только ты и я | дралора

Неделя пролетела незаметно, словно лёгкий порыв ветра, уносящий осенние листья. Близнецы развлекали Элеонору разными способами. Фред подменил зубную пасту, и когда Элеонора чистила зубы, её язык вырос и стал размером с ладонь, а зубы приобрели глубокий синий оттенок. Ох и досталось тогда Фреду… Молли, кипя от негодования, шлепала его кухонным полотенцем, потом — поварешкой, а Фред, ничуть не смущаясь, дразнил маму: «Ну и фантазия у тебя, мам, чем ещё меня побьешь?» — и, хихикая, убегал, ловко уворачиваясь от новых «наказаний». Джордж, на удивление, шутил мягче. Однажды он испек яблочный пирог — и представьте себе, он даже не сжёг кухню! Удивительно, правда?

Все ещё больше удивились, обнаружив, что пирог без какого‑либо сюрприза: он не увеличивал язык, от него не появлялись прыщи на лице и не происходило никаких других магических казусов. Он оказался очень даже вкусным — в меру сладкий, с лёгкой кислинкой от яблок, а тесто было мягким и пышным, словно облачко. В общем, не пирог, а настоящее произведение искусства.

Элеонора помогла Джинни с зельеварением. У неё это было в крови: её мама была отличным зельеваром, а отец — любимчиком самого Горация Слизнорта, и это немало значило. Гермиона и Элеонора тоже много занимались: Грейнджер привезла целую гору книг, и девушки поглощали одну за другой, возбуждённо обсуждая каждую, писали конспекты и практиковали новые заклинания. Элеонора даже научила Гермиону парочке заклинаний, которые были придуманы её предками и считались очень сильными — их магия пульсировала в воздухе, оставляя едва заметные мерцающие следы.

Элеонора помогала и Рону: она подтягивала его по предметам. Гермиона тоже не оставалась в стороне и частенько, за проявление вредности со стороны рыжеволосого, поддавала ему подзатыльники. Парень вжимал голову в плечи и послушно слушал дальше, боясь что‑то сказать — его веснушчатое лицо при этом становилось почти таким же красным, как его волосы.

Элеонора поддерживала и Гарри. Парень часто думал о Волан‑де‑Морте: его шрам периодически болел, и он много нервничал. Элеонора утешала его, варила зелья для хорошего сна и от нервов — их мягкий травяной аромат наполнял комнату покоем и умиротворением.

И вот пришло время лететь обратно. Всю неделю ребята провели дома у Сириуса, и мужчина искренне привязался к Элеоноре — она напоминала ему сестёр, которых он так любил. На прощание он долго держал её в своих объятиях, пожелал удачи и всего самого хорошего. То же сделали и Молли с Артуром. Ребята прощались с подругой долго, чуть не раздавив её в объятиях и чуть не сломав кости.

— Может, ты ещё останешься? — с надеждой спросила Джинни, обнимая девушку.

— Я бы с радостью, но нужно ехать, — пожала плечами Элеонора, ласково поглаживая рыжие волосы девочки.

— Драко Малфой, наверное, соскучился по тебе, — предположил Джордж. В его голосе звучало что‑то совершенно ему не присущее — какая‑то непривычная серьёзность.

— Брось, Джордж, — закатила с улыбкой глаза Элеонора. — Там просто никого, кроме взрослых, нет, а с ними бывает скучно.

— Ну‑ну, отрицай очевидное, Реддл, — ухмыльнулся Фред, скрещивая руки на груди. — Нам всем уже всё давно понятно.

Гермиона толкнула его в бок.

— Ну вы и засранцы, — покачала головой девушка, садясь на орла. Все они были в маленьком лесопарке недалеко от штаб‑квартиры. — Всё, пора.

— Напиши, как прилетишь, и будь осторожна, милая, — с грустью и тревогой сказала Молли, прикладывая руки к сердцу.

— Обязательно напишу вам, миссис Уизли, — с улыбкой ответила Элеонора.

— Передавай маме привет, — сказал Артур, обнимая жену.

— Хорошо, мистер Уизли, передам, — девушка снова улыбнулась.

— Встретимся в Хогвартсе? — спросили Гарри и Гермиона в унисон, переглянулись и улыбнулись.

— Встретимся в Хогвартсе, — уверенно повторила Элеонора. — Берегите себя и тоже пишите мне, — наказала она, выпрямляя спину.

— Ты тоже пиши! — крикнула Гермиона. Элеонора похлопала орла по шее, и тот взмыл в небо. За ним взлетел и Арон.

— Я вас всех люблю! — крикнула Элеонора, махая рукой.

— Мы тебя тоже! — кричали Гермиона и Джинни. Они обнялись и взглядом провожали подругу, пока та не превратилась в маленькую точку на фоне облаков.

— Всех? — переспросил Джордж.

— Всех, — ухмыльнулся Фред.

Зевс летел быстро и плавно, иногда наклоняясь из стороны в сторону — он знал, что хозяйке это нравится: адреналин вперемешку с лёгким, волнующим страхом. Арон летел рядом, время от времени кружил вокруг взрослого орла, издавал грозные крики и проделывал в воздухе замысловатые трюки. Элеонора раскинула руки и закричала — её обычно бархатный, словно мурчащий голос сейчас звучал так звонко и радостно, что, казалось, его могли услышать даже звёзды.

— Как же хорошо! — с улыбкой произнесла она. — Арон! Сделай воланчик!

Орёл поднялся выше, сложил крылья и, прокручиваясь в воздухе, полетел вниз, затем снова поднялся и повторил трюк. Элеонора рассмеялась, её смех звонко разносился над землёй.

— Какой ты молодец! Полетаем вместе? — спросила она у орлов. Девушка встала на ноги, затем спрыгнула с Зевса. Через пару секунд большой орёл с кремовыми перьями, отливающими на концах золотом, сравнялся с двумя орлами. Они проделывали разные трюки — ускорялись и замедлялись, кувыркались в воздухе и снова выравнивались, — так они летели, пока не увидели огромное поместье: это был Эверли‑менор.

Орлы начали снижаться. На идеально стриженый газон они приземлились мягко, почти бесшумно. Элеонора обернулась обратно в свой облик, поправила волосы, пригладив непослушные пряди, и втроём они отправились в здание.

— Думаешь, это сработает? — спросила Вивьен у Люциуса. Они сидели в гостиной на дорогом диване. Нарцисса расположилась в кресле, рядом с ней стояло ещё одно, но оно пустовало.

— Разумеется, сработает, — спокойным голосом произнёс мужчина. — Мы уже обо всём договорились.

— А если кто‑то узнает? Например, Министерство или, того хуже, Дамблдор? — с волнением в голосе спросила Вивьен.

— Никто ничего не узнает, дорогая, — Нарцисса наклонила голову к подруге. — Главное, что все мы будем прощены, и все будем в безопасности.

— Но как же наши дети? А как же Элеонора? — Вивьен встала с дивана и подошла к камину, её пальцы нервно теребили край платья.

— Я тоже переживаю за Драко не меньше, — вздохнула Нарцисса и тоже встала, подошла к подруге. — Но если не сделаем мы, сделают другие, и тогда нас сочтут за предателей. Драко и Элеонора ещё дети, но они наши дети, и мы их защитим.

— Тише, — Люциус поднял руку, прислушиваясь.

В этот момент от входной двери послышался голос:

— Мам, когда мы домой? — спросил Драко, входя в гостиную и слегка потирая глаза, ещё сонные после короткого дневного сна.

— Мы останемся здесь ещё на пару дней, — напомнила сыну Нарцисса. — Ты ведь хотел дождаться Элеонору.

— Она давно должна была прилететь, видимо, ей интереснее эта семейка Уизли, — парень закатил глаза и уселся в кресло, скрестив ноги.

— Ещё не вечер, милый, прояви терпение, — улыбнулась Нарцисса, она села в кресло рядом с сыном. — Да и ты знаешь, что ты ей очень дорог. Вы ведь с рождения вместе.

— Я знаю, просто… Чем ей интересны эти рыжие недотёпы? — поморщился парень.

— С этим я согласен, — фыркнул Люциус, делая глоток вина. — Они хоть и чистокровные, ведут себя хуже маглов, не чтут своего происхождения и правил предков.

— Люциус, — Нарцисса бросила на мужа строгий взгляд, который быстро вернулся к сыну. — Ты не хочешь её делить, это нормально. Вы очень привязаны друг к другу, но ты должен понимать: если будешь и дальше себя так вести, она может отдалиться. — Нарцисса встала, поправила платье. — Ты ведь знаешь её характер.

— Поддерживаю, — Вивьен села на диван. — Элеонора всегда про тебя говорит, и если тебя это утешит, — она перешла на шёпот, — — про Уизли она говорит намного, намного меньше, чем про тебя, — женщина улыбнулась.

На лице парня заиграла самодовольная улыбка, он скрестил руки на груди, но его взгляд быстро метнулся к двери гостиной — будто он кого‑то ждал.

— Вы мне косточки перемываете? — раздался голос спустя несколько секунд. В дверном проёме показалась Элеонора. Её волосы слегка растрепались от полёта, а глаза блестели — то ли от усталости, то ли от радости возвращения домой.

— Элли! — Драко вскочил с кресла и быстрым шагом направился к подруге. Они крепко обнялись, словно не виделись не неделю, а несколько долгих месяцев. Драко на мгновение закрыл глаза, вдыхая знакомый аромат лаванды и пергамента — запах, который всегда ассоциировался у него с Элеонорой.
— Я тоже по тебе скучала, — шепнула она ему на ухо, слегка похлопывая по спине.
— Элеонора, девочка моя, — ласковым голосом произнесла Вивьен, раскрывая объятия.
— Мама, — девушка обняла женщину, прижавшись к ней всем телом. Тепло родного человека после долгой разлуки казалось особенно ценным.
— Как ты, дорогая? — спросила Нарцисса, обнимая Элеонору следом.
— Всё хорошо, — девушка ответила на объятия, на мгновение задержав дыхание. В этом доме она всегда чувствовала себя защищённой, даже когда мир за его стенами становился всё опаснее.
— Прекрасно выглядишь, — заметил Люциус, внимательно разглядывая девушку. В его взгляде читалось искреннее одобрение.
— Спасибо, мистер Малфой, — ответила Элеонора. Они с Люциусом обменялись короткими объятиями, после чего она отстранилась.
— Ты голодна? Ужин скоро будет готов, — спросила дочь Вивьен.
— Я пока не хочу, спасибо, — отказалась Элеонора, слегка покачав головой.
— Мы пойдём, — сказал Драко, беря подругу за руку и увлекая её из гостиной. Его пальцы слегка дрогнули — он явно хотел поскорее остаться с Элеонорой наедине.
— Ужин через час, если что — спускайтесь! — крикнула Вивьен вслед уходящим подросткам.

— Что ты меня так тащишь? — недоумевала Элеонора, входя в свою комнату. Она скинула сумку на полку, и та с лёгким стуком приземлилась среди других вещей. — Тебе не терпелось всё это время оторвать мою руку? — она улыбнулась, но улыбка быстро погасла, когда она увидела серьёзное лицо друга. — Тебе плохо?
— Со мной всё хорошо, — отмахнулся парень, но его голос прозвучал чуть напряжённее обычного.
— Тогда что? — Элеонора взяла вещи со шкафа и направилась в ванную, оставив дверь слегка приоткрытой, чтобы слышать друга.
— До того как ты пришла, я сидел сначала в твоей комнате, потом мне надоело, и я решил спуститься вниз. Когда я подошёл к гостиной, я услышал голоса родителей и твоей мамы, — Драко глубоко вздохнул, подбирая слова. — Они говорили о каком‑то деле… Упоминали нас, говорили, что мы ещё дети, и что они защитят нас.

После слов парня Элеонора выглянула из ванны. Её лицо выражало удивление, смешанное с задумчивостью, а в глазах мелькнула тревога.
— Это не к добру, Элли, — добавил Драко.
— Я знаю, — она вышла из ванны, села на кровать и похлопала рядом, приглашая друга присесть. — Знаешь, мне уже две недели снится один и тот же сон, — в её глазах промелькнула несвойственная ей тревога и страх. — Он… плохой. Я просыпаюсь после него вся в холодном поту, дрожу, и я… — она сделала паузу, подбирая слова, — я боюсь.
— Расскажи же, что в нём? — Драко напрягся, сердце невольно начало стучать быстрее. Он сел рядом, внимательно глядя на подругу.
— В нём… тебя убивают, прямо на моих глазах, — голос девушки дрогнул. Убивают… убивают… тебя убивают…

Девушка с криком подскочила в постели, вся в холодном поту. Она дрожала, дыхание сбилось, а сердце колотилось так сильно, будто хотело вырваться из груди.
— Господи, сколько можно, — выругалась она, вставая с кровати. Орлы уже не спали — они внимательно смотрели на хозяйку, явно переживая за неё. Их перья слегка подрагивали, а глаза сверкали в полумраке комнаты.
Элеонора посмотрела на часы: 5 утра. До будильника ещё полчаса, смысла ложиться спать уже нет. Она накинула на себя чёрный шёлковый халат — тот мягко скользнул по плечам, словно пытаясь утешить. Под ним виднелась белая майка и широкие штаны.

Открыв дверь, Элеонора вышла из комнаты. Она прошла по холодному мраморному полу — тот неприятно холодил босые ступни, — затем ступила на такие же холодные ступеньки. Девушка направилась на кухню, налила себе воды и сделала первый глоток. Затем замерла, уставившись в окно. За ним раскинулся сад — прекрасные цветы: ромашки с их невинными белыми лепестками, лилии с горделивой осанкой, розы всех оттенков красного, гортензии, словно облака, гвоздики с их строгой красотой, пышные пионы и лаванда, наполнявшая воздух тонким ароматом.

Вдруг Элеонора что‑то почувствовала и повернулась к выходу из кухни. В дверном проёме стоял парень. Его белые волосы слегка спадали на лоб, были немного взъерошены после сна. Сонные голубые глаза смотрели на неё с тревогой, чуть помятая футболка и широкие штаны в клетку придавали ему непривычно домашний вид.
— О, ты тоже тут? — спросил парень, наливая себе воды.
— Да, не спится? — спросила девушка, пытаясь улыбнуться.
— Есть такое, — парень покачал головой. — Тебе тоже?
— Да, — коротко ответила Элеонора.
— Опять сны? — в голосе Драко прозвучала неподдельная тревога.
— Нет, просто бессонница, — ответила девушка, отводя взгляд.
— Точно? — парень прищурился, явно не веря ей до конца.
— Точно, — улыбнулась Элеонора, стараясь выглядеть убедительнее.
— Может, ты выпьешь зелье?
— Оно закончилось, а для нового мне не хватает одного ингредиента. Мама заказала у горных эльфов — должны прислать совой через неделю, — пожала плечами Элеонора.
— И ты всю неделю не будешь спать? — удивился Драко.
— Я сплю пару часов — мне этого хватает. В любом случае, сегодня мы едем в Хогвартс — попрошу Снейпа мне сварить зелье, — уверенно сказала она.
— С тобой точно всё хорошо? Ты какая‑то вспотевшая, и руки дрожат, — прищурился парень, внимательно изучая её лицо.
— Всё хорошо, не переживай. Говорю же, бессонница, — улыбнулась Элеонора. — Я пойду собираться. Ты тоже иди — через пару часов нам выезжать.
— Хорошо, — кивнул Драко. — Если что — зови.
— Договорились, — девушка вышла из кухни, но на мгновение остановилась в коридоре, прислушиваясь к чему то.

Драко задумался, подошёл к окну и посмотрел на сад. Тот напоминал ему Элеонору: несмотря на своё происхождение, на то, что она попала на Слизерин, который остальные факультеты ненавидели, несмотря на все сплетни и гадости, которые ей говорили, она цвела, как самый прекрасный цветок. Многим помогала, защищала слабых, игнорировала обидчиков — учителя её обожали. Она цвела всегда, везде: даже когда было плохо, даже когда было страшно. Она успокаивала, умиротворяла, вселяла спокойствие и одаривала нежностью.

Сад в поместье Эверли был отражением Элеоноры. Драко подошёл ближе к окну, его взгляд упал на клумбу в паре метров от него. Он заметил, как прекрасные бутоны роз начали увядать — они склонились к земле, словно их проткнули их же шипы. Насмерть.

Всем привет! Ставьте пожалуйста звезды, пишите комментарии, если хотите уточнить что то, или предложить какую либо идею оформления!