16.
Вечер в их квартире. Сомми стоит у плиты, пытаясь сосредоточиться на готовке, но её руки дрожат, а взгляд застыл в одной точке. Хёнджин, наблюдавший за ней из дверного проема, видит, как она вздрагивает от каждого шороха.Он подходит бесшумно, обвивает руками её талию и утыкается подбородком в плечо. От неё исходит холод, несмотря на жар плиты.
— Так, принцесса... так не пойдёт. Я чувствую, как ты дрожишь. Расскажи мне всё. Что там произошло на самом деле?
Сомми долго молчит, а затем слова вырываются из неё вместе с судорожным вздохом.
— Джинни... им нужны не только деньги. Мой отчим — насильник. Мне было пятнадцать... и мама... она просто закрыла на это глаза.
Хёнджин замирает. На мгновение в комнате становится нечем дышать. Его руки на её талии сжимаются, а в глазах вспыхивает такой яростный огонь, которого Сомми никогда не видела. Он резко отстраняется, его лицо бледнеет от гнева.
— О боже... Сомми... — его голос дрожит от ярости. — Я его убью. Я клянусь, я его уничтожу.
Он хватает телефон, его пальцы лихорадочно ищут контакт лидера.
— Я сейчас звоню Чану. Пусть ищет лучших адвокатов, пусть поднимает все связи безопасности. Этот ублюдок не должен дышать тем же воздухом, что и ты!
Сомми бросается к нему, перехватывая его руку с телефоном. Слезы градом катятся по её щекам.
— Нет! Джинни, остановись! Прошу тебя, ничего не делай!
— Почему?!
— Потому что мне никто не поверит! — выкрикивает она, срываясь на рыдания. — Раньше, когда я пыталась сказать, мама назвала меня лгуньей. Она сказала, что я хочу разрушить их семью. Сейчас будет то же самое... У меня нет доказательств, только мои кошмары. Пожалуйста, не делай ничего, я не выдержу этого суда в прессе.
Хёнджин смотрит в её полные отчаяния глаза и понимает, что его гнев сейчас только пугает её ещё больше. Он откладывает телефон и с силой притягивает её к себе, буквально вжимая в свою грудь.Он садится на пол прямо посреди кухни, усаживая её к себе на колени, как маленького ребенка. Сомми утыкается ему в плечо, и её рыдания сотрясают их обоих. Хёнджин медленно поглаживает её по волосам, целуя в висок и шепча слова, которые он будет повторять ей каждую ночь, пока она не поверит.
— Я верю тебе. Слышишь? Я верю каждому твоему слову. Прости, что я не был рядом тогда. Прости, что заставил тебя пойти на этот ужин. Теперь ты в безопасности. Я — твоя семья. Чан — твоя семья. Мы построим вокруг тебя такую стену, через которую ни один из них никогда не проберется.
Он качает её в руках, давая ей выплакать всё то, что она копила в себе долгие годы. Ранее утро. Сомми еще крепко спит после тяжелой ночи. Хёнджин сидит в гостиной с ноутбуком, его лицо сосредоточено и холодно. Он знает, что Сомми просила ничего не делать открыто, но он не может оставить это просто так. Хёнджин связывается с доверенными юристами и службой безопасности компании под предлогом «защиты активов». Пока Сомми не видит, он инициирует процесс полной финансовой изоляции её семьи. Используя свои связи и влияние, он добивается того, чтобы все счета и сомнительные бизнес-проекты отчима попали под жесткую проверку. К тому времени, как Сомми проснется, её семья лишится возможности требовать от неё хоть вону — их долги станут их собственной проблемой, а доступ к её контрактам будет заблокирован навсегда на юридическом уровне. Это тихая, профессиональная казнь, которая навсегда отрежет этих людей от жизни Сомми.
Студия звукозаписи. Сомми работает над новым треком, но её движения вялые, а взгляд часто застывает. Феликс, который почувствовал неладное еще утром, заходит в студию с двумя стаканами фруктового смузи.Он не задает лишних вопросов, просто садится рядом и обнимает её за плечи, соприкасаясь своими веснушчатыми щеками с её лицом.
— Я не знаю всего, принцесса, но я чувствую, как тебе тяжело, — шепчет Феликс своим глубоким, успокаивающим голосом. — Помни, что ты — наше солнце. Если тучи слишком густые, мы с Хёнджином и парнями будем разгонять их, пока небо не станет ясным. Ты никогда больше не будешь бояться, обещаю.
Его искренность и тепло дают Сомми ту самую передышку, в которой она так нуждалась.
Вечер. Сомми возвращается домой, чувствуя себя эмоционально выжатой. Как только она переступает порог, её встречает аромат базилика, сливок и свежих цветов.Вся гостиная уставлена вазами с её любимыми белыми лилиями и пионами. Хёнджин выходит из кухни в одном фартуке поверх футболки, его волосы убраны ободком. Увидев её, он бросает лопатку и просто раскрывает объятия. Сомми буквально рушится в них, позволяя себе полностью расслабиться.
— С возвращением, — шепчет он, целуя её в висок. — Сегодня только мы. Никакого прошлого, никаких звонков.
Кухонный стол заставлен свечами. В центре — та самая сливочная паста с морепродуктами, которую Сомми обожает. Хёнджин заботливо подкладывает ей добавку, следя за тем, чтобы она поела. Он рассказывает смешные истории с репетиции, как Ли Ноу снова пытался «дрессировать» мемберов, стараясь вызвать у неё улыбку.
— Я позаботился о некоторых делах сегодня, пока ты была занята. Тебе больше не нужно думать о деньгах или о том, что они могут позвонить. Я выстроил вокруг нас стену, которую они не пробьют. Больше никто и никогда не причинит тебе боль, принцесса. Моя единственная работа — делать тебя счастливой.
Сомми смотрит на него через свет свечей и понимает: её жизнь в 15 лет была кошмаром, но её жизнь сейчас — это самая прекрасная реальность, о которой она не смела даже мечтать.