20.
Сумин затаила дыхание, боясь, что Юна или Бэк Джин заметят это странное затишье. Бэк Джин, сидевший в кресле, прищурился, переводя взгляд с экрана на них, и в его глазах промелькнула опасная проницательность. Он явно что-то заподозрил, видя, как неестественно прямо сидит Сумин и как подозрительно доволен собой Сонджэ.
— Эй, — Бэк Джин вдруг подался вперед, нарушая тишину. — Сонджэ, ты чего такой тихий? Обычно тебя не заткнуть, когда на экране кого-то бьют.
Сонджэ, не разжимая пальцев под прикрытием складки её футболки, лишь лениво приподнял бровь.
— Наслаждаюсь сюжетом, Джин. Тут, знаешь ли, тоже много интересных... захватов.
Он слегка сжал её ладонь, и Сумин почувствовала, как по телу прошла волна жара, окончательно вытесняя прохладу кондиционера.
Время близилось к часу, и даже Юна, которая обычно могла болтать до рассвета, начала то и дело прикрывать рот ладонью. Сумин посмотрела в окно, где городские огни мерцали сквозь плотное марево душной ночи, и поняла, что отпускать друзей в такое время — плохая идея.
— Слушайте, уже поздно, — Сумин поднялась с дивана, чувствуя, как рука Сонджэ неохотно выпускает её ладонь. — Оставайтесь ночевать здесь.
Сонджэ, который уже было собрался возмутиться по поводу «дел в штабе», мгновенно замолк и уселся обратно. Перспектива провести еще несколько часов в одной квартире с Сумин явно перевешивала любые другие планы.
— Места хватит, — продолжила Сумин, стараясь не смотреть на Сонджэ, чтобы не покраснеть. — Юна, ты ложишься со мной на кровати. А вы... — она кивнула в сторону парней, — распределяйтесь на полу в гостиной. Постелю вам матрас и дам одеяла.
— Чего?! ну нихуя себе.— Сонджэ картинно возмутился, хотя в его глазах прыгали смешинки. — Ты предлагаешь великому мне спать на досках, как какому-то бомжарику? А как же комфорт гостя?
— Этот «бомжарик» сегодня весь день ныл Сумин, что он лев, — вставил Бэк Джин, поднимаясь с кресла и сохраняя абсолютное спокойствие. — Так что пол — это как раз твой уровень, Сонджэ. Ближе к природе.
— Слышь, Джин, ты сейчас допиздишься, и я выкину твою подушку в окно, — огрызнулся Сонджэ, но уже начал стягивать с дивана лишние подушки, готовя себе «логово».Юна с энтузиазмом подхватила идею и потащила Сумин в спальню за постельным бельем. Когда девушки вернулись с горой одеял, в гостиной уже вовсю шла дележка территории. Сонджэ по-хозяйски занял место поближе к двери в спальню Сумин, а Бэк Джин, не вступая в споры, просто лег с края, прикрыв глаза.
— Всё, отбой, — скомандовала Сумин, выключая основной свет.В комнате воцарился полумрак, разбавляемый только светом ночников из коридора. Сонджэ лежал на спине, закинув руки за голову, и когда Сумин проходила мимо него в спальню, он поймал её за щиколотку. Его пальцы были прохладными и крепкими.
— Эй, — шепнул он так тихо, чтобы слышала только она. — Спокойной ночи.
Сумин легонько пнула его ногой, скрывая улыбку, и скрылась в спальне, закрыв дверь. Но даже через стенку она, кажется, слышала его дыхание и ворчание Бэк Джина, которому Сонджэ, судя по звукам, уже успел нагло спихнуть одеяло.
Когда в спальне погас свет и за дверью наконец утихла возня Сонджэ и Джина, Юна поудобнее устроилась на подушке и повернулась к Сумин. В темноте её глаза азартно блестели — было ясно, что она не уснет, пока не вытащит из подруги все подробности.
— Псс, Сумин, ты спишь? — шепотом спросила она, хотя знала ответ.
— Почти, — соврала Сумин, чувствуя, как внутри всё ещё всё дрожит после того, как Сонджэ схватил её за щиколотку.
— Не верю, — Юна подперла голову рукой. — Слушай, я же видела, как он на тебя смотрел, когда мы вошли. Сонджэ выглядел так, будто готов был убить Джина просто за то, что тот дышит с ним в одной комнате. Между вами реально что-то было на том диване, да?
Сумин вздохнула, понимая, что от Юны ничего не скрыть.
— Он... он просто стал другим, Юна. Не тем дауном, которого мы знаем. В зоопарке он весь день вёл себя так, будто мы... — она замялась, подбирая слово.
— Будто вы пара? — договорила за неё Юна. — Слушай, это же Сонджэ. Он парень-катастрофа. Но когда он рядом с тобой, он как будто пытается спрятать свои когти. Ты только представь: гроза союза, который боится, что ты на него обидишься за какую-то глупую шутку. Это же капец как мило!
Сумин натянула одеяло до самого носа, пытаясь скрыть улыбку.
— А Джин? — решила она перевести тему. — Он же всё понял. Он смотрел на нас так, будто мы подопытные в его лаборатории.
— Джин всегда всё понимает, — вздохнула Юна, и её голос стал чуть серьезнее. — Но он не мешал бы, если бы не эти дела в штабе. Сумин... ты ведь понимаешь, что если начнется крупный замес, Сонджэ будет в самом центре? Он не из тех, кто стоит в стороне.
В комнате стало тихо. Сумин смотрела в потолок, слушая, как за стеной Сонджэ что-то неразборчиво проворчал во сне. Мысль о том, что этот дерзкий, теплый и такой «её» парень завтра снова наденет маску бойца и пойдет рисковать собой, отозвалась тупой болью в груди.
— Я знаю, — тихо ответила Сумин. — Поэтому мне и страшно.
— Не бойся, — Юна накрыла её руку своей. —Он закончит быстрее хотя бы ради того, чтобы всё-таки довести тот поцелуй до конца. Поверь, он об этом думает сейчас даже больше, чем о штабе.
Юна придвинулась еще ближе, так что их плечи соприкасались под общим одеялом. В комнате было так тихо, что слышно было, как за стеной Бэк Джин переворачивается на другой бок.
— Сумин,— Юна заговорила тише, почти на грани слышимости. — Я серьезно спрашиваю. Он тебе нравится? Не просто как «друг из компании», а по-настоящему?
Девушка замерла, глядя на мерцающие полоски света от жалюзи на потолке. Вопрос повис в воздухе, тяжелый и слишком честный для этой ночи.
— Я не знаю, Юна... — выдохнула она, чувствуя, как горят щеки. — Он невыносимый. Грубый, вечно лезет на рожон, шутит дебильные шутки. Но сегодня... когда он держал меня за руку, я чувствовала себя так, будто ничего плохого в мире случиться не может.
— И всё? — Юна лукаво прищурилась. — А тот момент на диване? Ты ведь не оттолкнула его. Ты ждала, что он это сделает.
Сумин закрыла глаза, и перед внутренним взором мгновенно всплыло лицо Сонджэ: его внимательный взгляд в полумраке, горячие пальцы на её запястье и то, как он пах мятой и азартом.
— Да, — едва слышно призналась она, и это слово показалось ей самым громким в комнате. — Кажется, нравится. Даже слишком.
Юна довольно хмыкнула, словно выиграла важный спор.
— Я так и знала. Только будь осторожна. Сонджэ — это как играть с огнем: тепло, пока не вспыхнет. Но, честно? Я никогда не видела, чтобы он так сильно хотел быть для кого-то «львом», а не просто цепным псом Союза.
За дверью что-то негромко ударилось об пол — видимо, Сонджэ во сне всё-таки спихнул подушку.Девушка улыбнулась, представляя, как он сейчас спит, раскидав руки, такой дерзкий даже во сне, и в то же время такой близкий.
Сумин осторожно, стараясь не задеть сопящую Юну, выбралась из-под одеяла. Половицы предательски скрипнули, и она замерла, прислушиваясь. Тишина. На цыпочках она прокралась через гостиную, стараясь не наступить на раскиданные вещи парней. Бэк Джин спал неподвижно, а Сонджэ, как обычно, разметался по всему матрасу, скинув одеяло на пол.Она тихо скользнула на балкон и прикрыла за собой дверь. Ночной воздух был тяжелым и липким. Сумин достала сигарету, щелкнула зажигалкой и сделала первую глубокую затяжку, прислонившись спиной к прохладному стеклу.
— Оставила бы хоть одну для приличия, — раздался за спиной низкий, сонный голос.Сумин вздрогнула, едва не выронив сигарету. Дверь снова приоткрылась, и на балкон вышел Сонджэ. Он был босиком, в одной футболке и свободных штанах, волосы взъерошены после сна, а взгляд — мутный и расслабленный.
— Напугал,гандон, — выдохнула она, прижимая свободную руку к груди.
—Пиздец,сама виновата, крадешься как ниндзя-недоучка, — хмыкнул он, подходя вплотную.Сонджэ бесцеремонно вытянул сигарету прямо у неё из пальцев, сделал затяжку и выпустил дым в сторону спящего города. Он и не думал читать нотации — он сам курил при любой удобной возможности, и бросать явно не собирался.
— Верни, — Сумин потянулась к нему, но Сонджэ поднял руку выше, насмешливо глядя на неё сверху вниз.
—Погоди ты , — он достал из кармана свою пачку, выудил сигарету и наклонился к ней.Сумин пришлось поднести свою зажигалку почти к самым его губам. В этот момент расстояние между ними снова сократилось до того критического минимума, что был на диване. Сонджэ смотрел не на огонек, а прямо ей в глаза, и в этом взгляде уже не было ни капли сна. Оранжевое пламя на секунду осветило его резкие скулы и дерзкую ухмылку.
— Хорошая ночь, — негромко произнес он, затягиваясь уже своей сигаретой и возвращая ей её. — Тихая. Жаль, что завтра в штабе всё это закончится.
Он облокотился о перила рядом с ней, и их плечи соприкоснулись.Парень курил уверенно и жадно, и в тишине балкона звук его дыхания казался слишком громким.
Они стояли в тени балкона, и только два огонька сигарет светились в темноте, то разгораясь, то затухая в такт их дыханию. Сонджэ, который обычно не затыкался ни на минуту, сейчас выглядел странно спокойным. Он стряхнул пепел вниз и долго смотрел, как тот летит к асфальту.
— Знаешь, — начал он, не глядя на неё, — иногда я думаю, что если бы не вся эта херня с Союзом, я бы, наверное, просто свалил куда-нибудь. Где нет этого вечного ожидания, что тебе прилетит в спину.
Сумин удивленно повернула голову. Слышать от Сонджэ — человека, который жил драками и авторитетом — такие слова было почти нереально.
— И куда бы ты поехал? — тихо спросила она.—Не знаю, — он коротко и хрипло рассмеялся. —Куда нибудь.
Он повернулся к ней, прислонившись спиной к перилам. В полумраке его лицо казалось мягче.
— Родители опять звонили, — бросил он, и в его голосе промелькнула горечь. — Спрашивали, не взялся ли я за голову. Сказал им, что учусь. Пиздец, да? Я и учебники — вещи несовместимые. А они верят. Или делают вид, что верят, чтобы просто не ехать сюда и не видеть, во что я превратился.
Сумин затянулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от его внезапной откровенности. Она знала, что за его наглостью и вечными «факами» скрывается кто-то очень одинокий, но сегодня этот «кто-то» впервые вышел наружу.
— Ты не превратился в кого-то плохого, Сонджэ, — она коснулась его локтя своей свободной рукой. — Ты просто... защищаешься. Весь мир для тебя — это поле боя.
Сонджэ замолчал, глядя на её ладонь на своём рукаве. Он сделал последнюю затяжку и затушил сигарету о край пепельницы на подоконнике.— Только рядом с тобой я забываю, что надо держать оборону, — признался он, понизив голос до шепота. — И это, если честно, пугает меня больше всего. Потому что если я расслаблюсь, я могу тебя потерять.
Он протянул руку и осторожно, почти невесомо, заправил прядь её волос за ухо. Его пальцы всё ещё пахли табаком, но жест был настолько нежным, что у Сумин перехватило дыхание.
Парень замер в паре сантиметров от её губ. Его дыхание, теплое и с отчетливой горчинкой табака, обжигало кожу. Сумин почувствовала, как колени становятся ватными, а сердце в груди делает кульбит. Когда он подался вперед, она мягко уперлась ладонями в его грудь, заставляя его остановиться.
— Сонджэ, подожди... — выдохнула она, не поднимая глаз. — Я никогда ни с кем не целовалась,я не умею...
Она ожидала чего угодно: очередной дерзкой шутки, его фирменного хохота или того, что он закатит глаза. Но на балконе повисла густая, почти осязаемая тишина. Сонджэ медленно перехватил её руки, не выпуская, а просто накрывая своими ладонями.
— Серьезно? — его голос прозвучал непривычно низко и мягко. Он чуть наклонил голову, ловя её взгляд. На его губах промелькнула не насмешливая, а какая-то торжествующая и в то же время бережная улыбка. — Тогда считай, что тебе чертовски повезло. Я научу тебя. И твой первый поцелуй заберет такой красавчик. Обещаю, ты не пожалеешь.
Он не стал давить или действовать грубо, как обычно делал в драках.Парень осторожно обхватил её лицо ладонями, заставляя полностью сосредоточиться только на нем. Его большие пальцы нежно погладили её скулы, стирая последние капли сомнения.
— Просто доверься мне, — прошептал он ей в самые губы.
И он поцеловал её. Это не было похоже на те бурные сцены из дорам, которые они смотрели вечером. Поцелуй был невероятно нежным, почти невесомым в начале, словно боялся спугнуть её. Он пробовал её вкус осторожно, постепенно становясь смелее, когда почувствовал, что девушка робко отвечает ему.Для неё весь мир вокруг перестал существовать: исчезли ночные огни города, заснувшие за дверью друзья и мысли о завтрашнем штабе. Остался только вкус мяты и табака, жар его рук и это странное, пьянящее чувство правильности происходящего. Сонджэ притянул её ближе к себе за талию, углубляя поцелуй, и в этом жесте было столько невысказанного признания, сколько он никогда бы не смог облечь в слова.