Альт.мир: Т/И успокаивает Цуёши
Гостиная.
Редкий случай, когда она не шумит, не дышит в спину и не пытается морально добить.
Т/И вышла… и почти сразу пожалела.
На диване — Цуёши.
Не “Цуёши, который сейчас скажет что-то токсично-смешное”.
Не “Цуёши, который сейчас докопается до тебя из принципа”.
А просто… Цуёши.
Сидит. Локти на коленях. Взгляд в никуда.
Как будто его кто-то выключил, но забыл убрать.
Т/И замерла в проходе.
— …Нет. Не сегодня, — шёпотом самой себе.
Развернулась.
Сделала шаг.
Остановилась.
Посмотрела назад.
Он не двигается.
Вообще.
Пауза затянулась. Такая, где уже не страх, а… что-то другое.
— …Чёрт.
Она медленно подходит. Осторожно. Как к собаке, которая может либо лизнуть, либо откусить руку.
Тык.
Пальцем в плечо.
— Ты хоть живой?..
Ноль реакции.
Вообще.
Т/И моргнула.
— Это… новый уровень игнора?
Тишина.
Она смотрит на него дольше. Потом… тяжело вздыхает.
— Ладно. Я сама виновата.
И обнимает.
Просто. Без плана.
Т/И зависает.
— …О.
Цуёши утыкается лбом ей в плечо. Молчит.
Потом, глухо:
— Ты совсем без тормозов?
— Я проверяла, не труп ли ты.
— Не повезло. Живой.
— Заметила.
Он не отпускает.
Вообще.
Т/И осторожно:
— Ты какой-то… странный.
— Отстань.
— Это не ответ.
— Это рекомендация.
— Ты всегда такой милый, когда тебе плохо?
Он тихо фыркнул.
— Я всегда не милый.
— Сейчас врёшь.
— Я всегда вру.
Т/И чуть сдвигается, чтобы лучше видеть его лицо.
— У тебя глаза грустные.
— У тебя наблюдения лишние.
— Что случилось?
— Ничего.
— Тогда почему ты выглядишь как “ничего случилось и оно выиграло”?
Он морщится.
— Не умничай.
— Я не умничаю, я беспокоюсь.
— Не надо.
— Уже надо.
Он тяжело выдыхает. Отпускает её… но не до конца.
— Ты вообще зачем подошла?
— Потому что ты сидел как сломанный NPC.
— Спасибо, теперь я ещё и персонаж второго плана.
Т/И осторожно поднимает руку… и начинает гладить его по волосам.
Замедленно.
Один раз.
Второй.
Третий.
Цуёши замирает.
— …Ты что делаешь.
— Проверяю гипотезу.
— Какую ещё.
— Что у тебя волосы мягкие.
Он хмурится.
— Ты сейчас умрёшь.
— За правду?
— За наглость.
Она проводит рукой ещё раз.
— Они реально мягкие.
— Хватит.
— Неа.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Он тихо цыкает, но… не убирает её руку.
Просто сидит. Терпит.
И даже чуть… наклоняется ближе.
Очень незаметно.
— Ты странная, — бурчит он.
— Ты тоже.
— Я хотя бы это не скрываю.
— Ты скрываешь, что тебе сейчас лучше.
— Мне не лучше... Чуть.
Она улыбается.
— Вот.
— Не радуйся.
— Уже.
Он закрывает глаза на секунду. Коротко.
— Не привыкай.
— К чему?
— К тому, что я такой.
— А ты не привыкай, что я ухожу.
Он открывает глаза. Смотрит на неё.
— Я не просил тебя оставаться.
— А я не спрашивала.
Тишина.
Он снова фыркает. Слабее.
— Бесишь.
— Знаю.
— И всё равно лезешь.
— Да.
— Дура.
— Угу.
Она продолжает гладить его по волосам.
Он продолжает не сопротивляться.
И где-то между его “отстань” и её “неа”
остаётся что-то тихое, упрямое и… неожиданно тёплое.
