3.
Кухня общежития. Сомми в соседней комнате примеряет новые кроссовки для танцев — её гипс сняли два дня назад. Остальные мемберы собрались на экстренное совещание.
Минхо со стуком ставит кружку на стол.
— Всё, я больше не могу на это смотреть, — отрезает он. — Хёнджин вчера полчаса смотрел, как она завязывает шнурки, с таким лицом, будто это сцена из «Ромео и Джульетты».
— А Сомми? Она до сих пор спит в его худи и говорит, что «просто привыкла к материалу».
— Честное слово, если они еще раз скажут, что они просто друзья, я прибью их обоих. Лично.
— Ладно, пора подтолкнуть этих «профессиональных друзей» к правде.
Вечер. Хёнджин остался в студии один, чтобы доработать сольную хореографию. Он на пределе, мысли только о Сомми и о том, как страшно сделать первый шаг.В это время в общежитии Феликс «случайно» оставляет телефон Сомми на столе рядом с ней, когда на него звонит Хёнджин. Но Хёнджин думает, что звонит Бан Чану, чтобы выговориться.
— Чан-хён, я больше не вывожу. Я схожу с ума. Каждый раз, когда я касаюсь её руки во время тренировки, я хочу не «отработать движение», а просто прижать её к себе и никогда не отпускать. Я смотрю на неё и думаю только о том, как сильно хочу её поцеловать. Но я же «просто лучший друг», да? Это чертовски больно, хён...
В трубке повисает мертвая тишина. Сомми, прижав телефон к уху, чувствует, как земля уходит из-под ног.Сомми, не помня себя, вызывает такси и мчится к зданию JYP. Она влетает в зал практики, запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками. Хёнджин стоит у зеркала, тяжело дыша, с телефоном в руке.Они смотрят друг на друга через отражение. Музыка на заднем плане тихо вибрирует.
— Хёнджин...
Хёнджин медленно оборачивается. Он видит её взгляд и понимает всё без слов. Его рука с телефоном бессильно опускается.
— Я перепутал звонки, да?.. Ты всё слышала?
— И про «схожу с ума»... и про желание поцеловать — тоже.
Хёнджин замирает. Его маска спокойствия окончательно рушится. Он делает два стремительных шага навстречу, его руки ложатся ей на талию, притягивая почти вплотную.
— И что ты на это скажешь? Вызовешь полицию за нарушение «границ дружбы»?
— Я скажу... что ты чертовски долго соображал, Хван Хёнджин.
Она приподнимается на носочки и сама касается своими губами его губ. Хёнджин отвечает мгновенно — жадно, горячо, вкладывая в этот поцелуй все месяцы ожидания и страха.Коридор за дверью студии. Семь теней притаились у входа.Феликс светится ярче рождественской елки от радости за двух друзей . Минхо довольно ухмыляется, убирая телефон
— Наконец-то! Мои нервы спасены.
— Спорим на ужин, что через пять минут они выйдут и сделают вид, что просто обсуждали хореографию?
— Нет, Сынмин-а. Кажется, на этот раз «просто друзья» официально остались в прошлом.
— Я слышу вас! Уходите в общежитие!
Из зала доносится счастливый смех Сомми и негромкий, нежный голос Хёнджина: «Не слушай их. Повторим еще раз?»
Ужин в общежитии. Все едят рамён, атмосфера обычная, но Хёнджин и Сомми сидят непривычно близко.Хёнджин, не глядя ни на кого, просто берет руку Сомми под столом и переплетает их пальцы, а затем медленно поднимает их сцепленные руки и кладет на стол.
— Ладно, вы и так всё знали. Мы официально вместе. Но если кто-то из вас попробует из-за этого изменить отношение к Сомми или начнёт нас подкалывать каждые пять минут...
— Наконец-то. Передай соль, «официальный парень».- невозмутимо сказал Минхо продолжая есть
Все заливаются смехом. Сомми чувствует облегчение. Ребята принимают это так естественно, что их динамика почти не меняется: они всё так же соревнуются в видеоиграх и подшучивают друг над другом, но теперь Хёнджин может открыто притянуть её к себе за плечи, когда они смотрят кино.Поздний вечер после съемок контента. Хёнджин вызвался сам отвезти Сомми, сказав менеджеру, что им нужно обсудить «детали хореографии».Машина припаркована на набережной, где мало людей. В салоне играет тихий инди-плейлист. Сомми уставшая, она откинула голову на сиденье и закрыла глаза.
— Ты сегодня выложилась на 200%, Сомми-я. Я не мог оторвать взгляд.
Сомми поворачивает голову и видит его лицо в неонах городских огней. Он смотрит на неё не как на «коллегу» или «друга-танцора», а с такой нежностью, что у неё перехватывает дыхание. Хёнджин не выдерживает, отстегивает ремень безопасности и наклоняется к ней.
Его поцелуй в машине — глубокий, со вкусом мятной жвачки и волнения — окончательно стирает границы. Его рука ложится на её щеку, большой палец нежно очерчивает скулу.
— Моя... — шепчет он ей в губы. — Только моя.
Небольшой частный ресторан, который забронировал Хёнджин. Там нет лишних глаз, только приглушенный свет и аромат пасты.Сомми замечает, что он продумал всё до мелочей. На столе стоят её любимые цветы, а в меню он заранее выбрал блюда, которые она обожает, но всегда стесняется заказывать из-за диеты.
— Сегодня никакой диеты. Ты восстановилась после травмы, ты дебютировала, ты... стала моей девушкой. Сегодня мы просто празднуем тебя.
Он встает, подходит к ней со спины и накидывает на её плечи свой пиджак, потому что заметил, как она вздрогнула от кондиционера. Затем он берет её руку и целует каждый пальчик.
— Хёнджин-а... почему ты такой идеальный? Я думала, такие парни бывают только в дорамах, в которых ты снимаешься.
— Я не идеальный, Сомми. Я просто долго ждал момента, чтобы показать тебе, как сильно я тебя ценю. Для меня ты — и мой лучший друг, с которым я могу дурачиться, и моя муза, и единственная девушка, которой я хочу отдавать всё своё время.