Эпилог
Прошло время...
Я наивно думала, что время способно излечить мое глубоко израненное сердце, затянуть эти огромные, кровоточащие трещины в душе, но всё это оказалось лишь глупыми, утешительными байками для слабых. Время не лечит. Оно не обладает этой волшебной силой, о которой пишут в романах. На самом деле оно лишь притупляет остроту восприятия, день за днем заставляя нас привыкать к этой постоянной, ноющей боли, и учит нас как-то сосуществовать с ней, просыпаться по утрам и делать вид, что мы в порядке.
Алан или Тристан — теперь они оба гниют за решеткой, погребенные заживо в четырех стенах одиночной камеры. Моя любовь к нему окончательно умерла и превратилась в пепел в тот самый день, когда за мной со звоном захлопнулась тяжелая металлическая дверь допросной. Я была привязана к нему ужасно, до дрожи, до какого-то болезненного исступления, но он отнял жизнь у самого дорогого, что у меня было. И пускай это сделала его жестокая вторая личность, Алан, или же за всем стоял сам Тристан — я уже окончательно запуталась в этой чертовой паутине ментальных расстройств, да и какая теперь разница? Я просто физически и морально не могла позволить рукам, которые пролили родную кровь моей сестры, обнимать меня за талию, гладить по волосам и прижимать к себе как ни в чем не бывало. Это было бы высшим предательством памяти Ханны.
Изменилась ли я за этот прошедший год? Порой мне кажется, что нет. Я вернулась в свой тихий родной городок, как и планировала в той больничной палате. Вернулась к своей прежней, до боли знакомой компании в школе, и теперь только в этих шумных учебных коридорах я могу хотя бы ненадолго отвлечься от грызущих меня мыслей. В этом мне изо всех сил помогают мои верные друзья: Елена, Джеймс и Лора. Они не задают лишних вопросов, не лезут в душу, а просто окружают меня своим теплом и дурацкими подростковыми проблемами, за что я им безумно благодарна. С Логаном мы с тех пор так ни разу и не вышли на связь. Он оказался слишком занят разгребанием последствий краха «Прометея» и делами своего отца, а мы в той суматохе так и не обменялись новыми номерами телефонов. Мне остается лишь искренне надеяться, глубоко в душе, что у него всё сложилось хорошо и он наконец обрел свой покой.
И казалось бы, внешне моя жизнь полностью вернулась в привычное, мирное русло обычной старшеклассницы, но внутри меня постоянно преследует гнетущее чувство, будто чего-то или кого-то мне критически, остро не хватает. Не хватает моей мамы. Ее тихого голоса, ее теплых ладоней и слов о том, что она гордится мной, несмотря ни на что.Сейчас я стою перед двойной гранитной плитой могилой мамы и Ханны.
На мемориальных фотографиях они обе смотрят на меня и ласково, беззаботно улыбаются, словно у них всё хорошо. Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра. Пёстрые осенние листья медленно, словно в замедленной съемке, кружатся над моей головой и мягко ложатся на сырую землю, устилая всё вокруг плотным разноцветным ковром из золота и багрянца. Огромный, древний многовековой дуб раскинул свои массивные корявые ветви прямо над их надгробиями, бережно укрывая этот маленький клочок земли от проливных дождей и ледяных осенних ветров. За весь этот долгий, мучительный год я ни разу не нашла в себе сил прийти сюда, но сегодня, проснувшись утром, я отчетливо всем телом почувствовала: пора. Время пришло.
— Простите меня… Простите, что не приходила к вам так долго, — тихо произнесла я, и мой голос слегка дрогнул. — Я просто… я никак не могла найти в себе силы и нужные слова, чтобы просто прийти, а сейчас… — Я через силу сглотнула подступивший к горлу ком и слабо, но искренне улыбнулась их лицам на граните. — Сейчас я стою здесь и всем сердцем чувствую, что вы смотрите на меня сверху и гордитесь мной. Мне так невыносимо жаль, мамочка, что ты не дожила до того дня, когда убийца Ханны наконец-то ответил за всё, что совершил. Ты ушла из жизни, так и не узнав, что нашей Ханны больше нет в живых, но я абсолютно уверена, что сейчас, там, на небесах, ты всё видишь и прекрасно обо всем знаешь, — Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как по щеке скатилась одинокая горячая слеза. — Я столько раз ломалась за этот год, столько раз хотела просто сдаться, опустить руки и позволить этому течению утянуть меня на дно. Но каждый раз мной двигало только одно — бешеное, неукротимое желание восстановить справедливость и отомстить за то, что они сделали с Ханной. И знаете что? Твоя маленькая, вечно плачущая слабачка Изабель справилась со всем. Со всем абсолютно одна… Ханна, — я перевела затуманенный взгляд на соседнюю часть плиты, где было выбито имя сестры. — Теперь ты наконец-то можешь спать спокойно, сестренка. Твоя душа свободна. Я своего добилась, в кои-то веки у меня получилось довести дело до конца, — я горько, едва слышно усмехнулась, шмыгнув носом. Я сделала шаг вперед и аккуратно положила ладонь на холодный, гладкий камень, перебирая пальцами буквы их имен. — Я бы сейчас абсолютно всё отдала, просто до последней капли, чтобы иметь возможность обнять вас обеих прямо сейчас. Крепко-крепко, почувствовать ваше тепло, сказать, как безумно сильно я люблю вас и как мне не хватает вас в нашем доме. Я бы всё отдала, чтобы вернуться в прошлое хотя бы на один единственный день. Чтобы мы, как раньше, сидели вечером на нашей уютной кухне, ужинали втроем и наперебой спорили из-за маминого любимого сериала, который мы с Ханной просто терпеть не могли, но всё равно послушно смотрели каждый вечер до конца, просто из-за огромной любви к тебе, мам…
Я тихонько рассмеялась сквозь подступающие слезы, чувствуя, как вместе с этим смехом и плачем из меня тонкими струйками исходит та тяжесть, которую я носила в себе месяцами.
— Но… как сказал мне однажды один мой очень хороший знакомый, прошлое должно оставаться в прошлом. Каким бы болезненным или, наоборот, прекрасным оно ни было. Я должна отпустить вас, родные мои. Наконец-то отпустить, чтобы позволить себе просто дышать, двигаться дальше и… попробовать снова начать жить.
— И меня ты тоже собираешься оставить в прошлом, напарница? Мы о таком, кажется, не договаривались. Или я упустил что-то важное, пока был в разъездах?
Звук этого голоса заставил меня замерять на месте. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось в груди. Я резко, едва не поскользнувшись на мокрых листьях, развернулась на каблуках и застыла от изумления. В паре метров от меня, прислонившись плечом к стволу старого клёна и засунув руки в карманы, стоял Логан. На нем было шикарное, идеально скроенное черное пальто, оставленное настежь распахнутым. Под ним виднелась плотная рубашка глубокого изумрудного цвета, которая потрясающе подчеркивала его глаза, и строгие черные брюки. Он выглядел отдохнувшим, возмужавшим, и эта его неизменная, едва заметная улыбка мгновенно стерла весь шлейф уныния, что окутывал меня секунду назад. Мне просто не описать словами, какая невероятная, оглушительная волна чистой радости и облегчения захлестнула меня изнутри. Год ожидания, тишины и неизвестности испарился в одно мгновение.
— Логан! — из моей груди вырвался восторженный, почти детский визг.
Наплевав на все приличия, я сорвалась с места. Мои туфли замелькали по разноцветному ковру из листьев, я буквально летела к нему, не замечая ничего вокруг. Логан только успел широко улыбнуться и вынуть руки из карманов, сделав шаг навстречу, как я с разбегу, на полной скорости прыгнула на него. Он мгновенно сориентировался: его сильные руки перехватили меня за талию, намертво фиксируя и отрывая от земли. Логан крепко прижал меня к себе и, поддавшись импульсу, начал кружиться вокруг своей оси прямо посреди аллеи. Мои волосы растрепались, взлетая от резкого ветра, полы его пальто взметнулись, а воздух наполнился моим звонким, искренним смехом. Я обнимала его за шею, утыкаясь носом в прохладную ткань пальто, которая пахла дорогим парфюмом, морозным утром и… им. Мне так чертовски давно не было так хорошо, легко и спокойно. Весь груз прошлого окончательно рухнул с моих плеч.
— Боже, как ты меня вообще нашел?! Как ты узнал, что я здесь? — засыпала я его вопросами, когда Логан наконец замедлил вращение и бережно опустил меня обратно на землю.
Впрочем, я совершенно не спешила убирать руки с его широких плеч, продолжая удерживать его и заглядывая в его искрящиеся глаза. Логан тоже не выпускал мою талию, слегка наклонив голову набок.
— Ну, для бывшего лучшего детектива Лейквилла это было не такой уж сложной загадкой. Несложно догадаться, где искать колючку Робертс в такой пасмурный денек, — хмыкнул он, самодовольно приподняв бровь.
— Так, мистер Ли, давай без этих твоих штучек, — я шутливо прищурилась, пристально всматриваясь в его лицо. — А если честно? Как ты меня выследил?
— Ладно, сдаюсь, — Логан негромко посмеялся, отчего его грудная клетка мягко дрогнула под моими ладонями. — Всё гораздо прозаичнее. Я сначала приехал к твоему дому, покрутился там, а потом просто спросил у твоих соседей. Я ведь прекрасно помню, где ты живешь. Они и сказали, что видели, как ты шла в сторону старого парка и кладбища.
— Я так безумно рада тебя видеть! Ты просто не представляешь! — воскликнула я и от избытка переполнявших меня эмоций в шутку несильно ударила его кулачком прямо в грудь.
— Ай! — Логан тут же скорчил напускную гримасу боли, театрально отшатнулся на полшага и прижал ладонь к тому месту, куда пришелся мой удар. — Знаешь, Изабель, я бы поспорил насчет того, что ты мне рада. По личным ощущениям, ты только что попыталась меня убить прямо на месте.
— Ой, да ладно тебе, не притворяйся, это я исключительно от большой радости! — я весело рассмеялась, глядя на его кривляния.
— От радости? То есть от радости тебе сразу хочется меня убить? — Логан хитро улыбнулся уголком губ, делая шаг назад в мою сторону и снова сокращая дистанцию.
— Ну и дурак же ты, Ли! Не беси меня, а? — Я притворно надула щеки и скрестила руки на груди, пытаясь состряпать обиженную мину, хотя глаза всё равно выдавали мой восторг. — Ты же прекрасно понял, о чем я говорю… Я просто… я действительно не верила, что мы еще когда-нибудь увидимся.
— О, ну надо же, узнаю этот взгляд. Колючка Робертс вообще ни капли не изменилась, всё такая же грозная, — Логан тихонько хихикнул, а затем его лицо потеплело, и он ласково посмотрел на меня. — Ну что, раз уж я проделал такой долгий путь, может, мы наконец-то отпразднуем наше воссоединение?
Я медленно откинула голову назад и посмотрела на бескрайнее небо. Синева над нашими головами стремительно затягивалась тяжелыми грозовыми тучами, которые наползали друг на друга, словно живой, бурлящий океан. Воздух мгновенно потяжелел, пахнуло острой озоновой свежестью, и в ту же секунду поднялся резкий, порывистый ветер. Он с силой ударил нам в лица, заставив полы пальто Логана захлопать, а сухие разноцветные листья с шумом взметнулись с земли, закружившись в безумном осеннем танце вокруг наших ног.
Пока я увлеченно и завороженно разглядывала эту бушующую над нами стихию, Логан не сводил с меня глаз. Пользуясь моей секундной отвлеченностью, он уверенно сделал решительный шаг вперед, окончательно стирая между нами любые границы. Его сильные ладони мягко легли на мои щеки, заставляя меня опустить голову, и в то же мгновение он накрыл мои губы своими. От неожиданности я испуганно округлила глаза, а сердце на долю секунды просто перестало биться.
Но это оцепенение длилось лишь миг. Всё то скрытое, подавленное напряжение, все те невысказанные слова и глухие шрамы прошедшего года разом капитулировали перед этим напором. Мои веки сами собой тяжело опустились, и я отчаянно, всем своим существом ответила на его поцелуй. Я рванулась к нему навстречу, плотно прижимаясь всем телом к его груди, и запустила пальцы глубоко в его густые волосы, слегка оттягивая их назад.
Наш поцелуй мгновенно перерос в нечто дикое, жадное, до боли желанное и голодное. Мы наконец-то, спустя столько потерь и кромешного ада, дождались того самого заветного момента, когда могли исправить всё, чему не суждено было случиться тогда. Забавно, правда? А может, всё как раз-таки и было суждено с самого начала, просто мы оба оказались слишком напуганными, травмированными и глупыми, чтобы признать и понять это сразу?
Пока Логан сбивал мое дыхание, бережно увлекая за собой и заставляя мир вокруг окончательно раствориться, в моей голове промелькнула робкая, отчаянная мысль. Не размыкая губ, я мысленно, про себя, обратилась к тем, кто покоился за моей спиной под старым дубом. Я попросила Ханну и маму дать мне хотя бы крошечный, едва заметный знак, если прямо сейчас, совершая этот безумный шаг навстречу Логану, я поступаю правильно. Если я заслужила право быть счастливой.
И в эту же секунду небеса над нами с грохотом разверзлись. На землю сплошной, тяжелой стеной обрушился крупный, холодный ливень. Первые ледяные капли с шумом застучали по гранитным плитам и кроне дуба, мгновенно пропитывая наши волосы.
Я со слабым, прерывистым вздохом с трудом оторвалась от горячих губ Логана. Откинув мокрую голову назад, я посмотрела на хмурое небо, с которого на мое лицо падали капли воды, мешаясь с теплыми слезами, и счастливо, облегченно улыбнулась. Это точно был знак. Самый громкий и очевидный, какой только можно было представить. Ханна и мама благословляли меня на новую жизнь. Логан, тяжело и шумно дыша, не стал останавливаться, его губы спустились ниже, обжигая мою мокрую шею, линию челюсти и скулы, пока я продолжала ловить лицом капли дождя.
— Чёрт, Изабель, мы же сейчас промокнем до нитки, — с тихим смешком выдохнул Логан, на секунду отстраняясь и недовольно щурясь на разбушевавшееся небо, с которого вода лилась уже сплошным потоком.
Его изумрудная рубашка потемнела от влаги, а капли красиво стекали по его волевому подбородку.
— Ничего страшного, ты у нас не сахарный — не растаешь, — весело подколола его я, демонстративно закатив глаза и смахнув мокрую прядь со своего лба.
— Ну вот, старая добрая колючка Робертс возвращается, — Логан тоже картинно закатил глаза и тихо, заливисто посмеялся, отчего на его щеках появились те самые редкие, очаровательные ямочки.
Но уже в следующую секунду его лицо стало непривычно серьезным и решительным. Он резко, без предупреждения перехватил мою талию обеими руками и с силой прижал меня к своему твердому телу, блокируя любые пути к отступлению.
— На этот раз, Изабель, я тебя больше никуда от себя не отпущу. И даже не надейся сбежать. Поняла меня? — его голос прозвучал глухо, низко и так безапелляционно, что у меня мурашки побежали по спине.
— Хм, звучит как прямая угроза… — капризно фыркнула я, хотя сама лишь крепче сжала пальцами ткань его промокшего черного пальто, не собираясь делать ни шагу назад.
Логан лишь победно, хрипло рассмеялся на мое напускное возмущение. Окончательно позабыв про ледяной ливень, про штормовой ветер и про весь остальной мир, он снова резко, с головой вовлек меня в глубокий, головокружительный поцелуй. Вода ручьями стекала по нашим лицам, одежда насквозь прилипла к телу, а обувь хлюпала в мокрой траве, но нам обоим в этот момент было абсолютно, наплевать на всё.
Дождь за стенами кладбища усиливался с каждой минутой, превращаясь в сплошную стену из воды. Мы отлипли друг от друга и побежали к машине Логана, смеясь и скользя по мокрым листьям, а когда наконец захлопнули тяжелые дверцы автомобиля, в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым стуком капель по крыше. Одежда промокла насквозь, ткань липла к телу, а воздух между нами за секунду прогрелся до предела. Логан завел мотор, включил печку на максимум, и мы сорвались с места. Дорога до моего дома пролетела как в тумане, мы практически не разговаривали, лишь изредка переглядывались, и в этих взглядах горело такое дикое, первобытное нетерпение, какого между нами не было еще никогда.
Как только за нами захлопнулась входная дверь моего дома, Логан не дал мне сделать и шага вглубь коридора. Он резко прижал меня спиной к стене, и его губы с сумасшедшим, голодным упорством накрыли мои. В этот раз в его поцелуях не осталось былой осторожности, это была чистая, накопившаяся за год разлуки жажда, смешанная с отчаянием и облегчением. Его руки, холодные от уличного ливня, скользнули под мое мокрое пальто, бесцеремонно стягивая его с плеч и бросая прямо на пол.
Я судорожно выдохнула ему в губы, запуская пальцы под его изумрудную рубашку, которая от влаги практически прилипла к его торсу. Ткань поддавалась с трудом, пуговицы с тихим треском отлетали и пали на паркет, но нам обоим было абсолютно плевать. Логан тяжело, хрипло застонал, когда мои ладони коснулись его горячей, напряженной кожи. Он перехватил мои запястья, прижал их к стене над моей головой, а сам приник к моей шее, оставляя на ней резкие, обжигающие поцелуи и укусы, от которых внизу живота всё мгновенно скрутилось в тугой узел.
Мы не дошли ни до спальни, ни до дивана в гостиной. Потребность обладать друг другом здесь и сейчас, без остатка, смывая весь кошмар прошлого, была слишком сильной. Логан опустился передо мной на колени прямо на прохладный пол коридора, лихорадочно избавляя меня от остатков мокрой одежды. Его дыхание было прерывистым, пальцы заметно дрожали, когда он касался моих бедер, поднимаясь выше и заставляя меня плавиться под его руками.
Когда между нами не осталось никаких преград, он резко усадил меня на деревянный паркет, и я обхватила его талию ногами, полностью раскрываясь навстречу. Логан навис надо мной, удерживая весь свой вес на сильных руках, и впился в мои губы глубоким, отчаянным поцелуем, заглушая мой первый, резкий выдох, когда он единым, мощным толчком вошел в меня. Внутри вспыхнул чистый огонь. Ощущение его жесткого, горячего присутствия внутри выбило весь воздух из моих легких. Логан замер на секунду, давая мне привыкнуть, вглядываясь в мои потемневшие глаза с какой-то дикой, безумной нежностью, а затем начал двигаться сначала медленно, тягуче, а затем всё быстрее и напористее. Каждое его движение отзывалось во мне волной острой, пронзительной сладости. Я выгнулась навстречу, крепко вцепляясь ногтями в его широкие плечи, оставляя на них красные отметины.
Пол под нами был жестким и холодным, но мы этого просто не замечали, сгорая в жарком ритме, который задавал Логан. Его толчки становились всё глубже и яростнее. В полумраке прихожей были слышны лишь наши рваные выдохи, шлепки тел и тихий стук моих лопаток о паркет. Логан наклонился ниже, ловя мои стоны своими губами. Напряжение внутри нарастало с каждым новым толчком, становясь невыносимым, граничащим с безумием. Я судорожно сжала бедра вокруг его талии, увлекая его за собой еще глубже. Логан хрипло, грязно выругался мне в ухо, его движения стали совсем быстрыми и рваными и резко он остановился и выпрямился. Он начал поцелуями исследовать мое тело и спускался всё ниже, оставляя влажные дорожки на животе и внутренней стороне бедер, заставляя меня то и дело прерывисто вздыхать и выгибаться навстречу его прикосновениям. Когда его губы и язык коснулись самой чувствительной точки, меня пробила первая крупная дрожь. Логан действовал уверенно и неторопливо, то лаская меня мягкими, дразнящими движениями, то усиливая нажим, пока внутри меня тугой узел напряжения не завязался до предела. Каждое движение его языка выбивало из меня тихие, хриплые стоны, которые эхом разносились по прихожей. Я сжимала пальцами его волосы, притягивая ближе, пока волна жаркого, острого удовольствия впервые не накрыла меня, заставив судорожно выдохнуть и расслабиться в его руках.
Не дав мне до конца прийти в себя, Логан потянул меня за запястья, усаживая, и я, перехватив инициативу, сама перекинула ногу через его бедра и села сверху. Он откинулся назад, опираясь на локти и прерывисто дыша, пока я медленно опускалась на него, полностью принимая его внутрь. Ощущение его горячей длины, заполняющей меня без остатка, заставило меня запрокинуть голову назад. Я начала двигаться вверх и вниз, самостоятельно задавая ритм сначала плавный и тягучий, наслаждаясь каждым сантиметром, а затем всё более быстрый. Логан шумно выдохнул, его ладони взлетели к моим бедрам, крепко фиксируя их и помогая мне, направляя мои движения и толкаясь навстречу снизу вверх. Стук наших тел о жесткий пол становился всё громче, а дыхание тяжелее.
Когда напряжение снова стало граничить с безумием, Логан резко перехватил меня за талию и аккуратно, но настойчиво перевернул. Он помог мне встать на колени и локти, заставляя прогнуть спину в позе собачки. Оказавшись сзади, он прижался своим горячим торсом к моей спине, одной рукой крепко обхватил меня за живот, а второй сжал мое бедро. Без лишних прелюдий он вошел в меня одним мощным, глубоким толчком до самого упора, от чего из моей груди вырвался громкий, сорванный крик. В этой позиции каждое его движение ощущалось невероятно остро и глубоко. Логан двигался в жестком, яростном темпе, его пальцы оставляли красные следы на моих бедрах, а каждый новый толчок отзывался во всем теле волнами жара. Нас обоих несло к финалу на огромной скорости, я судорожно вцепилась пальцами в край ковера, содрогаясь от повторного и мощного оргазма, и в тот же миг Логан, резко ускорившись, с глухим, хриплым рыком излился внутри меня, намертво прижимая меня к себе.
С тех самых пор мы с Логаном больше не расставались ни на один день. Наша жизнь закрутилась в совершенно ином русле. Мы часто уезжали в его родной город, когда дела семейного бизнеса требовали его личного присутствия и твердой руки, но неизменно, каждую неделю, возвращались обратно. Нашим временным пристанищем стал мой старый родительский дом, стены которого постепенно очищались от призраков прошлого, наполняясь новыми, живыми воспоминаниями. Мы жили там, пока нанятые Логаном рабочие вовсю трудились над возведением нашего собственного семейного гнезда в самом центре города. Это был не просто дом, а настоящее воплощение детской сказки — огромный, светлый, с панорамными окнами и большой верандой. Именно о таком доме мы с Ханной когда-то долгими вечерами мечтали в детстве.
Когда мне исполнилось двадцать лет, Логан, заметно нервничая, чего с ним не случалось со времен штурма «Прометея», опустился на одно колено и позвал меня замуж. Мое «да» было самым легким и уверенным решением в жизни. А чуть позже, буквально через несколько месяцев после нашей свадьбы, пришло известие из окружной тюрьмы: Тристан погиб. Как и предсказывали врачи, без колоссальных сумм на счетах у него просто не осталось средств на дорогостоящие операции и медикаменты, которые хоть как-то продлевали ему жизнь. Болезнь взяла свое, и он тихо скончался в своей одиночной камере. Расстроилась ли я, услышав эту новость по телефону от следователя? С одной стороны — да, где-то глубоко в груди болезненно эхом отозвалось прошлое. Как ни крути, этот человек когда-то был моим любимым, самым близким и родным, он показал мне, каково это летать в облаках от нежности. Но с другой стороны… я почувствовала колоссальное облегчение. С его смертью из этого мира ушла последняя тень «Прометея». Точка была поставлена самой судьбой.
В двадцать пять лет я родила Логану нашего первенца, крепкого мальчишку, которого мы назвали Лукасом. Он рос точной копией своего отца, такой же упрямый и проницательный. А еще через год на свет появилась маленькая девочка. Мы назвали ее Ханна Лорен. Да, я прекрасно понимала, что это двойное имя звучит немного тяжеловесно, практически не рифмуется и вообще не особо подходит, но для меня было жизненно важно назвать дочь именно так — в честь двух невинных душ, которые когда-то вели меня через весь этот ад к свету. Больше рожать я категорически не собиралась, как бы Логан ни умолял меня, ни строил свои фирменные просящие глазки и ни заговаривал о еще одном сыне, чтобы «собрать целую футбольную команду». На двух детях моя материнская миссия была официально и бесповоротно завершена.
Наша жизнь наконец-то окончательно наладилась. Мы жили тихо, размеренно и без особых забот, наслаждаясь каждым мирным утром без страха и оглядки на дверные проемы. У нас с Логаном была любовь — зрелая, выстраданная, закаленная в огне и прошедшая через такие испытания, которые обычным людям даже не снились. Любовь, которая оказалась сильнее всего на свете, сильнее смерти и сильнее самого изощренного зла.
Это финал моей долгой, запутанной и страшной истории. Финал, о котором израненная девчонка когда-то даже не смела мечтать. С вами все это время была Изабель Робертс. До скорого?.. Знаете, пожалуй, нет. Хватит с нас Логаном проблем, заговоров и тайн, мы свой лимит исчерпали на три жизни вперед. Спасибо вам огромное за то, что были со мной, разделяли мою боль и прошли этот путь от начала и до конца. Больше мы с вами точно не встретимся, теперь я уверена в этом на все сто процентов. Моя история закончена, и в ней наконец-то царит абсолютный, заслуженный покой... Всего хорошего 🥀
~ От автора ~
Дорогие, невероятные и самые терпеливые мои читатели!
От всего сердца я хочу выразить вам свою безграничную, искреннюю благодарность за то, что вы прошли этот длинный, тернистый путь вместе со мной. Спасибо, что оставались рядом, поддерживали меня своими комментариями и так долго, преданно ждали финальные главы этой книги. Мой творческий путь над этой книгой не был простым: Муза то покидала меня, то внезапно возвращалась, то и дело вмешивались тяжелые обстоятельства из реальной жизни, которые крали время и силы. Но, несмотря ни на что, я это сделала. Я дописала эту историю до самого конца, и сейчас я действительно горжусь собой.
Получилась ли книга именно такой, какой я изначально её задумывала… или нет? На самом деле, если быть с вами предельно честной — нет. В моих первоначальных планах эта история должна была быть куда более длинной и куда страшнее. Первое появление Изабель в стенах «Прометея» вовсе не должно было стать её последним визитом. По сюжетной задумке та страшная сцена с Эйденом на цепях и финальная встреча с Тристаном должны были случиться только после как минимум трех её визитов в этот клуб, чтобы атмосфера психологического триллера нагнеталась постепенно.
Более того, я планировала совершенно другую, глубокую связь между мужскими персонажами: Логан и Тристан должны были быть близкими друзьями детства. Логан помнил бы его под именем Алан, и в определенный момент он сам должен был открыться Изабель и рассказать об этом. Я даже начала бережно готовить вас к этой сюжетной линии и помню, как упоминала в тексте старую фотографию на рабочем столе... Но в процессе написания я решила не развивать эту ветку. Мне показалось, что тогда пропал бы тот самый «вау-эффект». Если бы вы догадались обо всем слишком рано, то раскрытие личности Тристана не вызвало бы такого шока и стела.
Ну и что греха таить, под конец мне и самой уже очень хотелось побыстрее завершить эту масштабную, эмоционально выматывающую работу. Мне нетерпелось подарить вам тот самый финал, который я детально прорисовала в своей голове еще в тот день, когда писала самые первые строчки пролога. За всё это время я невероятно сильно привязалась к своим персонажам, они стали для меня живыми. Признаюсь, бывало, я сама сидела перед экраном и плакала навзрыд, особенно в те моменты, когда весь хрупкий мир главной героини рушился на куски, и она сталкивалась с жестокой правдой о том, что её любимый Тристан и есть тот самый хладнокровный убийца сестры. Я искренне надеюсь, что мне удалось передать всю гамму её чувств, и вы смогли пропустить эту разрывающую боль сквозь себя.
Конечно, в книге можно найти неточности, логические упущения, сюжетные шероховатости и ошибки. Я не профессиональный писатель, я только учусь и творю исключительно по велению сердца, поэтому смиренно прошу простить мне эти промахи.
И еще один секрет: честно говоря, изначально я планировала оставить как единственный канон самый первый грустный финал. Как автору, мне казалось, что именно такое тяжелое, драматичное завершение является максимально логичным и реалистичным для этой мрачной истории. Но с другой стороны, когда дело дошло до точки, мне стало по-человечески слишком жалко и обидно за Изабель. Она перенесла столько страданий, что оставить её у разбитого корыта, так и не дав познать простой радости мирной жизни, показалось мне жестоким. Именно поэтому я решила дать вам выбор. Каждый из вас волен сам решить, какой финал отзывается в его сердце больше, и считать именно его официальным каноном для себя. Вы имеете на это полное право!
Если вам близка моя манера письма, если вы любите подобные закрученные, мрачные сюжеты на грани фола, я буду счастлива, если вы подпишетесь на мой профиль. В будущем я планирую активно развиваться именно в этом детективно-триллерном направлении. Более того, я уже выпустила пролог своей новой книги под названием «Вы станете причиной моей смерти».
> Коротко о грядущей новинке:
Сюжет закручивается вокруг трагической гибели ученицы элитной закрытой школы, тело которой находят в роскошном частном таунхаусе. Прямо на месте преступления полиция задерживает её близкого друга и одноклассника, на которого падают все подозрения. Однако опытный адвокат сомневается в виновности парня. Чтобы докопаться до истины, он идет на отчаянный шаг и внедряется в эту школу под видом обычного учителя. Там он сталкивается с жестокой, кастовой иерархией, на самой вершине которой стоят четверо избалованных подростков — дети самых богатых и влиятельных людей страны. У этой золотой четверки есть своя секретная элитная комната, куда закрыт доступ абсолютно всем. Они держатся вместе только ради поддержания высокого статуса, но за закрытыми дверями скрывают ужасные, пугающие тайны… тайны, которые напрямую связаны со смертью той самой девушки.
Если мне удалось вас заинтриговать и вы готовы к новому расследованию, то добро пожаловать в мою новую историю!
Спасибо, что были со мной. В этой вселенной мы больше не встретимся, но в другой обязательно надо все повторить. Жду вас в комментариях к новой книге!