26.
Тихое предновогоднее утро началось для Сумин с абсолютного, хрупкого чувства покоя. Проснувшись в своей постели, она не стала сразу вскакивать. Девушка лишь плотнее закуталась в одеяло, утыкаясь носом в подушку, которая всё еще едва уловимо хранила знакомый аромат морозного воздуха и парфюма Сонджэ.
За окном медленно, словно в замедленной съемке, кружились крупные пушистые снежинки. Они плавно ложились на подоконник, укрывая сонный город белым бархатом. Сумин лениво наблюдала за этим снегопадом через стекло и улыбалась своим мыслям. Все её думы сейчас были заняты только одним человеком. В памяти то и дело всплывали моменты вчерашнего дня: его сонный, растрепанный вид на кухне, его громкий хохот, когда они вместе летели в сугроб на скользком тротуаре, и то, как надежно он сжимал её руку в своем кармане по дороге в штаб. Внутри разливалось приятное, греющее изнутри тепло. Ей до сих пор не верилось, что среди бесконечных разборок они смогли найти друг в друге этот тихий, безопасный островок.
Словно почувствовав, что о нем думают, телефон на тумбочке внезапно ожил. Экран загорелся, и на нем высветилось короткое, но такое родное имя.
Девушка поспешно вытянула руку из-под теплого пледа и смахнула зеленую трубку, поднося мобильный к уху.
— Алло? — негромко, еще немного сонным голосом ответила она, не сдерживая улыбки.
— Привет,малыш. Проснулась? — в трубке раздался низкий, хрипловатый голос Сонджэ, и Сумин буквально физически почувствовала, как он там, на другом конце провода, ухмыляется. — Давай, выползай из-под одеяла. На улице погода — кайф, снег валит. Я уже одеваюсь и выхожу. Минут через пятнадцать буду у твоего подъезда, пойдём прогуляемся.
Сумин удивленно приподняла брови, переворачиваясь на спину и глядя в потолок.
— Прямо сейчас? Сонджэ, я только глаза открыла. И вообще, ты вчера так громко ругал коммунальщиков и этот лед, а сегодня сам добровольно тащишь меня на улицу?
— Вчера — это вчера, — фыркнул парень, и на заднем плане послышался сухой щелчок закрывающейся входной двери — он уже выходил. — Сегодня льда нет, всё засыпало. Короче, не пизди, а собирайся. Хочу увидеть тебя. Жду.
В трубке раздались короткие гудки. Сумин несколько секунд удивленно смотрела на потемневший экран, а затем тихо рассмеялась. В этом был весь Сонджэ: ворчливый, импульсивный, но такой до невозможности заботливый. Отказать ему было просто выше её сил, да и, если честно, ей самой уже безумно хотелось снова оказаться в его крепких объятиях.
Сбросив с себя теплое одеяло,девушка быстро побежала в ванную, а затем к шкафу, прикидывая, что надеть, чтобы и не замерзнуть, и выглядеть мило.
***
Сумин как раз застегивала замок на своем пуховике и поправляла перед зеркалом пушистый шарф, когда в тишине квартиры раздался короткий, уверенный стук в дверь.Она удивленно взглянула на наручные часы. Прошло едва ли десять минут с момента его звонка. Этот сумасшедший, кажется, не просто шел, а буквально бежал к ней, игнорируя любые правила приличия и времени.Улыбнувшись, Сумин поспешно подошла к двери и повернула замки. Едва тяжелая створка распахнулась, на пороге показался Сонджэ. От него за версту веяло уличным морозным воздухом. Плечи его темной куртки были слегка припорошены свежим снегом, а щеки и кончик носа заметно покраснели от холода. Но стоило его карим глазам сфокусироваться на девушку, как вся его привычная суровость мгновенно испарилась.
— Быстро ты, — вместо приветствия буркнул он, но в его взгляде проскользнуло явное одобрение.Парень сделал шаг вперед, бесцеремонно переступая порог, и сразу же собственническим жестом притянул её к себе за талию. Его ладони, всё еще прохладные с улицы, легли на её спину сквозь ткань пуховика. Сумин тихонько ойкнула от неожиданности, но тут же уткнулась носом в его плечо, вдыхая любимый запах.
— Я же сказал, что хочу поскорее тебя увидеть, — тихо, прямо ей в макушку проговорил Сонджэ. Его голос звучал непривычно мягко. — Ну что, готова?
Они бродили по заснеженным улочкам около получаса.Парень крепко держал её за руку, спрятав их ладони в свой просторный карман, и уверенно вел за собой по хрустящему свежему снегу. Город вокруг казался на удивление спокойным, чистым и по-настоящему праздничным.Нагулявшись по морозному воздуху, они решили наконец согреться и свернули к небольшой, уютной кофейне на углу, из окон которой лился мягкий янтарный свет. Внутри было тепло, тихо и пахло обжаренными кофейными зернами, корицей и свежей выпечкой. Они устроились за небольшим столиком у самого окна, подальше от остальных посетителей.Девушка с удовольствием расстегнула пуховик и обхватила пальцами принесенную официантом горячую кружку, блаженно зажмурившись от первого глотка. Сонджэ сидел напротив, лениво помешивая свой черный кофе, и на его губах играла едва заметная, спокойная улыбка. За стеклом кофейни продолжали кружиться крупные хлопья снега, создавая ощущение, что весь остальной мир с его бесконечными проблемами остался где-то очень далеко.
Она сделала еще один глоток, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, и перевела взгляд на парня. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и лениво чертил пальцем узоры на запотевшем от тепла стекле окна. В его позе не было привычного напряжения — только редкое, глубокое умиротворение.Внезапно он оторвал взгляд от окна, посмотрел на Сумин и, словно вспомнив о чем-то важном, негромко спросил:
— Слушай, мелочь, а когда твоя мама возвращается из командировки?Сумин на секунду задумалась, мысленно подсчитывая дни в календаре. Из-за предновогодней суеты она сама едва не потеряла счет времени.
— Третьего января, — ответила она, тепло улыбнувшись. — У неё там какие-то важные годовые отчеты в филиале, так что руководство попросило остаться до конца праздников. Сказала, что прилетит утренним рейсом, как раз к семейному обеду. А что?Сонджэ понимающе кивнул, и на его губах появилась едва заметная, хитрая ухмылка. Он пододвинул свою чашку ближе и подался вперед, опираясь локтями о стол.
— Да так, просто прикидываю, сколько у нас времени, — хмыкнул он, лукаво прищурившись. — Значит, до третьего числа ты вся моя. И после новогодней ночи у Юны я со спокойной душой заберу тебя к себе, и нам никто не будет мешать.
Сумин почувствовала, как к щекам мгновенно прилил румянец от его прямоты. Она шутливо зыркнула на парня, пряча лицо за кружкой с латте, но сдержать счастливую улыбку всё равно не смогла. Его собственнические замашки и желание проводить вместе каждую минуту по-прежнему заставляли её сердце биться в разы быстрее.
***
Спустя пару часов они уже не спеша шли по направлению к дому Сумин.Парень, как всегда, вызвался проводить её до самого подъезда. Зимний день постепенно угасал, уступая место ранним сумеркам, а мороз становился всё крепче. Парень всю дорогу держал её за руку, согревая в своем кармане, и они весело обсуждали всякие глупости. У самой двери подъезда парень остановился, мягко притянул Сумин к себе и крепко обнял, утыкаясь носом в её пушистый шарф.
— Всё,вали нахрен, мелочь, — тихо сказал он, нехотя выпуская её из объятий. — Напиши, как зайдешь в квартиру. Вечером еще созвонимся.
Девушка кивнула, подарив ему на прощание теплую улыбку, и скрылась за тяжелой дверью подъезда.Поднявшись к себе и повернув ключ в замке, она зашла в теплую, тихую квартиру. Первым делом Сумин подошла к большому окну в гостиной. Отодвинув плотную штору, она посмотрела вниз и улыбнулась, провожая взглядом удаляющуюся высокую фигуру юноши в темной куртке. Он шел уверенной, широкой походкой, и на сердце у девушки было абсолютно спокойно.Внезапно в тишине комнаты резко и требовательно провибрировал телефон.Девушка вздрогнула от неожиданности. Думая, что это Сонджэ, она быстро достала мобильный из кармана, но улыбка мгновенно сошла с её лица.На экране светилось сообщение от абсолютно неизвестного номера. Нажав на уведомление, Сумин пробежалась глазами по строчкам, и внутри у неё всё похолодело:
«Сумин, это сообщение передал твой отец. У него огромные неприятности. Бизнес рушится, на него завели дела, и ему пришлось срочно бежать из страны. Сейчас его безопасность, как и твоя, под угрозой. Тебе нужно немедленно собрать самые необходимые вещи, взять такси до аэропорта и вылететь к нему. Билет уже куплен на твое имя, данные в следующем сообщении. Ты должна оборвать все связи с Сеулом и ни в коем случае никому не говорить, куда и зачем ты уезжаешь. Твой телефон после прочтения должен быть отключен».
Девушка бессильно опустила руку с телефоном, чувствуя, как дыхание перехватывает от подступившей паники. С отцом она не общалась уже очень давно — с тех самых пор, как он со скандалом развелся с матерью. Она знала, что у него своя крупная фирма, но дела он всегда вел грязно, балансируя на грани закона и играя по крупному в криминальном мире. И теперь это прошлое настигло её в самый предновогодний вечер.Она снова посмотрела в окно, но силуэт Сонджэ уже скрылся за поворотом. Сердце бешено колотилось в груди, а к горлу подступил горький комок. Только что они строили планы на праздники, она купила ему подарок, они говорили о будущем, а теперь её привычный, уютный мир рушился на глазах по вине человека, которого она даже не видела несколько лет. Из-за чужих бандитских разборок ей придется уехать в другую страну, бросить Юну, Союз и навсегда оставить парня, который стал для неё целой вселенной.Времени на раздумья и долгие прощания не было. Нужно было решать прямо сейчас.
Сумин несколько минут стояла неподвижно посреди пустой квартиры, сжимая в дрожащих пальцах светящийся мобильный. Сердце колотилось где-то в самом горле. Первой подступила паника, но следом за ней пришла глухая, обжигающая злость. Этот человек бросил её и маму много лет назад, никогда не интересовался её жизнью, а теперь его люди требуют, чтобы она сломала всё, что так долго и бережно строила? Из-за его грязных бандитских разборок она должна бросить Сонджэ?
— Нет, — тихо, но твердо произнесла Сумин вслух, словно бросая вызов невидимому отправителю. — Я никуда не полечу.
Она заблокировала экран и швырнула телефон на диван. Сумин решила просто проигнорировать это сообщение. Она не станет марионеткой в делах отца.Однако, несмотря на принятое решение, липкий, холодный страх никуда не ушел. Он поселился где-то между лопаток, заставляя вздрагивать от каждого шороха за окном и от любого звука работающего в коридоре лифта. Девушка так и не смогла заставить себя сесть за уроки или включить телевизор. Кое-как дождавшись позднего вечера, она забралась под одеяло прямо в одежде, включила ночник и попыталась уснуть, со страхом вглядываясь в темноту углов комнаты.Сон пришел только глубокой ночью — чуткий, тревожный и прерывистый.Около трех часов ночи тишину спальни внезапно разрезал резкий, громкий звук входящего уведомления. Сумин мгновенно распахнула глаза, садясь на кровати. Сердце тут же пустилось вскачь. Она сглотнула подступивший к горлу комок, протянула дрожащую руку к тумбочке и взяла телефон.На экране снова светился неизвестный номер. Дрожащим пальцем она разблокировала экран и прочитала новое сообщение, от которого у неё перехватило дыхание:
«Ты совершаешь огромную ошибку, Сумин. Ты думаешь, что если останешься в Сеуле, то будешь в безопасности? Твой отец задолжал очень серьезным людям, и они уже знают, где ты живешь. Завтра утром к твоему дому подъедет черная машина. Если ты не сядешь в неё добровольно — тебя заберут силой те, кто ищет твоего отца. У тебя осталось несколько часов. Беги в аэропорт, пока еще можешь».
Прошел час, превратившийся для нее в настоящую пытку. Она сидела на кровати, подтянув колени к груди и не сводя широко распахнутых глаз с экрана телефона. Каждая минута казалась вечностью. В тишине квартиры было слышно только её прерывистое дыхание и оглушительный стук собственного сердца. Страх сковал тело, мешая здраво мыслить.Угроза о черной машине, которая приедет утром, тяжелым грузом давила на сознание. До рассвета оставалось всего несколько часов, и это время неумолимо истекало. Сумин понимала, что ее привычная, безопасная жизнь разрушена одним телефонным сообщением, а те люди, от которых бежал ее отец, не остановятся ни перед чем.