32-я глава. «Час чаепития с "Взрослым" наблюдателем. 2 часть»
– Да, я хочу, милая леди. Расскажите о своём мире, – спокойным тоном и с лёгкой улыбкой говорит мужчина.
Щёки сосуда краснеют; она смотрит на эту улыбку, и она ей нравится. Она отводит взгляд, чтобы перевести дух и начать хоть что-то говорить.
«Мария любит разглядывать камни. Она может часами сидеть, уткнувшись взглядом в камни. Сестре помогать любит. Боится, что сестра такой же, как я, вырастет. Перед мамой извинилась за истерику. Моя "мама" работает главным воспитателем. Она проводит раз в неделю занятия с детьми. Всё для занятия она готовит сама, иногда прося помощи у меня. Однажды я не хотела ей помогать, ведь до этого уже помогла ей, и накричала на неё. Сказала, что оценки только ради неё получаю хорошие. Что в музыкальную школу тоже только ради неё хожу. И, в общем, живу как сейчас живу, ради неё. А недавно извинилась перед ней. Маша долго мучилась».
Сосуд сидела рядом со взрослым наблюдателем. Он был как тот мужчина из новеллы, но чуть добрее. Даже ласковее. Мария без сил валялась у пульта управления. Егор держал кнопку коммуникации. Наблюдатели — «мозг» и «взрослый» — всё видели: как себя ведут кукловоды, как под их руками на ниточках вела себя сосуд.
Девочке-сосуду нравилось быть с мужчиной. Он был как отец. Настоящий. Как девушка в жёлтом, которую в детстве она звала «настоящей мамой».
— А вы знаете про девушку в жёлтом? Пожалуйста, скажите. — тихо спросила сосуд. Один из камней шевельнулся. Ткани съели частичку боли и стали на один сантиметр больше.
– Я знаю про девушку в жёлтом, – смотря в глаза сосуда, сказал наблюдатель. – Она стояла на горизонте. Всегда на горизонте. Никогда — рядом. Она звала тебя по имени, но не приближалась. Её платье было жёлтым, как свет в окне, когда за ним ещё не занавесили шторы. Она ушла, когда камни стали слишком тяжёлыми. Когда Мария перестала смотреть вдаль и уставилась в пульт. Когда Егор начал заслонять горизонт своей тревогой. Скажите, сосуд, вы хотели услышать что-то ещё?