Под кожей.

После того вечера что-то изменилось. Не резко, не так, чтобы это можно было сразу назвать или объяснить, но ощущение стало другим. Лагерь остался тем же — те же звуки, те же лица, те же правила — но внутри этого всего Т/и как будто начала замечать больше. Или, может, просто перестала игнорировать.

Утро было серым, тяжёлым. Небо висело низко, воздух казался плотным, и даже привычный шум двора звучал глуше. Т/и двигалась вместе с группой почти на автомате, слушая команды вполуха и выполняя их так, как требовалось, не больше. Губа уже не болела так сильно, но неприятное ощущение всё ещё оставалось, напоминая о вчерашнем. Она почти не касалась её теперь — не из-за боли, а потому что не хотела снова возвращаться к этому моменту.

Но мысли всё равно возвращались.

Не к удару.

К нему.

К тому, как Чонгук даже не повысил голос, и что это сработало. Это не укладывалось в картину, к которой она уже успела привыкнуть. Здесь не слушают таких, как они. Здесь не останавливаются по одному слову.

Значит—

Она оборвала мысль, раздражённо выдохнув, и подняла ведро, перенося его к другому столу. Вода плеснулась через край, холодной каплей попала на руку, но она даже не отреагировала.

— Ты сегодня совсем в себе, — тихо сказал Тэхён, появившись рядом так, будто всё это время наблюдал.

Она не посмотрела на него сразу.

— Я просто работаю.

Он хмыкнул.

— Ты вчера тоже "просто работала".

Т/и всё-таки повернула голову. В его взгляде не было давления — только спокойное внимание, от которого иногда становилось даже сложнее, чем от прямых вопросов.

— Всё нормально, — коротко сказала она.

Он кивнул, но не сразу отвёл взгляд.

— Если что... — начал он, но замялся, будто не до конца решил, как это сказать. — Просто скажи.

Она чуть усмехнулась.

— Ты сейчас пытаешься быть хорошим другом?

— Пытаюсь быть кем-то, кто не бесит тебя ещё больше, — спокойно ответил он.

Это прозвучало мягче, чем должно было. И почему-то это немного сняло напряжение.

— Тогда у тебя получается, — сказала она и отвернулась, снова берясь за тряпку.

Он не стал продолжать, и это было правильно. Потому что сейчас ей было не до этого.

В какой-то момент она поймала себя на том, что ищет взглядом другое лицо. Машинально, неосознанно. Просто скользит глазами по людям, по движениям, по фигурам — и каждый раз, когда не находит, чувствует странное раздражение.

Т/и резко выпрямилась, как будто отрезала эту мысль. И именно в этот момент она его увидела.

Не там, где должен был быть.

Чонгук стоял у административного корпуса, чуть в стороне, в тени навеса. Рядом с ним — один из кураторов. Разговор выглядел спокойным. Слишком спокойным. Ни жестов, ни давления, ни привычной жёсткости, с которой те обычно разговаривали с остальными.

Он не стоял перед ним. Он не стоял "ниже", он стоял... на равных.

Это было первое, что зацепило. Второе — то, как администратор чуть наклонился к нему, будто прислушиваясь.

Т/и замерла, не сразу понимая, что уже несколько секунд просто смотрит. Это не было чем-то очевидным. Никто бы, возможно, и не заметил, но она теперь смотрела иначе.

Чонгук что-то сказал, коротко, без лишних движений. Администратор кивнул. Просто кивнул. И отошёл.

Просто... ушёл.

Т/и почувствовала, как внутри снова поднимается то самое чувство. Не страх. Не злость. Что-то другое. Неприятное своей неопределённостью. Она не заметила, как сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Как будто сама не до конца понимала, зачем.

Чонгук остался один у стены, достал сигарету, привычным движением щёлкнул зажигалкой. Огонёк на секунду осветил его лицо, и в этом коротком свете он выглядел иначе. Чётче. Холоднее.

Т/и остановилась чуть в стороне. Слишком близко, чтобы это было случайно, но слишком далеко, чтобы это выглядело как подход.

Она наблюдала. Впервые — не из эмоции, а из желания понять.

Чонгук сделал затяжку, медленно выдохнул дым и, не поворачивая головы, сказал:

— Ты плохо прячешься.

Т/и замерла. На секунду захотелось сделать вид, что это не ей.

Она подошла ближе. Теперь уже открыто.

— Я и не прячусь.

Он усмехнулся.

— Это хуже.

Она остановилась напротив.

— Почему он тебя послушал?

В этот раз она не ходила вокруг. Сразу в лоб.  Чонгук посмотрел на неё. Не удивлённо. Не раздражённо.

Как будто ждал этого.

— Ты снова начинаешь, — сказал он спокойно.

— Ты снова не отвечаешь.

Пауза повисла между ними, чуть тяжелее, чем раньше. Он сделал ещё одну затяжку.

— Тебе правда это нужно?

— Да.

Ответ вырвался быстрее, чем она подумала.

Он чуть наклонил голову, изучая её.

— Тогда ты выбрала плохое место, чтобы искать ответы.

Т/и сжала челюсть.

— А хорошее ты мне, конечно, не скажешь.

Он усмехнулся. Но в этот раз без лёгкости.

— Я уже говорил — не лезь.

— А если я всё равно полезу?

Он сделал шаг ближе. Теперь расстояние снова стало слишком маленьким.

— Тогда тебе это не понравится, — тихо сказал он.

И в этот раз это не звучало как игра. Т/и почувствовала это сразу. И всё равно не отступила.

— Ты думаешь, меня это остановит?

На секунду в его взгляде мелькнуло что-то похожее на... интерес. Или раздражение.

Смешанное.

Он протянул руку и почти не задумываясь коснулся её лица, большим пальцем едва задевая губу. Боль отозвалась слабым импульсом.

— Уже должно было, — сказал он тише.

Т/и замерла. Не из-за боли, а из-за того, как это прозвучало.

Он убрал руку почти сразу, как будто ничего не было.

— Иди работать, — добавил он уже обычным тоном.

Она смотрела на него ещё секунду. Потом медленно кивнула.

Но не потому что согласилась, а потому что поняла.

Он не врёт, он просто не договаривает.

Когда она вернулась обратно, Тэхён уже ждал у стола. Он бросил на неё короткий взгляд, заметил выражение лица, но ничего не спросил.

Только сказал:

— Ты опять куда-то пропала.

Т/и взяла тряпку, опустила её в воду и, не поднимая взгляда, ответила:

— Да, и кажется, нашла больше, чем хотела.

Тэхён не понял, но почувствовал сразу.  И впервые за всё время не стал уточнять.