо, чтобы не разбудить Ками. — Сначала она просто бормотала что-то. Потом начала дышать слишком часто. А потом... потом её руки затряслись, и всё тело. Она хрипела, Кас. Хрипела так, будто не могла вдохнуть. А потом... — он запнулся. — Потом она перестала дышать. Совсем. На секунду. Я думал...
Он не договорил. Каспиан и так понял.
— Она уже давно так, — тихо сказал Каспиан, забирая сестру и укладывая на траву.. — Но в последнее время стало хуже.
— Что ты имеешь в виду?
Каспиан помолчал.
— В первый раз, когда это случилось, она разодрала себе руки до мяса, — сказал он глухо. — Ногтями. Во сне. Проснулась от собственной боли, а ладони — в крови. Постельное бельё пришлось выбросить. Она две недели не могла ничего брать в руки без боли.
Эд сглотнул. Он посмотрел на руки Ками — сейчас они были спокойно сложены на груди, никаких шрамов. Но он запомнил, как она рвала траву во сне.
— В другой раз, — продолжил Каспиан, — она сорвала голос. Кричала так сильно и так долго, что на утро не могла говорить. Просто открывала рот, а оттуда — ни звука. Три дня молчала. Писала записки. А когда голос вернулся, сказала: «Не смотри на меня так, Кас, всё нормально». Но это было не нормально.
— А что потом? — спросил Эд, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Каспиан вздохнул. Посмотрел куда-то в сторону, будто не хотел вспоминать.
— Потом она чуть не вышла в окно, — сказал он едва слышно. — На шестом этаже. Посреди ночи. Я проснулся от странных звуков из ее комнаты. Прибежал — а она стоит на подоконнике, босиком, в одной ночной рубашке. Глаза открыты, но она ничего не видит. Я позвал её — не ответила. Коснулся плеча — она вздрогнула, посмотрела на меня и... заплакала. Спросила: «Что я здесь делаю?». Она не помнила, как туда залезла. Не помнила, как открыла окно. С тех пор я велел запирать её комнату на ночь изнутри. А ключ держать у себя.
Эдмунд молчал. Слова застревали в горле.
— И она до сих пор не говорит, что ей снится? — спросил он наконец.
— Нет, — Каспиан покачал головой. — Говорит только, что один и тот же кошмар. И что она не хочет, чтобы я его знал. Боится, наверное. Или стыдится. Не знаю.
— А лекарство? Вы пробовали? Оно не помогает?
— Помогало. Но сейчас — нет. Или она перестала его принимать. Не знаю. — Каспиан устало потёр лицо. — На корабле всё время какая-то возня, я не всегда могу за ней уследить. А она — взрослая. Королева. Если говорит, что всё хорошо, я не могу её заставить.
— Но ведь не хорошо, — сказал Эд.
— Не хорошо, — согласился Каспиан.
Они замолчали. Ками спала — теперь тихо, без хрипов. Её дыхание было ровным, лицо разгладилось.
— Ложись спать, Эд, — сказал Каспиан. — Завтра есть дела. Я с ней ещё посижу и тоже лягу.
Эд кивнул. Он лёг на своё место, закрыл глаза, но долго не мог уснуть — всё переживал за Ками. Слышал, как Каспиан тихо напевает что-то, как-будто колыбельную. Как Ками дышит — теперь спокойно. Услышав, что Каспиан лёг на место, Эд в последний раз посмотрел на девушку. А затем, каким-то чудом, смог уснуть.
***
POV: Эдмунд
— Вставай! — я услышал нежный голос и открыл глаза.
Передо мной сидела Камелия. Она улыбалась и смотрела на меня. На ней было надето не бежевая рубашка, как вчера, а лёгкое белоснежное платье.
Я огляделся. Мы находились в Нарнии, на ярком лугу. Солнце заходило и окрашивало небо в розово-оранжевые оттенки. Где-то вдалеке слышался ручей.
— Мелкая, где мы? — спросил я, опираясь на локти.
— В смысле — где? — спросила девушка, смеясь и наклоняясь ближе ко мне.
— А где все? — задал я следующий вопрос.
— О чём ты? — она продолжала с лёгким смешком отвечать.
— Где вся команда?
— Эд, все уже живут своими жизнями! — начала убеждать меня девушка, беря за руку. — С того путешествия прошло два года. Тогда мы ничего не нашли, в Нарнии до сих пор царит мир. Люси нашла себе хорошего парня, и у них всё прекрасно. Каспиан скоро сойдёт с трона, а мы с тобой возглавим Нарнию. Вместе. — Она посмотрела мне в глаза.
— Вместе? — переспросил я.
Она не ответила. Просто наклонилась ближе и прильнула к моим губам.
Я не долго думая ответил. Губы её были мягкими и тёплыми. Руки её опустились на мои плечи. Девушка уселась на мои колени, а мои руки опустились ей на талию, притягивая ближе. Мы целовались и целовались — времени будто не существовало.
— Я тебя люблю! — признался я, отстранившись от поцелуя.
Камелия засмеялась. Смех не был злым — он был приятным, тёплым.
— Что? — не понял я.
— И я... — она не успела договорить.
***
— Очнись, Эд! — голос отличался — он был жёстким, резким. Я открыл глаза. — Вставай!
— Что?
— Вставай, Эд! — повторила Камелия, толкая меня в плечо. — У тебя сестра пропала!
— Что?! — я подскочил быстро и глянул на девушку.
Она была одета всё в ту же бежевую рубашку. Когда я встал на ноги, она поднялась следом.
— Тут следы! — крикнул Каспиан, склонившись над землёй.
— Значит, буди всех! — приказала Камелия. Тон её был холодным, собранным. — А я иду за подругой. Догоните! — закончила она, схватила меч и быстрым шагом пошла по тропе.
— Я с ней! — глядя в обеспокоенные глаза Каспиана, сказал я и пошёл за голубоглазой.
— Это её кинжал! — сказала Ками, увидев вещь Люси, когда мы уже прошли достаточно большое расстояние.
К этому моменту нас догнала вся команда. Как из ниоткуда в землю стали вкатываться копья, сбивая нас в кучу. Я инстинктивно закрыл Камелию спиной, на что она громко фыркнула.
— Что вы за существа? — спросил в пустоту Каспиан.
— Мы огроменные! — раздался один голос, другие стали поддакивать. — С головой тигра!
— Не злите нас! — крикнул другой голос.
— Или что? — выступила вперёд Камелия.
— Я порву вас когтями! — раздался третий голос.
И вдруг эти невидимые существа стали проявляться. Они оказались одноногими карликами. Они стояли друг на друге, не замечая, что теперь мы их видим, и продолжали кидаться угрозами.
— И затопчете одной ножкой? — выкрикнул я, не сдержавшись.
— Да! — поддакнули однотопы, но тут же запнулись.
— Защекочете ногой?! — подхватил Каспиан.
Я невольно обернулся на Камелию. Я был уверен, что она в любой ситуации посмеялась бы над этим, или даже добавила что-то своё. Но сейчас она казалась мрачнее тучи. Не связано ли это со вчерашним кошмаром?
— Где моя подруга, коротышка? — злобно сказала девушка, выходя вперёд и подставляя меч к шее одного из существ.
— Я... она... это...
— Хватит мямлить! Отвечай! — грозно продолжила она.
Весь смех со стороны команды мгновенно прекратился.
— Она в особняке! — пропищал другой.
— В каком особняке? — спросил я.
И тут в метрах двадцати от нас стал проявляться огромный особняк. Каменные стены, высокие башни, заросшие плющом окна — он будто вырастал из воздуха.
— В этом особняке...
— Мне надоело, что меня всё постоянно бросают! — возмущался Юстас, выходя из кустов. Заметив всю картину, пробормотал: — Здесь всё чудесатее и чудесатее!
Тут из особняка вышли Люси и какой-то мужчина. Камелия, увидев подругу, сразу рванула к ней. На её лице я успел заметить улыбку, но та тут же пропала.
— Ваше величество! — поклонился мужчина нам троим.
— Ками, Каспиан, Эд! — обратилась к нам сестра. — Это Кариаким — хозяин острова.
Мы поклонились ему в ответ.
— А вот и нет! — влез один из карликов. — Ты обманул нас, волшебник!
Мужчина повернулся к существам и начал что-то говорить, а те отпрыгивали от него. А я смотрел на Люси... и на Камелию. И в голове невольно вспоминался сон. Трава, закат, её губы. И мои слова, которых я так и не сказал вслух.