21.
Сумин замерла на пороге спальни, кутаясь в растянутую футболку. В гостиной царила идеальная тишина, какая бывает только ранним утром, когда город еще не успел проснуться. Матрас, на котором ночью ворочались Сонджэ и Бэк Джин, был аккуратно пуст — одеяла сложены стопкой, подушки взбиты. Ни одной лишней вещи, ни одной брошенной кепки.Ощущение вчерашнего присутствия парней в квартире исчезло так быстро, что на секунду показалось, будто поцелуй на балконе ей просто приснился. Она прошла на кухню, надеясь найти хотя бы записку, но на столе стояла лишь пустая кружка и лежала зажигалка, которую Сонджэ, скорее всего, забыл в спешке.На часах было всего семь утра. «В восемь в штабе. Без опозданий», — всплыл в голове холодный голос Бэк Джина.Сумин коснулась пальцами своих губ. Вчерашний Сонджэ — нежный, тихий, признающийся в своем одиночестве — теперь казался призраком. Сейчас он, вероятно, уже надел свою привычную ветровку и шел по пыльным улицам района, превращаясь в того самого «льва», который не знает жалости.Тишину в квартире нарушил резкий звук уведомления на телефоне, оставленном на тумбочке. Сумин бросилась к нему, уверенная, что это от него.
Сонджэ (07:12):
«Проснулась уже, мелочь? Мы ушли. Зажигалку не выбрасывай, приду — заберу. И не смей курить без меня моими запасами. Поняла?»
И следом еще одно сообщение, короткое:
«И да... вчера было неплохо. Для первого раза — пойдет. Повторим.»
Сумин непроизвольно улыбнулась, прижимая телефон к груди. Даже в самый серьезный день он оставался собой. Но тревога за «новые дела», о которых говорил Бэк Джин, всё равно ледяным комом осела где-то внутри.
Юна появилась на пороге кухни спустя десять минут. Вид у неё был заспанный: волосы растрепаны, один глаз прищурен от яркого утреннего света, а на щеке остался след от подушки. Она потянулась так, что хрустнули суставы, и обвела взглядом пустую гостиную.— Ушли уже? — голос Юны был сиплым со сна. — Даже кофе не дождались? Вот же... трудоголики.
Она подошла к окну, щурясь на солнце, и тяжело вздохнула.
— Джин если сказал «в восемь», значит, в восемь ноль-ноль все должны стоять по стойке смирно. Он в этом плане псих.
Юна обернулась и заметила, как Сумин сжимает в руках телефон, пытаясь скрыть легкую улыбку. Проницательная подруга мгновенно всё считала. Она сделала шаг ближе, и в её глазах зажегся привычный азартный огонек, который не смог притушить даже недосып.
— Так, — она указала пальцем на Сумин. — Я вижу это лицо. Это лицо «я всю ночь не спала и теперь летаю в облаках». Что произошло после того, как я вырубилась? Вы выходили на балкон, да? Я слышала, как скрипнула дверь.
Сумин попыталась сделать максимально невозмутимый вид и потянулась к чайнику.
— Мы просто покурили, Юна. Обсудили... дела.
— «Просто покурили» не вызывает такой румянец на пол-лица, — хмыкнула Юна, усаживаясь за стол. — Сумин-а, не беси меня. Рассказывай. Сонджэ наконец-то перешел от угроз к действиям?
Она подперла подбородок кулаками, приготовившись слушать, но тут же её взгляд упал на оставленную на столе зажигалку Сонджэ.
— О-о-о, он даже метку оставил, — Юна хитро прищурилась.
Сумин выключила чайник, хотя он даже не успел закипеть, и медленно повернулась к подруге. Скрывать что-то от Юны было бесполезно — она видела людей насквозь, особенно когда дело касалось Сумин.
— Да, — тихо выдохнула Сумин, опуская взгляд на зажигалку Сонджэ. — Он... он меня поцеловал. Там, на балконе.
Юна замерла с открытым ртом, а потом резко вскочила, едва не опрокинув стул. Она хотела закричать от восторга, но вовремя вспомнила о спящих соседях и лишь активно замахала руками, изображая беззвучный вопль победы.— Я знала!Сука, я так и знала! — зашептала она, подлетая к Сумин. — И как это было? Только не говори «нормально». Это же Сонджэ! Он был грубым? Или...
— Нет, — перебила её Сумин, и её голос стал совсем мягким. — В том-то и дело, Юна. Он был таким нежным, что я его даже не узнала. Сначала я его остановила, сказала, что это мой первый раз...
Юна застыла, округлив глаза.
— Ты сказала это Сонджэ? Прямо в лицо? И он не заржал?
— Он сказал, что сам меня научит, — Сумин почувствовала, как щеки снова предательски обдало жаром. — Сказал, что заберет мой первый поцелуй себе. Это было... честно, я даже не знаю, как описать. Как будто всё, что он строит из себя на людях, просто рассыпалось.
Юна довольно зажмурилась и обняла подругу за плечи.
—Ахуеть. Он решил стать романтиком. Если Бэк Джин об этом узнает, он решит, что Сонджэ подменили инопланетяне.
Но радость Юны быстро сменилась легкой тенью беспокойства. Она отстранилась и серьезно посмотрела на Сумин.
— Слушай, раз он зашел так далеко... значит, он реально сошел с ума по тебе. А теперь представь, что он будет творить в штабе, зная, что ему есть к кому возвращаться. Он же теперь за каждого, кто на тебя косо посмотрит, будет головы отрывать.
Сумин промолчала, глядя в окно. Поцелуй был прекрасен, но он сделал ставки в их опасной игре гораздо выше. Теперь она боялась за него в сто раз сильнее, чем вчера.
Звонок раздался в тот момент, когда Сумин уже начала измерять комнату шагами от нервов. Она схватила трубку, едва взглянув на экран.
— Да? Сонджэ?
— Живая? — голос парня в трубке звучал на удивление спокойно, даже с какой-то ленивой хрипотцой, будто он просто вышел покурить, а не решал судьбу района.
Сумин облегченно выдохнула, прислонившись лбом к прохладному стеклу окна.
— Всё нормально, мы дома. Что у вас там происходит?
— Пока всё тихо, — Сонджэ коротко хмыкнул. Судя по звуку, он действительно затянулся сигаретой. — Сидим в штабе, ждем этих уебков. Похоже, они решили, что лучше поболтать, чем ломать кости. Джин сейчас настраивается на дипломатию, так что есть шанс, что всё решится переговорами.
Он замолчал на секунду, и Сумин услышала на заднем плане негромкий, уверенный голос Бэк Джина и шелест каких-то бумаг.
— Но ты же знаешь его, — уже тише добавил Сонджэ, и в его голосе прорезались серьезные нотки. — Бэк Джин спокойный, пока его не трогают. Но если он вспылит или эти придурки скажут что-то лишнее... тогда придется решать по-другому. И быстро. Тогда мне будет не до звонков.
— Сонджэ, будь осторожен, — Сумин сжала край футболки. — Не лезь первым, ладно?
— Ладно-ладно — он снова вернулся к своему обычному дерзкому тону. — Я сегодня сама осторожность. Мне же нужно забрать свою вещь, помнишь? Так что не расслабляйся там. Как только закончим, я дам знать.
Он отключился первым, оставив Сумин наедине с гудками и странным чувством тревоги, которое никуда не исчезло, несмотря на его спокойный голос.
Вечер выдался тихим. Когда парни вернулись, в воздухе уже не чувствовалось того утреннего напряжения. Бэк Джин даже не стал заходить в квартиру: Юна, хитро взглянув на Сумин, тут же заявила, что ей страшно идти одной в такой час, и попросила Джина проводить её. Тот лишь молча кивнул, и они вдвоем скрылись в темноте подъезда.Сонджэ зашел в прихожую, но кроссовки снимать не стал. Он просто прислонился спиной к дверному косяку, сложив руки на груди. Вид у него был измотанный, но спокойный.
— В общем, всё обошлось, — негромко сказал он, глядя на Сумин. — Джин всё разрулил. Пока что можем выдохнуть.
Они проговорили еще минут десять. Сонджэ вкратце рассказал, как прошли переговоры, то и дело потирая шею и зевая. Сумин слушала его, прислонившись к стене напротив, и ловила себя на мысли, что ей совсем не хочется, чтобы этот разговор заканчивался.
— Ладно, — Сонджэ наконец выпрямился. — Пора и мне валить. Джин завтра в штабе в семь утра ждет, надо хоть пару часов поспать.
Он сделал шаг к двери, но на мгновение задержался, посмотрев на Сумин сверху вниз. В его взгляде промелькнуло что-то теплое, напоминающее о вчерашней ночи на балконе.— Зажигалку я забрал, — он похлопал по карману джинсов. — Спасибо, что сохранила.
Сонджэ коротко кивнул ей и вышел на лестничную площадку.
— Спокойной ночи, мелочь, — бросил он уже из-за двери.
Сумин закрыла замок и еще долго стояла в тишине прихожей, слушая, как затихают его шаги на лестнице. Вечер закончился не так ярко, как она себе представляла, но в этой спокойной простоте было что-то по-настоящему правильное.
Девушка была уверена, что после такого сумбурного дня будет полночи смотреть в потолок, прокручивая в голове их разговор. Но как только её голова коснулась подушки, усталость взяла своё — она провалилась в глубокий сон без сновидений.
***
Утро началось не с будильника, а со знакомой мелодии.Она зажмурилась от яркого солнца, бьющего в окно, и нащупала телефон. На экране высветилось: «Мама».
— Да, мам, — пробормотала она сонным голосом, пытаясь окончательно проснуться.Голос мамы в трубке был бодрым и тёплым. Она расспрашивала о мелочах: как учёба, не забывает ли Сумин нормально есть и какая сейчас погода в городе. Этот обычный, приземлённый разговор стал для Сумин своеобразным мостиком в нормальную жизнь, где не было банд, разборок за территорию и опасных парней с разбитыми костяшками.
— У меня всё хорошо, мам, правда, — улыбнулась Сумин, прижимая трубку к уху. — Вчера гуляли с Юной в зоопарке... Да, погода была отличная.
Она умолчала о том, что Юна была не единственной компанией, и о том, что вечером её квартира превратилась в филиал штаба Союза.
Слушая родной голос, Сумин чувствовала, как внутри разливается спокойствие. Но взгляд невольно упал на пустой диван в гостиной, где ещё вчера сидел Сонджэ, и сердце снова пропустило удар. Мама спросила, не случилось ли чего-то хорошего, заметив в её голосе странные нотки.
— Нет, ничего такого... Просто выспалась хорошо.
После разговора с мамой она еще несколько минут сидела в тишине, прислушиваясь к гулу просыпающегося города. Взяв телефон,девушка смахнула шторку уведомлений и сердце привычно ёкнуло.
Сонджэ (06:40):
«Спишь ещё? Джин нас уже всех построил. Вид у него такой, будто он планирует захватить мир до обеда».
Сонджэ (08:15):
«Забыл сказать. Та зажигалка... она типа на удачу была. Вчера сработала. Так что, если увидишь, что я её снова где-то забыл — это не я тупой, это тактический ход, поняла?»
Сонджэ (09:30):
«Зайду к тебе, как только закончу дела в штабе. А то я уже слишком долго не видел твоего лица. Жди».
Сумин (10:05):
«Слишком долго? Прошло всего полдня, Сонджэ. Не знала, что у тебя такая короткая память на лица. Постарайся закончить дела побыстрее, а то я могу забыть, как выглядишь ты».
Она нажала «отправить» и откинула телефон на кровать, чувствуя, как лицо обдает жаром. Ответ пришел почти мгновенно, будто он только и ждал, когда экран загорится.
Сонджэ (10:06):
«Смейся-смейся. Мое лицо ты точно ни с чьим не перепутаешь. Скоро буду».
Ожидание в четырех стенах стало невыносимым, и Сумин, наскоро собравшись, решила сама отправиться в штаб. Она знала, что Сонджэ будет ворчать, но усидеть дома было выше ее сил.
Когда она вошла в штаб, ее встретил гул голосов и запах крепкого кофе.
Парень стоял у окна, обсуждая что-то с ребятами, но, завидев ее, замер. Вид у него был помятый: темные круги под глазами и какая-то особенная, тяжелая усталость в плечах выдавали, что утро в Союзе выдалось жарким. Он лишь молча кивнул ей, жестом приглашая пройти вглубь.Сумин прошла в кабинет Бэк Джина. Тот сидел за своим столом, заваленным какими-то картами и списками, и даже не поднял головы, лишь коротко поприветствовал ее. Девушка тихо опустилась на диван в углу, чувствуя, как напряженная атмосфера штаба давит на виски.Через минуту в комнату зашел Сонджэ. Он прикрыл за собой дверь, игнорируя вопросительный взгляд Джина, и, пошатываясь от усталости, подошел к дивану. Без лишних слов он просто рухнул рядом и, не спрашивая разрешения, устроил голову на коленях Сумин.
— Эй, ты чего творишь? — заворчала Сумин, хотя ее рука сама собой потянулась к его взъерошенным волосам. — Здесь же штаб, люди ходят! Вставай сейчас же, наглец.
— Заткнись уже... — пробормотал Сонджэ, уже закрывая глаза. — Пять минут. Просто дай мне поспать пять минут, иначе я кого-нибудь пришибу.
Бэк Джин наконец оторвался от бумаг и, увидев эту картину, не смог удержаться от ехидной усмешки.
— Какая идиллия, — подал он голос, вертя в пальцах ручку. — Сонджэ, я не помню, чтобы в уставе Союза было прописано право на дневной сон на коленях у девушек. Смотри, Сумин, он сейчас начнет пускать слюни на твои ноги от усердия.
— Джин, замолчи.
Сумин продолжала возмущенно бубнить что-то о его наглости и о том, что она «не подушка», но ее пальцы уже ласково перебирали темные пряди. Сонджэ уснул почти мгновенно, окончательно расслабившись. В этом шумном и опасном штабе, под ворчание Сумин и шутки Джина, он впервые за долгое время выглядел абсолютно спокойным.