Глава 18. Больничные стены и первое «я тебя ненавижу»
Больница. Частная, под охраной. Адель прооперировали — пуля задела кость, но не повредила артерию. Повезло, говорят врачи. Адель знает: это не везение. Это Алиса выстрелила так быстро, что Дамир не успел прицелиться.
Алиса сидит у кровати Адель третьи сутки. Не спала. Не ела. На ней — та же тактическая одежда, в которой была в ту ночь, только сверху чья-то куртка (охранник дал, замёрзла). Волосы спутаны, под глазами круги. Лисьи глаза красные, опухшие.
Адель открывает глаза.
— Ты выглядишь ужасно, — шепчет она.
— Ты выглядишь как человек, которого чуть не убили, — отвечает Алиса. — Я тебя ненавижу.
— Я знаю.
— Ты прыгнула под пулю. Ты обещала, что не умрёшь раньше меня, а сама ринулась на амбразуру.
— Это не амбразура. Это плечо.
— Заткнись. — Алиса берёт её за руку. Сжимает так сильно, что больно. — Я думала, ты умерла. Три секунды. Я видела кровь, и мир перестал существовать. Только ты, красная, на полу.
— Но я жива.
— Да. — Алиса наклоняется, утыкается лбом в её плечо (здоровое). — Но если ты ещё раз сделаешь что-то подобное, я сначала убью тебя, а потом воскрешу и убью за то, что напугала.
— Это моя фраза, — слабо улыбается Адель.
— Украла. Теперь она моя.
Адель поднимает здоровую руку, гладит Алису по голове. Русые волосы пахнут дымом и кровью — не её, Дамира.
— Дамир?
— Мёртв. — Алиса не поднимает головы. — Я убила его.
— Ты спасла меня.
— Это не одно и то же.
— Это одно и то же, когда любовь. — Адель замолкает. — Ты в порядке?
— Нет. Я убила человека.
— Ты убила человека, который хотел убить меня. Это самооборона. Это защита.
— Это защита, — повторяет Алиса, как будто пробует на вкус. — Я защитила тебя.
— Да.
Алиса поднимает голову. Смотрит на Адель. В её лисьих глазах — не только слёзы, но и что-то новое. Твёрдое.
— Я не буду больше бояться, — говорит Алиса. — Не буду. Я носила страх как вторую кожу. Теперь я сниму его.
— Не снимай полностью. Немного страха — это нормально. Это заставляет быть осторожной.
— Я буду бояться только за тебя.
— Это единственный правильный страх.
Адель тянет её на кровать — осторожно, чтобы не задеть плечо. Алиса ложится рядом, сворачивается калачиком. Их руки переплетены. Кольца касаются друг друга.
— Я люблю тебя, — говорит Алиса в её грудь.
— Я тоже. Идиотка.
— Твоя идиотка.
В дверь заглядывает медсестра, видит их, улыбается и тихо закрывает дверь.