33 глава «Час чаепития с "Взрослым" наблюдателем, 3 глава»
— Она моя мама? — спрашивает Мария, смотря невинными глазами сосуда на «Взрослого» с надеждой.
— Нет. Она — не твоя мама. Твоя мама — та, кто разрешила тебе жить в её доме, кто кормит, кто переживает, когда ты не берёшь трубку.
Девушка в жёлтом — это не человек.
Это образ.
«Взрослый» отпивает чая. Он смотрит в глаза сосуда и видит, что ей нужно больше информации. Он хмыкает, поправляет ворот белой рубашки и продолжает.
— Твоя настоящая мама — не идеальна. Но она тоже когда-то была девочкой, которая, возможно, тоже искала свою «девушку в жёлтом». И не нашла.
«Взрослый» продолжает свой «взрослый» монолог для девочки Марии.
— Ты уже можешь сама быть для себя этой девушкой.
— Спасибо, Наблюдатель. — Сосуд отводит взгляд. В её глазах слёзы. Лицо не искажается болью, отчаянием. Она понимает. А может, не понимает. — Она здесь? Она, как Нефела, прячется, но она всегда рядом? Или её больше никогда не будет? Скажите мне правду, Наблюдатель, прошу.
«Взрослый» тихо смеётся над детской надеждой Марии, которая всё ещё пытается найти ту, кто уже давно рядом.
— Она не прячется. И она не уходила насовсем. Она не исчезнет никогда. Потому что она — не внешний объект. Она — часть тебя. Но ты её не видишь, потому что привыкла искать её на горизонте. А она — здесь, — он указывает своим тонким изящным пальцем в чёрной перчатке на грудь сосуда, — в твоей груди. В том месте, которое сжимается, когда ты плачешь в темноте. Она не говорит «иди ко мне». Она говорит: «Я уже с тобой».
«Взрослый» отстраняется, делая очередную паузу и отпивая чай.
— Правда, сосуд, в том, что она не вернётся в образе женщины в жёлтом платье. Потому что ты больше не маленькая девочка, которая нуждается в спасении извне. Ты сама становишься тем, кто может однажды надеть жёлтое платье. Для себя. Для той части себя, которая всё ещё ждёт