пожалуйста, не анализируйте

— Этот лифчик у тебя уже давно.

— Ага...

— Мне кажется, его пора уже выбросить...

— Ты просто завидуешь, что у тебя такого розового лифчика нет.

— Хм, возможно.

Мария и Егор только недавно проснулись и лежали в обнимку, рассматривая друг друга.

— Я вообще хочу его снять... Меня он бесит.

— Сними.

Мария стала снимать лифчик со своей груди. Было достаточно тепло в доме, чтобы лежать полностью голой на кровати рядом с любимым мужем.

— Мы ведь никогда не занимались этим стоя... — смотря в потолок, рассуждает Егор.

— А ты хочешь?

— Ну да.

— Когда я чуть наклоняюсь, моё галифе выглядит привлекательнее.

— Твоё галифе всегда привлекательное.

— Это правда.

— Хе-хе...

Мария кряхтит, вставая; Егор садится за ней и кладёт свои руки на её грудь, чуть жмякая.

— А ты хотел бы потрахаться с той соседкой? — спрашивает Мария.

— Нет, у неё дети.

— То есть, если бы у меня были дети, ты бы тоже со мной не трахался?

— Ну, у тебя были бы мои дети, так что это не страшно.

Мария встаёт.

— Идём в туалет.

— Пошли.

Они заходят в туалет. Мария садится на унитаз, делая свои дела, Егор параллельно умывается.

— Что приготовить на ужин? — спрашивает она.

— Не знаю. Колбасы не осталось?

— Я хотела её на завтрак доесть.

— Хм...

— Я хочу купить платье горничной.

— Зачем?

— Не знаю, просто миленько. Я бы была твоей милой ленивой горничной.

— Про ленивую — это точно.

— Ну, не умею я готовить. Просто не для этого я рождена.

— Понятно. Ну, не знаю, давай приготовим... Вообще надо в магазин съездить, у нас ничего нет даже.

— Точно.

Они меняются местами. Мария умывается, пока у Егора происходит опорожнение мочевого пузыря.

Выйдя из туалета, они взялись за руки. Егор не мог идти дальше, пока не обнимет жену, поэтому обхватил её за плечи и остановил на месте.

<...>

После завтрака, когда Егор собирал посуду, Мария ложится на кровать у стены, закидывая ноги на стену.

— Что ты делаешь?

— Тянусь.

— Хорошо?

— Хорошо.

— У тебя красивые ноги.

Егор относит посуду в раковину и сразу возвращается, садясь рядом с женой и начиная трогать её ноги. Они были мягкими от жирка и отёков. Они не были толстыми, но и не были тонкими. Стройные ножки Марии заставляли Егора забывать обо всём, что есть в этом мире. Он наклоняется к ним и целует их.

— Ты можешь меня задушить этими милыми ножками?

— А кто будет меня кормить?

— Ну, не до смерти души...

— Ладно.

Егор садится на пол между ног Марии, напротив её промежности; та кладёт ноги на его плечи и чуть сжимает его шею. Егор тут же утыкается в её киску, выдыхая горячий воздух на нежную кожу.

<...>

Они лежат на батуте, который младшая сестра Марии купила на двухлетие своего сына. Батут был нагрет июльским солнцем, и поэтому лежать на нём в одном купальнике было ещё приятнее. Кожа Марии и Егора покрылась тонкой плёнкой пота.

— У тебя куннилингус круто получается.

— Да, я заметил.

Мария кончила за три минуты ласки.

— Я просто давно не мастурбировала!

— Угу.

Они продолжают смотреть на небо, ограниченное кругом батута.

— Слушай, Маш... А может, детей сделаем?

— Зачем?

— Ну, у твоей сестры есть... А ей только двадцать.

— А что, виновата, что ей поскорее мамой хотелось стать?

— Ну, и то верно.

— Я не так давно думала о ребёнке.

— И что надумала?

— Я не хочу.

— Мх...

Мария поворачивает голову к Егору.

— Странно, что во мне будет твоя сперма. Мне кажется, это неприятно.

Егор только кивает, продолжая слушать жену.

— Ещё ты ведь знаешь, что я слегка импульсивна, и одна я не справлюсь. Если ты будешь до восьми, то я совсем сойду с ума.

— Я сокращу свою смену.

— Это всё равно меня не убедит.

— Я знаю.

— Я ещё подумаю. Как захочется, скажу...