Глава 11
Спустя неделю...
:От лица: Логана:
С раннего детства меня учили не доверять людям, отец вдалбливал эту истину с тех пор, как я смог понять слова: "Если дашь им палец, они откусят руку, сынок". Он повторял это за ужином, за тренировками, за всем, что делал меня тем, кто я есть: циничным, осторожным, всегда на шаг впереди. И я очень поражаюсь, когда вижу людей, как Изабель, которые доверяют другим так легко, как будто мир — это детская площадка, а не джунгли, где каждый охотится за своим куском. Как она может доверять после того, что случилось с ее сестрой? Ханна мертва, Лорен мертва, а она все равно открывается... мне, незнакомцу с сомнительной репутацией и еще более сомнительными мотивами. Особенно мне? Странная девчонка, но... Интригует. Она хочет попасть в "Прометей", рвется в это логово змей, но пока нельзя, даже если я найду этот клуб, я не скажу ей об этом, пока не убежусь, что у нас есть нужные доказательства, чтобы не спугнуть жертву. Один неверный шаг и все рухнет, как карточный домик. Я не позволю ей рисковать зря, не после Лорен.
Сейчас я за рулем скромного черного седана, который я арендовал специально для этой миссии у сомнительной конторы в центре Лейквилла, заплатив наличными, чтобы не оставить следов. Я преследовал директора Харриса уже полчаса, его серебристый седан ехал впереди по шоссе, ведущего за город. Я старался держаться подальше, на пару машин сзади, стараясь не упускать его из виду, но и не привлекать внимания. У меня план, и он точно сработает, я подслушал его разговор с миссис Грейс, учительницей английского, когда проходил мимо их кабинета вчера, что завтра, то есть сегодня, он едет за город на встречу со спонсорами.
Когда мы подъезжали к выходу из города, я посмотрел по GPS на телефоне, закрепленном на приборной панели. Я нашел дорогу, которая пересекается с его, это была нижняя трасса, ведущая направо, а потом выезд на шоссе. Я резко повернул руль налево, шины скрипнули по асфальту, машина качнулась, пока он ехал вперёд и через пару метров налево, я уже ехал по нижней дороге, ускоряясь. Затем я повернул направо, выезжая на шоссе, и перегородил ему путь, моя машина встала поперек. Он не успел среагировать, тормоза визжнули, но поздно, наши машины столкнулись с громким ударом, его седан здорово развалился, капот смялся, стекло треснуло, а моя помята спереди, но целая. Я посмотрел на него через лобовое стекло, он без сознания, голова на руле, кровь на лбу от удара.
Я вышел из машины и посмотрел по сторонам, шоссе было пустое, ни машин, ни свидетелей, только лес. Я подошел к его машине быстро, дверь была приоткрыта от удара, и я сел рядом с ним на пассажирское сиденье, запах крови и бензина ударил в нос. Он зашевелился, Харрис что-то мычал тихо, пытаясь поднять голову, а я быстро опустил его шапку на глаза, чтобы если очнется, ничего не видел. Когда я протянулся за его сумкой на заднем сиденье он зашевелился сильнее, бормоча что-то неразборчивое.
— Пора баиньки, — прошептал я с усмешкой, положив руку на его голову и со всей дури ударил его головой об руль, хруст, и он потерял сознание снова, обмякнув в кресле, кровь потекла по лицу.
Я взял его сумку и открыл ноутбук на коленях, экран загорелся, пароль не потребовался, он был logged in, я быстро подключил USB-кабель из моего кармана и начал скачивать все файлы: документы, фото — прогресс бар полз мучительно долго, а я смотрел по сторонам, боясь, что какая-нибудь машина проедет и остановится, увидит аварию, и вызовет копов.
Когда скачивание закончилось — "100%" мигнуло на экране, я тряпкой из бардачка потер сумку, ноутбук и все, что трогал, чтобы не оставить отпечатков, ткань скользнула по поверхностям быстро, стирая следы. Затем я вышел из машины, дверь захлопнулась с громким стуком, и я сел в свою тачку и по тому же пути поехал обратно, фары выключены, скорость ровная, чтобы не привлекать внимания. Теперь остается разбираться с файлами на флешке, которую я вставил, должно быть все: пароли, связи, доказательства. Изабель будет в шоке, когда узнает, каким образом я это добро достал, но клал я болт на закон. С такими мразями, как Харрис, как "Прометей", можно играть только так... грязно, без правил. Теперь остаётся только разобраться с этим всем: прослушать записи, просмотреть файлы, найти Харона и стереть его с лица земли. За Лорен, за Ханну, за всех, кого они сломали.
:От лица: Изабель:
Снег начал таять медленно, как будто зима цеплялась за каждый сантиметр земли, не желая отступать перед неизбежным. Капли воды стекали по крышам школы, барабаня по подоконникам, а тропинки во дворе превращались в лужи, отражавшие серое небо и голые ветви деревьев, которые уже набухали почками, обещая скоро взорваться зеленью. Скоро будет весна... время пробуждения, когда природа стряхивает с себя зимний сон, расцветает яркими красками, наполняя воздух ароматом свежей земли и первых цветов. Ханна обожала весну за ее красоту, которая просыпается после долгого зимнего сна. Она всегда говорила, что это как новая жизнь, как шанс начать заново. "Смотри, Изабель, — шептала она, показывая на первые крокусы, пробивающиеся сквозь снег, — Даже после холода всегда идёт тепло". Я тоже полюбила весну из-за неё. Но в этом году весна будет горькой. Ханна не увидит ее, не вдохнет этот воздух, не засмеется над моими жалобами на аллергию.
Я шла по коридору первого этажа, чувствуя, как морозный воздух из приоткрытых окон пробирает до костей, а мысли кружат вокруг плана: сегодня я должна незаметно поставить жучок в кабинет Харриса, Логан достал всё-таки его через своего друга, крохотную черную штуку, которая может стать ключом к правде о "Прометее". Жучок лежал в кармане джинсов. Я шла, опустив голову.
Я посмотрела на дверь кабинета Тристана и слабо улыбнулась. Воспоминания о нем: его голубые глаза, теплая улыбка, забота, вызвали мурашки по коже, как всегда. Но тут же ко мне подошел мужчина, которого я не видела раньше, он был высокий, в дорогом костюме, с седеющими волосами и строгим лицом, полным морщин. Он шагнул ко мне из ниоткуда, как будто ждал, я замерла.
— Здравствуйте, вы Изабель Робертс? — спросил он меня. — Я Джеймс, отец Эйдена...
— Да, я, — ответила я неуверенно, кивнув и посмотрев на него, его лицо было красным от сдерживаемого гнева, кулаки сжаты, а плечи напряжены, как будто он еле держит себя в руках.
Мужчина посмотрел по сторонам, некоторые ученики проходили вдалеке, не обращая внимания, и пыталась взять себя в руки, чтобы успокоиться.
— Мой сын был влюблён в твою сестру, и ради нее он совершал много глупостей, за что и поплатился, — начал он, и я округлила глаза от шока: Эйден влюблен в Ханну? Это объясняло его боль, его помощь мне. — Сейчас появилась ты и пробудила в нем те самые чувства, он снова смотрит на тебя, как на Ханну, снова рискует. Оставь его в покое, он и так настрадался из-за твоей сестры, ему нужно думать о своей жизни и идти дальше, поняла?
Что такое могло случиться, что отец Эйдена лично пришел в школу поговорить со мной? Я немного опешила. Я не лезу к Эйдену, мы практически не общаемся, но его тон, его взгляд заставили почувствовать себя виноватой. Я растерянно посмотрела по сторонам, но я быстро взяла себя в руки.
— Мы с ним редко общаемся... — ответила я, стараясь звучать уверенно.
— Этого "редко" достаточно, чтобы он вел себя как идиот! — процедил он, шагнув еще ближе, его лицо покраснело сильнее, вены на шее вздулись. — Я предупреждаю, держись подальше от Эйдена и не порть ему жизнь, твоей сестры было достаточно, ты меня услышала или нет? — добавил он, повысив тон, и указал пальцем на меня, почти ткнув в грудь.
Несколько учеников, проходивших мимо, посмотрели на нас с любопытством, шепотки разнеслись по коридору.
— Что здесь происходит? — раздался голос со спины.
Мы с папой Эйдена обернулись одновременно, как по команде и увидели Тристана, который только что закрыл за собой дверь своего кабинета и начал подходить к нам. Его фигура в светлом свитере и брюках казалась еще выше, а его голубые глаза сузились, оценивая ситуацию с первого взгляда. Папа Эйдена замешкался, его лицо, красное от гнева, побледнело на миг, кулаки разжались, а взгляд метнулся от меня к Тристану, как будто он не ожидал такого.
— Мистер Эванс, — начала я, голос дрогнул от волнения, но мне стало легче... Тристан здесь, он поможет.
Тристан посмотрел на меня, его глаза смягчились на миг, полные заботы, затем перевел взгляд на Джеймса, становясь строже, брови сошлись в линию.
— Кто дал вам право приходить в школу и выяснять отношения с учениками? — спросил Тристан.
Он стоял прямо, руки в карманах брюк. Вокруг нас уже собирались любопытные взгляды, несколько учеников, проходивших мимо, замедлили шаг.
— Мы ничего не выясняли, — ответил Джеймс растерянно. Он отступил на шаг, его плечи поникли, а глаза метнулись по сторонам, оценивая свидетелей. — Я попросил ее сделать мне легкое одолжение и всё, да? Ничего такого, просто разговор.
В этот момент Джеймс посмотрел на меня, делая знаки глазами. Я растерянно посмотрела на Тристана, его глаза ждали моего ответа, полные доверия и беспокойства, затем на Джеймса, и я кивнула коротко, неохотно, чувствуя укол совести. Я не знаю, зачем я это сделала, может, из страха скандала, может, чтобы избежать публичных конфликтов в коридоре, где уже собиралась толпа зевак, шепчущихся и снимающих на телефоны. Но все равно кивнула, подтвердив его слова, хотя внутри все кипело от злости на него.
— Хорошо, идите уже, — сказал Тристан, указав на дверь выхода жестом.
Джеймс кивнул нервно, его лицо все еще было красным, но теперь от смущения, и поспешил удалиться. Проходя между нами, он задел меня сильно плечом, боль прострелила по руке, как удар тока, и я схватилась за больное место, скривившись от неожиданности.
— Думаю, не стоит здесь оставаться, — сказал Тристан, посмотрев по сторонам и заметив любопытные взгляды учеников.
Он слегка приобнял меня за плечо, тепло его руки проникло сквозь блузку, успокаивая меня и повел в сторону своего кабинета. Когда мы вошли в кабинет и дверь закрылась за нами с тихим щелчком, Тристан сел на диван первым. Он сделал знак сесть рядом и я безоговорочно сделала это. Я села на мягкую обивку, чувствуя, как тело расслабляется после напряжения. Мне было безумно приятно, что он меня защитил, пока остальные глазели, как на шоу, он вмешался и встал на мою сторону.
— Что хотел от тебя этот мужчина? — нахмурился он.
— Это отец друга Ханны, — ответила я, убирая руку с плеча, место все еще ныло, но боль утихала. — Он предупредил меня не ломать жизнь Эйдена и оставить его в покое, сказал, что из-за Ханны его сын настрадался, и теперь я... напоминаю ему о прошлом. Хотя мы практически не общаемся, пару слов в коридоре, и все.
— Дела, — сказал Тристан, тяжело вздохнув и посмотрев на свой стол. — Взрослый мужчина не должен себя вести так некрасиво. Это недостойно. — он задумался на миг, его пальцы барабанили по подлокотнику дивана, а потом слабо улыбнулся, его глаза стали теплее. — Ну ничего, главное, что ничего не произошло. Ты в порядке? Плечо болит? Может, к медсестре?
Я кивнула и посмотрела в его глубокие, голубые глаза, они похожи на летнее небо. Мне он нравится... эта мысль ударила внезапно, как молния в ясный день, и я не такая дура, чтобы не понимать свои чувства к нему. Это не просто симпатия к психологу, не просто благодарность за поддержку, а что-то более глубокое, что заставляло думать о нем ночами, вспоминать его улыбку и голос. Но что если это не взаимно? Мысли вихрем закружились в голове: он старше, он специалист, а я ученица с багажом проблем. Я ему признаваться точно не буду, это было бы унизительно, если он отвергнет, или странно, если примет. Нет, пусть все идет своим чередом.
— О чем думаешь? — спросил он, наклонив голову вперед слегка, чтобы разглядеть мое лицо под упавшей прядью волос, и я моргнула, возвращаясь в реальность.
— А? — опомнилась я, помотав головой, чтобы стряхнуть мысли, как пыль. — А, да так, ни о чем, — ответила я нервно, поправив прядь за ухо, пальцы дрожали слегка, а щеки горели от смущения.
Боже, как же я переживаю, что он поймет, он же психолог, они сразу читают своих клиентов как открытую книгу, видят каждую эмоцию, каждую трещину в броне. А если он догадается о моих чувствах?
— Ты расстроилась из-за слов этого старикана? — улыбнулся он.
— Нет, — ответила я, посмеявшись тихо, чтобы разрядить атмосферу. — Просто выпала из реальности почему-то, задумалась о всяком, — добавила я, становясь серьёзной, опустив взгляд.
— Это нормально, — сказал Тристан, кивнув понимающе и поправив свои волосы рукой, черные пряди качнулись, добавив ему шарма. — Ты держалась хорошо перед этим ужасным человеком. Молодец. — он тяжело вздохнул. — Я никогда не пойму таких людей, если честно... взрослые, а ведут себя как дети в песочнице.
— И я, — кивнула я.
Но не выдержав его слишком пронизывающего, слишком теплого, заставляющего сердце трепетать взгляда, я опустила взгляд вниз, на свои руки. Мои волосы начали падать, закрывая мне лицо, пряди спустились, как завеса, скрывая румянец на щеках. Тристан протянул руку медленно иосторожно, чтобы не напугать, и когда он дотронулся до моих волос, я слегка подняла голову, чувствуя как его пальцы скользят по прядям. Он поправил две пряди за мои уши по очереди аккуратно, его прикосновение было легким, как перышко, но оно отправило мурашки по всей коже, от шеи до кончиков пальцев. Он слабо улыбнулся и я сто процентов была красная как помидор.
— Ну все, — сказал он, убирая руку медленно, чтобы не разрушить момент. — Беги на уроки, потом поговорим, хорошо? Не задерживайся, а то пропустишь.
— Хорошо! — ответила я радостно, вставая с дивана.
Я махнула рукой на прощание, улыбаясь, и поспешила уйти, дверь закрылась за мной с тихим щелчком. Меня ничего не беспокоило в этот момент — гнев на Харриса, страх перед "Прометеем", усталость от расследования — все отступило, как туман под солнцем. Мне казалось, что я на девятом небе от счастья, парю над всем, как в сказке, его прикосновение все еще горело на коже, его улыбка стояла перед глазами, а внутри все трепетало от этой нежности. Он снова меня коснулся, и это было так мило, для меня это как подарок.
По мере того, как я возвращалась в реальность, мысли начали кружиться вокруг разговора с Логаном про список спонсоров, Эдвард Эванс... Совпадение с фамилией Тристана все еще беспокоило, как заноза в пальце, но я отгоняла это, фокусируясь на плане.
Вдруг впереди я увидела Эйдена, он шел с парой друзей, парнями из старшего класса, которых я знала. Эйден был в центре. Я не знала, стоит ли с ним разговаривать. Но любопытство узнать, что произошло, что его отец приехал лично в школу, чтобы предупредить меня, пересилило.
— Эйден! — позвала я, ускоряя шаг и побежала за ним.
Эйден мгновенно обернулся, его друзья тоже остановились.
— Есть минутка? — спросила я, подбегая ближе и останавливаясь, чувствуя, как щеки горят от бега и неловкости.
— Д-да, — ответил он, посмотрев на своих друзей и кивнув им те ушли, оставив нас одних в коридоре.
— Что случилось? — спросила я прямо, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь в ладонях.
— Ты о чем? — спросил он непонимающе, посмотрев на меня, его брови сошлись, а руки сунул в карманы джинсов.
— Твой отец только что встретил меня в коридоре и сказал, чтобы я оставила тебя в покое, — коротко объяснила я. — Он был... Сказал, что из-за Ханны ты настрадался, и теперь я... повторяю историю.
Эйден заметно сжал кулаки и нервно посмотрел по сторонам, как будто боялся, что отец где-то рядом. Его лицо исказилось от злости и стыда, плечи напряглись. Я понимаю, что он скорее всего держит злость на отца за то, что он позволил его подругам умереть.
— Черт, я не знал, что он приедет, мне очень жаль, — тяжело вздохнул Эйден, опустив голову и потерев затылок рукой. — Он... он всегда такой, контролирует все, особенно после "Прометея". Я попытался что-то нарыть на "Прометей" для тебя я же знаю, что ты ищешь убийцу Ханны, и он поймал меня за этим и начал сильно ругаться, кричал, что это опасно, что я повторяю ошибки. Видимо, он посчитал, что ты на меня повлияла, снова "девушка Робертс" в его жизни.
— Эйден, не нужно, — ответила я, слабо улыбнувшись и положив руку на его плечо. — Ты уже чудом вышел из этого дерьма, "Прометей" отпустил тебя, но в следующий раз... Если погрузишься снова, тебя не спасут точно. Оставь мне, все будет хорошо, у меня есть план и помощники.
— Но... — начал он.
— Мне приятно, что ты хочешь помочь, но не стоит, — перебила я мягко. — Мы уже что-то нарыли. Если все будет так идти и дальше, то мы разоблачим "Прометей". Но сначала нужно узнать, где он или как туда попасть... — добавила я, умоляюще посмотрев на него, надеясь, что он расколется, Эйден знал, он был там, но молчал.
— Я дал слово, что не расскажу тебе, где клуб, не пытайся, Изабель, — сказал он грустно, посмотрев на меня. — Я бы хотел помочь, но не могу подвергать тебя такому, это ад, из которого не все выходят живыми. Извини, правда.
Эйден развернулся и ушел. Я стояла в коридоре минуту, переваривая слова, разочарование накатило волной, но и понимание того, что он боится за меня, как боялся за Ханну. Это тронуло, но не остановило, я найду способ, с Логаном или без.