Реджи... утешил Мидори?
Реджи вообще не любил детские истерики.
Особенно если они звучали не как катастрофа мирового масштаба, а как маленький локальный апокалипсис с соплями и дрожащим голосом.
Он стоял рядом с Мидори, смотрел на неё сверху вниз и уже по выражению лица можно было понять: его терпение сегодня живёт на искусственном дыхании.
— Ты можешь… — начал он ровно, холодно и почти лениво, — прекратить этот звуковой фон?
Мидори всхлипнула сильнее.
— Кото… умер…
Реджи моргнул.
— …жук.
— Его звали Кото… — голос Мидори сорвался окончательно.
И вот тут Реджи впервые за весь разговор не закатил внутренние глаза. Просто тихо выдохнул, как человек, который понял: ситуация глупая, но не полностью.
Он присел рядом.
— Мир не делает исключений. Всё, что существует, однажды перестаёт существовать. И чем раньше ты перестанешь вести с этим переговоры, тем легче тебе будет жить.
Мидори посмотрела на него сквозь слёзы.
— Вы так говорите… потому что никого не любите?
Реджи замолчал.
Он посмотрел на неё внимательнее.
И, кажется, только сейчас по-настоящему увидел не “плачущего ребёнка”, а ребёнка.
— …Во-первых, — произнёс он медленно, возвращая себе привычную холодную интонацию, — ты сейчас говоришь вещи, которые не должны звучать из твоего рта в таком возрасте. Во-вторых… нет. Ты ошибаешься.
Он слегка отвернулся, как будто формулировал мысль не для неё, а для самого себя.
— Я просто не позволяю чувствам делать из меня заложника.
Мидори всхлипнула тише.
— А Кото?..
Реджи посмотрел в сторону.
И голос стал чуть мягче, но всё ещё высокомерно ровным — как дорогой металл, который не ржавеет, но холоден на ощупь.
— Он, вероятно, находится в месте, где не существует ни боли, ни страха быть забытым, — сказал он. — Если тебе нужно это слово… да, ему там спокойно.
Мидори моргнула.
— А… где это?..
Вот тут Реджи на секунду задержался.
— Там, где всё заканчивается честно, — наконец произнёс он.
Мидори снова шмыгнула носом.
И вдруг, не до конца понимая, но уже отпуская страх, просто потянулась и обняла его.
Реджи застыл.
Абсолютно.
Как будто мир внезапно перепутал сценарий.
— …Ты сейчас совершаешь ошибку в логике поведения, — тихо заметил он.
Но не отодвинул её.
Мидори всхлипнула прямо в его костюм.
— Спасибо…
Реджи вздохнул.
Длинно.
Его костюм мгновенно оказался в зоне эмоционального бедствия.
— …непродуманное решение, — тихо заметил он, не двигаясь.
Но не отстранился.
— И всё же, — добавил он тихо, почти себе под нос, — если ты ещё раз решишь объявить государственный траур по насекомому, предупреждай заранее. Я хотя бы сниму костюм.
