Под кожей.

Чонгук медленно выпрямился, но из позиции не вышел — будто всё ещё стоял между Т/и и Юнги. Взгляд у него стал жёстче, собраннее, как перед действием, а не разговором.

— Ты знал, — сказал он ровно.

Юнги слегка наклонил голову.

— Я предполагал.

— И всё равно пришёл сейчас? — голос Чонгука стал ниже.

Юнги не ответил сразу. Он посмотрел на Т/и, потом снова на него, как будто взвешивал, где именно сейчас точка, которую нельзя пересечь.

— Я пришёл, потому что это уже выходит за рамки, — сказал он спокойно. — И ты это тоже понимаешь.

Чонгук усмехнулся коротко, без радости.

— Рамки ты сам расставляешь.

И впервые Юнги чуть изменился в лице — не эмоция, скорее тень реакции.

— Не здесь, — сказал он тише.

Т/и смотрела на них обоих, не вмешиваясь, но внутри уже начинало сжиматься ощущение, что разговор вообще не про неё в прямом смысле. Она — причина, но не центр решения. Это хуже всего.

Чонгук сделал шаг ближе к Юнги.

— Ты не должен был её забирать сюда, — сказал он резко.

— Её не забирали, — спокойно ответил Юнги. — Её изолировали по протоколу.

— После того как ты решил, что она "опасна"? — перебил Чонгук.

Юнги задержал взгляд. И в этот момент Т/и заметила — он не опровергает.

— Она не опасна, — наконец сказал он. — Она просто в неправильной зоне информации.

Т/и чуть сжала пальцы.

— Неправильной зоне... — повторила она тихо.

Юнги посмотрел на неё уже мягче.

— Это не против тебя.

И именно это прозвучало отвратительно. Потому что это означало: решение уже принято не в её пользу, просто "не против".

Чонгук резко повернул голову к ней.

— Ты с ним сейчас разговариваешь как будто он прав?

Т/и посмотрела на него.

— Я вообще ни с кем не разговариваю как будто кто-то прав, — ответила она сухо.

И на секунду напряжение между ними двоими стало личным, не системным.

Чонгук сжал челюсть.

— Я не вытащу тебя, если ты сама начинаешь принимать их правила.

Эти слова задели сильнее, чем он, возможно, хотел.

— А я не просила меня вытаскивать.

Юнги в этот момент слегка выдохнул, почти незаметно.

— Вот, — сказал он спокойно. — Это уже проблема.

Чонгук резко повернулся к нему.

— Проблема — это ты.

Юнги выдержал взгляд. И впервые его спокойствие стало чуть тяжелее.

— Нет, — сказал он тихо. — Проблема в том, что вы оба действуете так, будто у вас есть выбор вне системы.

— А его нет.

Т/и подняла взгляд.

— Тогда что у меня есть?

Юнги посмотрел на неё. И ответил не сразу.

— Время.

И это слово прозвучало не как утешение. А как ограничение.

Снаружи снова послышались шаги. Юнги повернул голову к двери. Чонгук тоже услышал.