Осколки памяти

Глава 8. Пепел и прощание

Они возвращались через портал молча. Рейвен все еще ощущала дрожь в пальцах и странную пустоту в груди - словно иллюзия, умирая, вырвала из нее кусок. Но пустота была не гнетущей, а скорее очищающей, как будто нарыв наконец вскрыли и выпустили гной.

В казармах их встретил Зейн. Он сидел на скамье у входа, лениво поглаживая лезвие меча точильным камнем. Увидев Рейвен, он присвистнул:

- Выглядишь как дерьмо, Блэквуд.

- Пошел ты, - беззлобно отозвалась она.

- Живая - и то хорошо. Иллюзионист?

- Да, - ответила за нее Сайра. - Третий ранг. Завалила сама, в одиночку. Первая охота на иллюзиониста - и сразу успех.

Зейн присвистнул еще раз, теперь одобрительно.

- Нихрена себе. Моя первая охота на иллюзиониста закончилась тем, что я три дня в лазарете провалялся с разорванным плечом. А эта - сразу завалила. Растет смена.

- Иди в казармы и отдохни, - сказала Сайра Рейвен. - Это приказ.

- Ты же никогда не даешь выходных, с чего бы сейчас?

- Заслужила, иди.

Рейвен ушла, но в свою комнату не пошла. Вместо этого направилась к своему тайному месту - скальному выступу над тренировочным плацем. Там, в тишине, под багровым небом, она села на холодный камень, обхватила колени руками и впервые за долгое время позволила себе просто дышать.

Она думала о матери. О том, что сказала иллюзия. И о том, что ответила она сама.

"Я не спрыгнула. Это был несчастный случай"

И это была правда. Впервые за все время - правда для самой себя. Она не хотела умирать в тот день. Она хотела жить. Просто не знала как. Просто запуталась. Просто устала тащить на себе все - мать, дом, работу, колледж, чувство вины за братьев, за отца, за все.

Но теперь, здесь, в Аду, она получила второй шанс. И она не собиралась его терять.

Сзади послышались шаги - легкие, осторожные, она не обернулась.

- Знал что ты здесь, - сказал Зейн, присаживаясь рядом и протягивая кружку. - Держи. Эль. Лечебный.

- Эль не бывает лечебным.

- Бывает. Если пить достаточно.

Она взяла кружку, отхлебнула. Горький, обжигающий. Такой же, как всегда.

- Спасибо, - сказала она.

- Не за что. - Он помолчал. - Хочешь расскажу, что показал мне мой первый иллюзионист?

- Валяй, я слушаю.

- Мою дочь. Ей было четыре года, когда случился пожар. Иллюзия показала мне ее - живую, смеющуюся, зовущую меня по имени. А потом она начала гореть. Заново. У меня на глазах. И я ни хрена не мог сделать. - Его голос стал тише, жестче. - Я знаю, какого это, Блэквуд. Когда тебе показывают самое дорогое, а потом разрывают на куски. Это не забывается. Я три дня провалялся в казарме, думал сдохну. И знаешь что помогло?

- Эль?

- Не только. - Он повернулся к ней. - Злость, Блэквуд. Чистая, концентрированная злость. На демона, который посмел использовать мои воспоминания. На себя, что повелся. На мир, в котором дети горят заживо, а их отцы ничего не могут сделать. Эта злость до сих пор во мне. Она - мое топливо.

- Разве это не разрушает тебя?

- Разрушает. Но и спасает. Двойной эффект. - Он отхлебнул эля. - Ты сегодня впервые почувствовала эту злость. И использовала ее. Это хорошо. Главное - не давай ей стать единственным, что у тебя есть. - Если тебе станет хреново - приходи. Надеру тебе задницу на спарринге. Помогает отвлечься.

- Договорились, - она слабо улыбнулась.

Рейвен вернулась в свою комнату. Стянула форму, не глядя бросила на стул и легла на жесткий тюфяк, уставившись в потолок.

Мысли блуждали в ее голове хаотично, одна хуже другой, боль снова с головой накрывала ее. Боль за мать, за свою смерть. Слеза начала скатываться по щеке, горячая и одинокая. В дверь постучали, Рейвен быстро избавилась от слез. - Наверное опять Зейн, - подумала она.

- Открыто, - бросила она ожидая увидеть Зейна с неизменной кружкой эля.

Но на пороге стоял не он, а Кайрон.

Она села так резко, что закружилась голова. Повелитель Ада в ее коморке - это что то новенькое.

- Какого хрена ты тут делаешь? - вырвалось у нее.

- Я почувствовал твою боль, - сказал он, и в его голосе уже не было той насмешки, как при первой встрече. - Метка передала все. Иллюзия. Мать. Вина.

- Это не твое дело, - отрезала она.

- Мое. Ты - мой Инквизитор. Твоя боль - моя боль. Буквально. - Он шагнул в комнату и закрыл за собой дверь. - Я пришел сказать тебе то, что никто не сказал мне, когда я был в похожей ситуации.

- И что же?

- Ты не виновата. Я видел миллиарды душ. Я видел тех, кто действительно виновен: предателей, убийц, истязателей. И ты - не одна из них. Ты была ребенком, который пытался удержать разваливающуюся семью. Ты делала все, что могла. Твоя смерть была случайностью. Не предательством. Не бегством. Просто случайность, с которой ты ничего бы не смогла поделать, даже при огромном желании.

Рейвен слушала его, чувствуя как слезы снова подступают. Но на этот раз - другие. Очищающие, смывающие чувство вины с сердца.