Глава 14: Люблю тебя
Горячее дыхание Шэнь Чуханя опалило ухо Линь Тина, и сердце юноши на мгновение пропустило удар. Все его тело накрыло волной невыносимого, сбивающего с толку жара.
Подушечки пальцев Шэнь Чуханя были чуть шероховатыми. Когда они скользнули по губам Линь Тина, по нервам пробежала тонкая, покалывающая искра. Кадык юноши судорожно дернулся, он растерянно заморгал, а пальцы, безвольно висевшие вдоль тела, мертвой хваткой вцепились в собственную одежду.
— Я… я… — он попытался сказать хоть что-то, чтобы разрушить это вязкое, двусмысленное оцепенение, но слова застревали в горле, не желая складываться в предложения.
Чувствуя на себе всё больше любопытных взглядов прохожих, Линь Тин почувствовал, как дыхание становится прерывистым. Сделав резкий вдох, чтобы хоть немного прийти в себя, он вдруг подался вперед, нырнул под распахнутое пальто Шэнь Чуханя и спрятался в его складках, как в убежище.
Он прижался лицом к груди мужчины. Рассыпавшиеся черные пряди открыли покрасневшие до пунцового блеска уши. Тонкие белые пальцы так сильно сжали черную ткань, что костяшки отчетливо проступили под кожей.
— Что такое? — нарочито невинно осведомился Шэнь Чухань, склонив голову к нему.
— Здесь… здесь слишком много людей! — донесся из-под пальто приглушенный голос Линь Тина.
В ответ он почувствовал, как грудь Шэнь Чуханя мерно вздрагивает от глубокого, бархатистого смеха.
— А если бы… — мужчина сделал короткую паузу, и его голос смягчился, став вкрадчивым, — если бы вокруг никого не было, тогда это было бы «можно»?
От этой двусмысленности у Линь Тина голова пошла кругом. Он еще крепче вцепился в одежду Шэнь Чуханя и отчаянно затряс головой, ероша волосы о его грудь.
— Нет! — панически воскликнул он. — Я… я совсем не это имел в виду!
В его тоне прорезались почти кокетливые нотки, хотя мысли юноши были в полном беспорядке. Глядя на его макушку, Шэнь Чухань не выдержал и снова тихо рассмеялся, не скрывая удовольствия.
Услышав этот смех, Линь Тин наконец поднял голову и озадаченно моргнул. Внезапно пелена спала: он понял, что Шэнь Чухань снова над ним подшучивает.
Ну почему всё всегда заканчивается именно так? Этот человек оказался куда более несносным и склонным к шалостям, чем он ожидал!
Линь Тин закусил нижнюю губу и сердито надул щеки, став похожим на рассерженную рыбу-фугу. Сжав кулаки, он с напускной суровостью ударил Шэнь Чуханя в грудь.
Тот лишь хмыкнул. Он и не подозревал, что этот обычно послушный котенок может быть таким яростным в гневе. Одной рукой он потер место «удара», а другой принялся ласково ерошить волосы юноши.
— Прости, — покаялся Шэнь Чухань, хотя в его голосе всё еще плясала неуловимая улыбка. — Просто господин Линь такой милый, что я не удержался от искушения потискать тебя.
Он легонько ткнул пальцем в надутую щеку Линь Тина. Почувствовав, какая она мягкая и нежная, Шэнь Чухань ощутил непреодолимое желание ущипнуть её снова.
Линь Тин был баловнем судьбы: безупречно воспитанный, с нежной светлой кожей и кротким видом — он выглядел настолько беззащитным, что это невольно провоцировало на то, чтобы его немного подразнить. Опешив от такой мягкой «капитуляции», Линь Тин смотрел на него широко распахнутыми, кристально чистыми глазами, в которых читалось абсолютное, детское простодушие.
Стоило Шэнь Чуханю заговорить в такой манере, как Линь Тин тут же терялся, не зная, как реагировать. Гнев, пылавший в его сердце, мгновенно угасал, и когда он заносил кулак, готовый к удару, тот бессильно опускался, словно проваливаясь в мягкую вату.
Все было кончено.
Шэнь Чухань в совершенстве овладел искусством усмирять его одним словом.
Линь Тину было не по себе от этой мысли, но приходилось признать: он и впрямь раз за разом попадался на удочку уловок Шэнь Чуханя.
Он слегка надулся, пытаясь изобразить на лице крайнее недовольство, но в глазах Шэнь Чуханя всё выглядело иначе. В этот момент юноша казался еще милее и беззащитнее, чем прежде.
Внезапно в кармане Линь Тина зазвонил телефон. Услышав знакомую мелодию, он, не колеблясь, быстро вытащил трубку и ответил на вызов.
Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, из динамика раздался встревоженный голос его второй тети:
— Линь-Линь! Где ты сейчас?
Линь Тин слегка нахмурился. Услышав надрывный тон тети и поняв, что она не на шутку расстроена, он невольно забеспокоился.
— Я в торговом центре, — ответил он.
— Зачем ты уехал так далеко! — голос второй тети был непривычно громким, и Линь Тин отчетливо расслышал на заднем фоне ритмичное «пик-пик» монитора ЭКГ. — Живо в больницу! Твоя мама… Твоей маме плохо!
Последние слова тяжелым ударом отозвались в сердце Линь Тина, и его лицо мгновенно мертвенно побледнело.
— Я сейчас буду, — быстро ответил он, и в его голосе смешались тревога и отчаяние.
Повесив трубку, он растерянно обернулся, ища Шэнь Чуханя. Стоило Линь Тину лишь коснуться его одежды, как он услышал над самым ухом спокойный голос:
— Дома что-то случилось?
Шэнь Чуханю не нужны были подробности. Заметив исказившееся от боли лицо юноши, он тут же накрыл его ледяную ладонь своей.
— Не паникуй, — мягко произнес он, делясь своей уверенностью. — Я рядом.
От этих слов Линь Тину внезапно стало легче. Он крепко сжал руку Шэнь Чуханя; его пальцы, покоившиеся в чужой ладони, мелко дрожали.
— Господин Шэнь… мне, мне нужно в больницу, прямо сейчас, — сбивчиво объяснил он, и его голос сорвался от нахлынувших чувств.
— Хорошо, — без тени сомнения согласился Шэнь Чухань. — Водитель уже ждет. Идем.
Он вывел Линь Тина из торгового центра. На улице их встретил колючий ветер. Солнце, еще недавно сиявшее в лазурном небе, скрылось за тяжелыми тучами, и мир вокруг внезапно сделался серым и туманным.
Шэнь Чухань шел быстро и уверенно, и вскоре Линь Тин уже сидел в машине. Едва он опустился на сиденье, Шэнь Чухань спросил:
— Господин Линь, в какой больнице ваша мать?
Глубоко вдохнув, Линь Тин назвал адрес. В ту же секунду взревел двигатель, и машина стремительно влилась в поток. Сердце Линь Тина неистово колотилось, а ладони стали влажными от пота. Не видя дороги, он слышал лишь яростный рев ветра за окном.
Затем он почувствовал, как рука Шэнь Чуханя накрыла его собственную. Мужчина придвинулся ближе, обнял его за плечи и притянул к себе. Линь Тин опустил ресницы, и его обычно сияющие глаза потухли.
— Просто скажи мне, о чем ты думаешь, — негромко произнес Шэнь Чухань, похлопывая его по плечу. — Я слушаю.
Этот вкрадчивый, добрый голос в одно мгновение сокрушил все защитные барьеры в душе Линь Тина. Объятия господина Шэня были настолько теплыми и надежными, что ему захотелось свернуться клубком и спрятаться в них от всего мира.
— Господин Шэнь, — прошептал он, и его губы задрожали, — мне… мне страшно.
Рука Шэнь Чуханя на его плече едва заметно сжалась.
— После той аварии одиннадцать лет назад мама неустанно искала способ вылечить мои глаза, — Линь Тин прижался головой к груди Шэнь Чуханя. Длинные ресницы отбрасывали тени на его сомкнутые веки, обрамляя его прекрасные, но незрячие глаза. — Она была так истощена… А в прошлом году ей поставили диагноз…
Юноша внезапно осекся, не в силах продолжать.
— Опухоль мозга. Последняя стадия, — наконец выдавил он, и его голос был пропитан невыносимой печалью.
Глаза Линь Тина покраснели, он стал похож на обиженного маленького кролика.
— Со второй половины прошлого года мама постоянно лежит в больнице. За мной присматривает вторая тетя и остальные. Я хотел быть там, с ней, но они не пускали. Всё из-за моей слепоты. Они наверняка думают, что от меня всё равно никакого толку. Если бы я только видел, возможно, я мог бы хоть чем-то помочь маме…
Последние слова застряли в горле. Слезы неконтролируемо хлынули из глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках. Линь Тин был полностью раздавлен.
Шэнь Чухань молча поднял руку, смахивая слезы с его лица. Его кончики пальцев намокли. Ему казалось, что Линь Тин сейчас настолько хрупок, что может рассыпаться в любой момент. Он крепче обнял юношу, успокаивающе поглаживая его вздрагивающую спину.
— Она очень тебя любит, — нежно прошептал он.
Линь Тин лишь тихонько кивнул в ответ.
— Так что не вините себя, господин Линь, — Шэнь Чухань взял его тонкие пальцы в свои и начал растирать их, пока те не порозовели. — Знаете, плакать, когда тебе грустно — это нормально. Со мной вам не нужно притворяться. Просто будьте собой.
Он ласково коснулся затылка Линь Тина, давая ему молчаливое разрешение на слабость. Линь Тин уткнулся лицом в его плечо, и слезы потекли с новой силой, словно вода из сорванного крана.
Вдоволь выплакавшись, Линь Тин в полузабытьи поднял голову. Его пальцы коснулись влажной ткани на плече Шэнь Чуханя. Он несколько раз медленно моргнул, и вдруг его захлестнуло смущение. Он поспешно отстранился, пытаясь рукавом вытереть следы своих слез с чужой одежды.
— Простите, я… — Линь Тин густо покраснел. Его щеки всё еще были влажными, а на бледной коже виднелись пятна от слез. Он выглядел донельзя жалким и трогательным, пытаясь подобрать слова оправдания.
Ему было невыносимо стыдно — он вовсе не планировал так открыто проявлять чувства перед Шэнь Чуханем. Но тяжелый камень, что он так долго носил в груди, казалось, бесследно исчез. Он всматривался в размытое лицо мужчины, гадая, какое у того сейчас выражение.
— Как неловко… — пробормотал Линь Тин, не заметив, что снова озвучил свои мысли вслух.
Шэнь Чухань нежным взглядом скользнул по покрасневшему кончику носа юноши. Затем, не колеблясь, он осторожно взял его лицо в свои ладони и смело признался:
— А мне вы очень нравитесь именно таким.
Линь Тин замер, ошарашенный этим заявлением.
«Нравлюсь??? Постойте, что?!!»
Его глаза расширились, и он попытался высвободиться из объятий. Лицо вспыхнуло так ярко, будто у него начался сильный жар.
— Вы… вы… — прозаикался он, и его губы задрожали.
Шэнь Чухань, пользуясь тем, что юноша его не видит, снова склонился к нему. Он опустил голову, заглядывая Линь Тину прямо в глаза. Тот почувствовал, как Шэнь Чухань приближается — его горячее дыхание коснулось лица. Дюйм за дюймом расстояние сокращалось, пока дыхание мужчины не оказалось у самых его губ.
Линь Тин подсознательно зажмурился, и в этот момент Шэнь Чухань внезапно спросил:
— Вам уже лучше, господин Линь?
В голове у Линь Тина будто что-то взорвалось. Он явно навоображал лишнего…
Он инстинктивно прижал ладонь к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение — не дай бог Шэнь Чухань его услышит. Другой рукой он уперся в грудь мужчины и тихонько оттолкнул его.
Слыша приглушенный смех Шэнь Чуханя, который тот не мог сдержать, Линь Тин почувствовал досаду. Он в расстройстве запустил пальцы в волосы, а затем развязал шарф, пытаясь закрыть им свои пылающие щеки.
Но стоило ему начать обматывать шарф вокруг головы, как Шэнь Чухань перехватил его руку и принялся медленно, виток за витком, разматывать его обратно.
— Господин Линь, не бойтесь, — в голосе Шэнь Чуханя слышалось утешение. — В этом мире есть люди, которые любят вас гораздо сильнее, чем вы думаете.