10.
Хенджу сидела в кабинете Союза, переводя хитрый взгляд с Сонджэ на Сумин. Атмосфера в комнате была настолько натянутой, что, казалось, воздух вот-вот затрещит.После того как Хенджу заставила их обняться, Сумин всё еще пыталась пригладить помятую одежду, а её лицо горело от возмущения.
— Раз мы играем в семью, всё должно быть по-настоящему! — заявила Хенджу, спрыгивая на пол. —папа и мама не могут просто стоять в разных углах.
— Хенджу, по-моему, достаточно и того, что мы в одной комнате... — начал было Сонджэ, но девочка его перебила.
— Нет! Я придумала главное правило. В этой игре родители всегда должны держаться за руку. Вот так! — она подбежала к ним и, схватив их ладони, попыталась соединить их вместе. — В мультиках папа всегда ведет маму за руку, чтобы она не потерялась. Если вы отпустите друг друга, значит, семья развалилась, и я буду плакать. А Бэк джин очень расстроится, если я буду плакать, правда?При упоминании Бэк Джина Сонджэ заметно напрягся. Он бросил на Сумин быстрый, полный раздражения взгляд, но всё же медленно раскрыл ладонь.
— Живее, — процедил он сквозь зубы. — Просто подержись минуту, пока она не отвлечется на что-то другое.
Сумин сжала зубы так, что заболели челюсти. Она медленно протянула руку, и их пальцы наконец соприкоснулись. Рука его была сухой и горячей, и от этого контакта по коже Сумин пробежали мурашки.
— Крепче! — скомандовала Хенджу, довольно сияя. — И не отпускать, даже если пойдете пить сок!
Теперь они стояли посреди кабинета, намертво сцепив руки и глядя в разные стороны, лишь бы не встречаться глазами, пока девочка торжествующе кружилась вокруг своей «идеальной» семьи.
Парень чувствовал, что еще немного, и у него дернется глаз. Ладонь Сумин в его руке была чересчур теплой, а сама ситуация — запредельно глупой.
— Так, всё, — Сонджэ резко выпрямился, поспешно разжимая пальцы. — Хенджу, игра кончилась. Папе пора на работу. У меня там... дела.
Он уже сделал шаг к двери, надеясь на спасение, но малышка так быстро преградила ему путь, что он едва на неё не наступил. Она смешно надула щеки и уперла маленькие кулачки в бока.
— Не-а! Так нельзя! — звонко прикрикнула она. — Ты плохой папа!
Девушка, собиравшаяся наконец выдохнуть, с опаской посмотрела на ребенка.
— Хенджу, ему правда пора... — попыталась вклиниться она.
— Подожди, мама! — Хенджу топнула ножкой и строго посмотрела на Сонджэ снизу вверх. — В телевизоре папа, когда уходит, всегда делает «чмок»! Чтобы мама не грустила и суп был вкусный.
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Сонджэ застыл, медленно поворачивая голову к девушке. Та выглядела так, будто её ударило током: глаза округлились, а лицо начало стремительно краснеть.
— Хенджу,какой еще «чмок»?!— пробормотал Сонджэ, чувствуя, как потеют ладони.
— В щечку! — девочка запрыгала на месте, сияя от своей идеи. — Поцелуй маму в щечку, а то я сейчас расплачусь и всё-всё расскажу Бэк джину! Он придет и тебя наругает!
Сонджэ заскрежетал зубами. Выбор был паршивый: либо поцеловать ее, либо объясняться с Бэк Джином, почему его мелкая сестра ревет на весь этаж.Он тяжело вздохнул и сделал два шага к девушке. Она инстинктивно вжалась в край стола, глядя на него как на злейшего врага.
— Просто не двигайся, — прошипел он ей на ухо, наклоняясь так близко, что она почувствовала его дыхание. — Сука.Один раз. Быстро. И мы об этом никогда не вспомним.
Сумин зажмурилась, до боли вцепившись в столешницу, пока парень, борясь с желанием просто сбежать, медленно приближался к её лицу под радостное хлопанье маленьких ладошек.
Сонджэ, едва коснувшись губами щеки Сумин, отпрянул так резко, будто обжёгся. Его лицо горело не то от стыда, не то от ярости. Не сказав ни слова, он круто развернулся и вылетел из кабинета, с грохотом захлопнув за собой дверь.
— Папа ушёл на работу очень быстро! — хихикнула Хенджу, ничуть не расстроившись. — Наверное, за очень большими деньгами!Сумин осталась стоять у стола, прижимая ладонь к щеке, которая всё ещё горела. Ей хотелось провалиться сквозь землю, но маленькая Хенджу уже тянула её за руку обратно к дивану.
— Мама, давай теперь кормить кукол! — скомандовала пятилетка.Следующие два часа превратились для Сумин в бесконечное «чаепитие» из пустых пластиковых чашек и укладывание невидимых детей спать. Она старалась не думать о Сонджэ, но его колючий взгляд и секундное тепло от поцелуя никак не выходили из головы.Когда дверь кабинета снова открылась, на пороге появился Бэк Джин. Он выглядел уставшим, но, увидев сестру, смягчился и улыбнулся.
— Ну что, мелкая, не сильно замучила своих нянек? — спросил он, проходя в комнату.Хенджу с радостным визгом бросилась к брату и вскарабкалась к нему на руки.
— Оппа! Мы так здорово играли! У нас была настоящая семья! — затараторила она, захлёбываясь от восторга.Бэк Джин приподнял бровь, бросив вопросительный взгляд на замершую Сумин.
— Да? И кто же был папой?
— Сонджэ! — выпалила Хенджу, сияя. — Он сначала не хотел, но я его научила! Мы держались за ручки, чтобы семья не сломалась. А еще, перед тем как уйти на работу, он поцеловал Сумин-маму в щечку! Вот так, чмок! Прямо по-настоящему!
Бэк Джин на мгновение замер, переваривая услышанное, а затем его лицо расплылось в широкой, почти ехидной усмешке. Он не выглядел злым — скорее, он выглядел как человек, который только что выиграл в лотерею.
— Поцеловал, говоришь? — Джин весело хмыкнул, поудобнее перехватывая сестренку. — Прямо по-настоящему, в щеку? На Сонджэ? Который обычно от людей шарахается, как от чумы?
Сумин почувствовала, как лицо снова начинает пылать.
— Джин, это была просто игра! — выпалила она, отчаянно жестикулируя. — Твоя сестра буквально шантажировала нас! Она сказала, что расплачется и нажалуется тебе!
— О-о-о, — Бэк Джин затрясся от беззвучного смеха, глядя на пунцовую подругу. — Хенджу-я, ты просто молодец.
Он подошел ближе и заговорщицки подмигнул Сумин.
— А я-то думаю, почему это Сонджэ вылетел из коридора с красными ушами и чуть не снес дверь в спортзал. Сказал, что ему срочно нужно побить грушу, «чтобы успокоиться». Теперь-то всё ясно.
— Джин, не начинай, — взмолилась Сумин, закрывая лицо ладонями.
— Ну а что? — Джин пожал плечами, всё еще широко улыбаясь. — Маленьким детям врать нельзя, это плохой пример. Если Хенджу сказала, что вы — семья, значит, так оно и есть. Надо будет Сонджэ сказать, чтобы завтра не забыл «жене» кофе принести, раз уж он такой примерный папа.Хенджу радостно закивала, не до конца понимая сарказм брата, но чувствуя, что она всё сделала правильно
.— Да! И конфетку! — добавила она.— Видишь, Сумин? Эксперт одобрил, — Бэк Джин подмигнул ей в последний раз и направился к выходу, напевая какой-то веселый мотив под нос. — Пошли, «дочка», оставим «маму» отдыхать от семейных будней.
Парень , все еще посмеиваясь, мягко подтолкнул Сумин к выходу из кабинета. Он видел, что подруга на пределе и ее лицо по цвету уже сравнялось с красным дипломом.
— Ладно, «мамочка», на сегодня подвигов хватит, — сказал он, придерживая дверь. — Иди домой, отдохни. А то у тебя такой вид, будто ты сейчас сама кого-нибудь побьешь.
— Джин, я тебя ненавижу, — беззлобно проворчала Сумин, подхватывая сумку.
— Конечно-конечно. Завтра расскажешь, — он насмешливо отсалютовал ей рукой. — Хенджу, помаши маме ручкой!
Малышка принялась усердно махать ладошкой, выкрикивая вдогонку:
— Пока-пока! Приходи завтра играть! Мы будем строить дом!
Сумин почти бегом преодолела коридор, стараясь не смотреть по сторонам. Больше всего на свете она боялась сейчас встретить Сонджэ — или, что еще хуже, услышать его тяжелое дыхание из спортзала, о котором говорил Джин.Оказавшись на улице, она вдохнула прохладный вечерний воздух. Щека, которую минуту назад обжег поцелуй , все еще странно покалывала.«Просто игра, — твердила она себе, ускоряя шаг в сторону метро. — Просто глупая игра пятилетнего ребенка. Завтра все об этом забудут».Но она слишком хорошо знала Бэк Джина. Тот явно не собирался так просто оставлять эту тему, и завтрашний день обещал быть еще более невыносимым, чем сегодняшний.
Девушка наконец-то оказалась в тишине своей квартиры. Сбросив обувь, она первым делом подошла к зеркалу в прихожей и снова коснулась щеки. Краска уже сошла, но ощущение чужого тепла, кажется, въелось в кожу намертво.
— Придурок Сонджэ, — тихо фыркнула она своему отражению, пытаясь отогнать образ его напряженного лица.Чтобы окончательно выкинуть события дня из головы, Сумин занялась привычной рутиной. Когда все дела были сделаны, она забралась под одеяло. В комнате было темно и спокойно, совсем не так, как в шумном кабинете Союза.Она закрыла глаза, стараясь думать о завтрашних тестах или планах на выходные, но в голове настойчиво всплывал голос пятилетней Хенджу: «Папа должен поцеловать маму!».Она перевернулась на другой бок, посильнее натянув одеяло на голову. Завтра ей придется снова столкнуться с Бэк Джином и его вечными подколами, а еще — увидеть Сонджэ. Но это будет завтра.С этой мыслью Сумин наконец провалилась в тяжелый сон, даже не подозревая, что парень в это же время в спортзале всё ещё не может забыть мягкость её щеки.
Утро в школе началось так, будто вчерашнего хаоса в Союзе и не было. Сумин привычно переобулась в сменку и направилась к своему классу, стараясь настроиться на учебный лад.Юна уже ждала её у окна, уткнувшись в телефон. Заметив подругу, она тут же замахала рукой, но стоило Сумин подойти ближе, как брови Юны поползли вверх.
— Сумин-а, ты чего такая бледная? — Юна подозрительно прищурилась, рассматривая подругу. — Опять допоздна с Бэк Джином и его бандой сидела?
— Вроде того, — вздохнула девушка, ставя сумку на парту. — У Джина была его младшая сестра, Хенджу. Пришлось с ней нянчиться.
— О, мелкая Хенджу! Она же милашка, — улыбнулась Юна. — И как всё прошло? Спокойно?
Сумин на мгновение замялась. Перед глазами тут же всплыло лицо Сонджэ, его горячая ладонь и то, как он, затаив дыхание, наклонялся к её щеке.
— Ну... — Сумин постаралась, чтобы её голос звучал максимально безразлично. — Мы играли в «семью». Сонджэ был «папой».
Юна замерла. В коридоре было шумно, но Сумин показалось, что она слышит, как в голове у подруги со свистом закрутились шестеренки.
— Сонджэ? В роли папы? — Юна медленно отложила телефон и схватила Сумин за плечи. — Так, рассказывай всё. И не вздумай ничего скрывать. Зная Хенджу, там наверняка были свои «правила».Сумин поняла, что скрыть вчерашний позор не получится. Ей чертовски нужно было выговориться кому-то, кто не будет ехидно ухмыляться, как Бэк Джин.