Глава 13
Примечание: Все части были успешно отредактированы. Спасибо за ожидание 🥹
Приятного чтения! <3
Лейла
Оглядываю себя в зеркале, с волнением разглаживая подол платья.
Всё, что сейчас происходит, кажется глупой иллюзией. Фантазией девушки, отчаянно пытавшейся цепляться за что-то стоящее, убегая от своего прошлого. Что в этом такого? Легко задавать этот вопрос и ответить на него тому, кто не был на моём месте. Не сгорал внутри от предательства, не бродил ночью по улицам в поисках убежища, не писал тексты в надежде избавиться от накопившихся ярости и страданий, не пропадал в каждый свой день рождения чтобы не видеть, как семье плевать на дату и уж тем более на праздник. Легко обесценить опыт другого человека не зная, каково ему было и каково ему сейчас.
Я привыкла к осуждению. К странным взглядам, к перешёптыванию, когда где-либо появляюсь, к тому, что люди создают ложное представление обо мне, не узнав. Такова судьба начинающего психолога - многие узнают о твоих травмах и что заставило пойти по такому пути, но не видят твою настоящую суть. Становишься каким-то диагнозом на двух ногах, будто ничего больше о тебе не имеет значения. Это самая грустная часть данного пути.
Честность играет ключевую роль в этой области, потому что нужно уметь быть честным в первую очередь с собой, затем с окружающими. Людям легче ставить ярлыки, чем пытаться понять или даже помочь. Наверное, потому я и выбрала этот путь. Хочу доказать что есть те, которым не всё равно. Знаю, пытаться что-то доказывать пустая трата времени и сил, люди всё равно будут думать о худшем, если у них это основная настройка мозга. Но стоит попытаться. Порой мы забываем, что мир всего лишь наше отражение.
Раздается громкий стук в дверь и нехотя подпрыгиваю на месте. Сердце падает в пятки.
- Кàлвари, ты что, забыла, что ванная общая?
Резкий голос Киры нарушает ход мыслей и заставляет глубоко вдохнуть. Снова тарабанит в дверь, точно дикарка, заставляя закатить глаза и непроизвольно сжать руки в кулак.
Это напоминает о временах, когда, будучи подростком, сестра пыталась контролировать всё, что я делаю, говорю, одеваю. Также тарабанила в дверь и не давала возможности иметь собственную, подростковую жизнь. Ужасное время.
- Пять минут, Кира. Не помрешь. - раздраженно кидаю.
Откидываю распущенные волосы на спину и вздыхаю. Понадобилось много сил и работы чтобы я смогла научиться так отвечать, не боясь последствий.
- Ты что-то рявкнула или мне послышалось?
Прикрываю веки, призывая сердце успокоиться. Решаю ничего не отвечать, чтобы не разжечь пожар перед самой вечеринкой, но не тороплюсь выходить. Она мне не указ и пусть катится к чёрту, если думает, что подчинюсь ей.
Собираю половину волос в пучок, оставляя на лбу пару непослушных волос чтобы прическа выглядела небрежной. Останавливаюсь с руками в воздухе и прикрываю веки.
Запах гари, воспоминание о пепле, оседающим на пальцах, размытые страницы, исчезающие в огне. Всё всплыло перед глазами в одно мгновение.
Кира наша другая соседка по комнате. В целом нас четыре девочки в одной из самых больших комнат. Жизнь у нас, мягко говоря, не сладкая, ведь они никогда не забывают напоминать о своём существовании и ведут себя так, словно мы с Викторией просто временные гости.
В самом начале года, когда нас только распределили, я делила комнату с Кирой, которая никак не могла принять тот факт, что живёт с кем-то ещё. Иногда, ей мешали мои вещи, которые лежали на моей же части комнаты, и она просто их выбрасывала. Отправной точкой стал момент, когда она сожгла и выбросила мой дневник, потому что, цитирую, "он бросался в глаза из-за яркого желтого цвета". Я была в ярости и, естественно, пожаловалась, но так как не было свободных комнат, нас лишь поменяли местами. Сейчас я живу в комнате с Викки, а Кира с Эрикой. До сих пор не понимаю как с таким влиянием она не купила себе отдельную комнату, ведь это её фишка - всё и всех подкупать.
После нарушения моих границ она словно не могла успокоится. Кажется, ей приносит удовольствие это занятие. Было очень тяжело оправиться и научится защищать себя перед ней. Заметила, что, когда позволяешь таким людям один раз взять вверх, следующий хуже предыдущего. Её стало слишком много и это очень меня волновало. Поднялась тревожность, и я перестала ощущать себя в безопасности, ведь мне всегда казалось, что она совершит ещё какую-то пакость.
Забрав косметичку, выхожу из ванной, но тут же сталкиваюсь с недовольным выражением лица Киры. Она стоит перед дверью со скрестившимися руками над грудью.
Непроизвольно прижимаю косметичку к себе, как защиту.
Её безжизненные глаза не выражают ничего, но в их холоде чувствуется жестокость.
- Я постучала в дверь десять минут назад.
Сглатываю, но всё же закатываю глаза, не скрывая своё раздражение. Она пугает, но не настолько, чтобы я перечеркнула всю проделанную над собой работу.
- Прошло всего пять минут, не утрируй. - прохожу мимо неё и направляюсь в комнату.
Виктория сидит за столиком и наводит марафет. Хлопаю дверь за собой, громко вздыхая.
- Настанет день, когда Мисс Вселенная поймет, что она всего лишь смертная, - говорит, обмазывая губы блеском.
Я вскидываю брови.
- В день её смерти? - спрашиваю, и мы заливаемся смехом.
- Лучше поздно, чем никогда.
Отбиваем ладони в знак согласия и плюхаюсь на кровать.
Думать о ней это то же самое, что позволить вампиру высосать свою кровь.
- Как думаешь, сколько я продержусь на этой вечеринке? - ложусь на спину, раскидывая руки по сторонам, точно морская звезда.
На самом деле, я не любительница вечеринок, они меня скорее выматывают, чем расслабляют, но на эту согласилась только ради Викки. Она прекрасно осведомлена почему не посещаю их. Давний неудавшийся опыт даёт о себе знать.
- Спорю на полтора часа.
Оглядываю её презренным взглядом.
- У тебя слишком много веры в меня.
Викки заливается смехом.
- Конечно! Ты моя подруга, а это вечеринка в честь моего дня рождения, значит, ты обязана пробыть там хотя бы полтора часа.
Прикрываю веки.
- Не сваливай столько ответственности на мои хрупкие плечи!
Она встаёт из-за туалетного столика и поправляет золотистые кудрявые волосы.
- Как я выгляжу?
Виктория Ленуар девушка с кожей цвета пряного какао. Её мягкие черты лица и уверенный, мелодичный голос так и располагают к себе. Глаза напоминают лесные топи, в которых смешались оттенки хаки и янтаря, а их глубина окутывает бесконечной вуалью доброты.
Мы подружились сразу, хоть она и полная моя противоположность: открытая, яркая, дружелюбная. Она обожает внимание и чаще всего оказывается в его самом центре. Я восхищаюсь ей и временами даже пытаюсь подражать. Её самоуверенная дерзость вдохновляет. Она всегда говорит то, что думает, а если кто-то переступит черту, с вызовом отвоюет своё.
Так мы и познакомились. В первый день на первом курсе, прямо на лекции по психоанализу. Чад, наш бывший одногруппник, подсел ко мне и начал издеваться над моими тогда ещё красными прядями - странная попытка рассказать миру, что со мной что-то не так. Пока все молча наблюдали, Викки ворвалась в эту сцену и моментально перевернула её с ног на голову: поставила Чада на место и уничтожила его глупую попытку утвердиться за счёт моей неуверенности.
С тех пор не помню ни дня, когда бы мы не были вместе. Благодаря ей - и кропотливой работы над собой - я научилась отстаивать свою позицию и не бояться быть другой. Так, постепенно, я стала той, кем всегда хотела быть.
- Бесподобно, как всегда, - искренне улыбаюсь, оглядывая её романтичный образ. Юбка нежно-розового цвета, белый топ без бретелек и джинсовая ветровка сверху.
Подруга хлопает в ладоши и хихикает, довольна моим ответом, но резко становится серьёзной, когда её внимание обращают голоса за дверью. Сразу становится понятно, что она что-то задумывает, ведь такой решительности на её лице я не видела давно.
Встаю с кровати, ощущая, как в животе затягивается узел страха.
Викки направляется к двери и с резкостью открывает её.
- Эй, Миллер! - её голос твёрдый, несущий грозу и метель.
Кира и Эрика прекращают своё обсуждение - знак, что они обратили внимание на Викторию.
- Не нравится ждать - переезжай на квартиру. Тебя тут никто насильно не держит.
Становлюсь сзади неё, скрестив руки на груди.
Не удивляет реакция Викки, но иногда её импульсивность создаёт ненужные проблемы. Не в этом случае. Я не прочь поставить Киру Миллер на место.
- Если бы кто-то уважал правила, мне не пришлось бы встречать лишние неудобства, - брезгливо кидает она.
Викки меняется в лице. Оно становится багровым, словно вся кровь прилила к нему. Она глубоко вздыхает и натягивает фальшивую улыбку. Знаю, она хочет что-то сказать, но я опережаю её, появляясь сзади.
- Единственное лишнее неудобство в этой комнате - это твоё существование. Жаль, что куда не пойдешь, тебе придётся жить с этим.
Кира задерживает дыхание. Её глаза вспыхивают от ярости.
Хватаю Викки за локоть и, кинув фальшивую улыбку яростному лицу Киры, выходим из комнаты.
- Умничка! - хихикает Викки, пока мы бежим по коридору.
Но я не ощущаю той победы и гордости, что и она.
***
Дом, в котором проводится вечеринка, принадлежит сестринству, с которым хорошо дружит Викки. У неё везде есть связи. Не понимаю, когда и как она успевает их создавать, но, кажется, её это устраивает.
Дом большой, с тремя этажами. Он построен в викторианском стиле, а внутри везде размещены картины посвященные истории сестринства. Он выглядит так, будто видел слишком много вечеринок и услышал ещё больше чужих секретов. Викторианский стиль, конечно, звучит красиво, но на деле - слишком вычурно. Внутри картины, портреты, вырезки из газет... все, кто когда-либо был частью этого сестринства, - словно смотрят с высоты и оценивают. Уютно? Вряд ли. Помпезно? Да. Я бы с удовольствием сбежала отсюда в домик с облупившейся краской и видом на лес.
Людей много. Большинство из них я вижу впервые. Мне некомфортно, и я готова бросить всё к чертям, убежать в уединенном месте, но обещала Викки, что буду поблизости, если не всегда рядом с ней. Она не давит на меня, и я очень ей благодарна. Вряд ли мы были бы такими близкими, если бы она не была своего рода эмпатом.
Пробираюсь сквозь толпу танцующих людей, строя недовольную мину. Воняет потом и алкоголем, а это для меня самая адская смесь.
На улице воздух радует своей свежестью. Голубое небо закрывают несколько облаков. Солнце наверняка уже близко к горизонту, но его не видно. В воздухе стоит морской бриз, успокаивающий все тревожные механизмы тела.
Замечаю на территории дома парочку людей, которые общаются в группах. Они не шумят и это облегчение.
Сажусь на кресло с крыльца и глубоко вдыхаю свежести. Прекрасное место для размышлений и уединении.
Не дают покоя мысли о ситуации с Кирой. Знаю, я правильно поступаю что отстаиваю свои границы перед ней, но это не отменяет чувства вины. Несмотря на всё, что она сделала и продолжает делать в мой адрес, что-то внутри сжимается, когда я слышу, как её дыхание становится тяжелым от моих слов и резких выражений. Я не хотела бы стать жестокой, хоть часто мир заставляет тебя становится тем, кем никогда не хотел быть.
Я хочу быть человеком, который покажет ей, что есть другой путь. В этом заключается моя будущая работа. Я буду убеждать людей в том, что с ними всё в порядке и что есть путь, на котором они чувствуют себя в безопасности, где жизнь не кажется ловушкой, а люди - не охотники пытающиеся лишить тебя жизни ради собственной выгоды. Но, конечно, если видеть и воспринимать их такими, они встанут перед тобой именно в такой роли. И, наверное, это тоже коренится в моём опыте общения с людьми.
У меня было много неудавшихся опытов в общении. Большинство из них разочаровывали настолько, что подпитывало мысль что одиночество - лучший выход. Было ощущение, что они видели меня глазами мамы и сестры: неугомонная девчонка, потерянная в пространстве и упрятана глубоко в себе. Глаза всегда грустные, отталкивающий внешний вид и сложный характер. Из-за того, что они были единственными близкими людьми, я научилась видеть себя также, как они. Мне казалось, что так выглядит любовь. Что они никогда не желали мне зла. Просто уставали, как другие родители, которых я видела по телевизору. Они избегали или избавлялись от меня, чтобы провести время вместе. Теперь осознаю, что это - эго, и оно у них довольно раздуто.
Иногда мне кажется, что я до сих пор меряю себя их глазами. Может, именно поэтому Конрад так сильно выделяется среди всех остальных. Он смотрит иначе. С ним не нужно прятаться и от этого становится страшно, но по-хорошему.
Не думала, что он сможет вообще мне довериться. До недавних пор я была для него просто тенью, очередной девушкой в его поле. И я побаивалась нашего сближения, думая, что он может оказаться именно таким, как его описывали - пафосным, закрытым и неконтролируемым. Потому и выстраивала стены. Узнав его лучше, я всё поняла. Я ощутила в нём ранимость и боль, похожую на мою.
Знакомые из университета говорили, что опасно с ним связываться. Хорошо, что я им не поверила. Он доказал это ещё давно, когда я на первом курсе зашла на бесплатное собрание которую устраивал один из учителей по психологии. Я никогда не забуду тот день и что он сделал.
Я переживаю за него. Не могу сказать, что приезд его бывшей девушки не взбудоражил весь мой внутренний мир, ведь знаю, что для него значили те отношения, но я также не могу лишить его возможности исцелиться из-за моих эгоистичных желаний.
Боюсь того, что случится, когда он узнает о том, что я скрываю. Это запускает в голове кучу сомнений и картинок «а что, если?» которые усложняют задачу быть откровенной с ним.
На самом деле, мысль о его приезде окрыляет. Кажется, я не ощущала это с тех пор, как уехала из родительского дома. Может глупо то, что я верю будто Конрад - другой, но, если я буду уверена, что все люди одинаковые, мне никогда не прожить того опыта которого хочу для себя в этой жизни.
Пробегаясь глазами по линии домов, нехотя замечаю серую машину Конрада. Замираю, наблюдая как из неё вываливается парень с азиатской внешностью, незнакомый мне, и сам Конрад. Он выглядит свежим, не таким, как я представляла, что он будет после встречи с первой любовью.
Хмурюсь, когда замечаю, как сзади неё припарковывается серая Toyota.
Сердце рухнет в пятках, когда из неё выходит красивая девушка азиатского происхождения и по совместительству девушка, разбившая сердце парню, который мне понравился - Белли, в сопровождении своего мужа. Она в лёгком красном платье и ботинках. Просто, но со вкусом.
Её позиция выражает уверенность и нежность, но выражение лица грустное.
Нехотя в мыслях подкрадываются заплаканные глаза пьяного Конрада, спутавшего меня со своей бывшей девушкой. Отчётливо помню радость в его голосе, когда он подумал, что я - она, а затем разочарование от того, что это всего лишь я. Теплота его ладоней, накрывшие мои, отчаянные признания в том, что он жутко скучает и клятва на мизинчике. Это было одновременно мило и больно. В нём говорили боль и желание.
В груди нарастает страх и неуверенность. Всё начинает казаться бессмысленным. Эта вечеринка, моё платье и глупая попытка создать что-то своё. Горло сжимает талисман в виде цепочки с бабочкой, а вокруг талии сгущается материал платья, которого я надела чтобы произвести хорошее впечатление.
Рядом с ней ощущаю себя ничтожной. Даже здесь кому-то удалось затмить маленькую искру, что я смогла создать для себя.
У неё есть та лёгкость, которую мне никогда не удавалось изобразить, и вряд ли удастся.
Резко встаю с кресла и бегу со всех ног в дом. Надеюсь, они не успели увидеть меня. Надеюсь, он был слишком занят мыслями о ней и не успел видеть мой трусливый побег.
Сердце колотится в груди, угрожая выпрыгнуть. Тишина улицы заменяется шумом музыки и пением пьяных людей. Проскальзываю сквозь них к лестнице и большими шагами поднимаюсь на второй этаж. Чем дальше, тем тяжелее для него найти меня.
Я думала, что сумела перебороть все страхи и загоны. Что мне удалось избавиться от призрачных голосов матери и сестры, говорящие, какая я ничтожная; от их презренных взглядов в моей голове, которые диктовали мне, кто я такая и кем должна стать. Мне показалось, что я теперь другая, раз нашла людей, которые способны видеть во мне больше, чем я сама. Я ошибочно убедила себя в том, что всё изменилось, но я такая же трусиха, которой была тогда. Неспособная взять своё от жизни.
Вваливаюсь в первую попавшую комнату и, слава Богу, здесь никого нет. Закрываю за собой дверь.
Надавливаю рукой на грудь, в попытке успокоить сердцебиения и навязчивые мысли.
В карман ветровки ощущаю вибрацию телефона и прикрываю веки. Достаю его, молясь, что там нет ничего связанное с ним.
Включаю экран и читаю сообщение:
Конрад
Я здесь. Где тебя искать?
В конце улыбающийся смайлик.
Зачем меня искать? Меня нет. Я успешно сбежала в прошлое, там, где было небезопасно и жутко. Одиноко. Печально. Больно. Мой мир был соткан из сумбурных строительных материалов, ненадежные и слабые, внушающие мрачность. Почему сбежала? Потому что это замкнутый круг, из которого не выйдешь только потому, что появилась какая-то там надежда.
Позволяю телефону упасть на ковёр и скатываюсь на пол, облокачиваясь о двери. По щекам скатываются яростные, разочарованные слёзы. Агрессивно потираю лицо вверх-вниз в попытке остановить их и рычу, когда не получается. Хорошо, что я не накрасилась.
Откидываю голову на спину, но ударяюсь о дверь. Шиплю, поглаживая ударенное место. Краем глаза замечаю на тумбочке, рядом с красиво уложенной кроватью, бутылку шампанского. Я никогда не была большой фанаткой алкоголя, но в этот раз вижу в нём своё спасение.
Тыльной стороной ладоней вытираю щеки и встаю, держась за ручку. Открыть пробку не должно составить большого труда.
Шмыгаю носом и срываю обертку. Следующие пять минут я агрессивно тянула за горлышко бутылки в попытках вытянуть пробку, но она не шла навстречу. Злобно рыча, плюхаюсь на ковер так, чтобы спина опиралась о кровать и вытягиваю ноги перед собой. Кидаю бутылку рядом, и она немного катается по ковру. Оглядываю её разочарованным взглядом и вздыхаю. Даже бутылка шампанского не воспринимает меня всерьез.
Подпрыгиваю на пятой точке, когда дверь резко открывается. Замираю, в надежде что стану в миг невидимой, и притягиваю ноги к себе, обняв их. За дверью выглядывают любопытная пара знакомых мне синих очей.
Конрад заходит в комнату и закрывает дверь. Пряди волос хаотично спадают на его лоб. Это создаёт небрежный, но настоящий вид.
Его глаза расширяются, а брови хмурятся в недоумении.
Напряжение покидает тело и облегчённо вздыхаю от того, что это он, а не какой-то потерянный пьяный человек. Вытираю щёки ладонями.
- Ты нашёл меня.
- Нашёл... - тихо произносит. - Ты в порядке?
Перемещаю взгляд где-то в точке на стене. Не могу смотреть ему в глаза.
Нехотя в голове возвращаются мрачные мысли. Вопросы. Как он здесь оказался? Почему он здесь?
Вижу краем глаз, как он собирается идти в мою сторону, но ногой задевает телефон, которого я уронила на ковёр. Он поднимает его и рассматривает.
- Твой?
Коротко киваю.
Он приближается и садится рядом, вытягивая ноги. Протягивает мне телефон.
Беру его, стараясь не коснуться его пальцев, и кладу между нами, на полу.
- Дурацкая бутылка шампанского решила, что я - слабачка.
Обидчиво указываю головой в сторону бутылки.
Конрад усмехается.
- Она так сказала?
Цокаю.
- Дурачок. Бутылки не умеют разговаривать.
Конрад кивает, сгибая голову набок.
- По факту.
Опускаю лоб на колени, победно вздыхая.
- Ладно, признаюсь. Я сказала, что слабачка, потому что не умею открывать её.
Он одобряюще кивает.
- Вот это похоже на правду, - он тянется и хватает бутылку. - Как вовремя я тебя нашёл.
Закатываю глаза.
Конрад вытянул пробку, повернув её пару раз. Оглушающий звук заполнил комнату. Он протягивает бутылку и, не задумываясь, хватаю её. Выпиваю глоток и на удивление, она не противная, а сладкая. Ощущаю как жидкость забирает с собой частицу моего благоразумия.
- Как нашёл меня? - я спрашиваю и возвращаю бутылку.
Он берёт её, смотря перед собой.
- Решил, что где-то прячешься. Тебе ведь не нравятся такие вечеринки.
В груди разливается теплое чувство. Я не знаю, что это, но оно пожирает всю боль заполнившая меня до того, как он пришёл. Он запомнил такую деталь обо мне, хоть, когда узнал про это, был пьян.
Поворачиваю голову в его сторону и анализирую его. По его выражению не могу понять, в каком он состоянии. Оно ничего не выдаёт.
- Ты то как?
Поджимаю губы в ожидании отвержения. Знаю, это его защитная реакция и не осуждаю его.
Он горько усмехается, продолжая смотреть, кажется, на стену перед собой.
- Ты уже знаешь. Класс.
Вздыхаю и отвожу взгляд.
- О приезде твоей семьи? Джон рассказал.
И вот я снова вру. Мастерски в этот раз.
Конрад имитирует перевернутую улыбку.
- Из него получился бы хороший почтовый голубь.
Учащенно моргаю, пытаясь уловить серьезность в его реплике, но ясно как небо, что это сарказм. Я бы посмеялась, не оказавшись в таком затруднительном положении. Кажется, он недоволен чем-то, и я догадываюсь, чем.
Кусаю щеку изнутри, но не успеваю переубедить себя прежде, чем слова вылетают с губ:
- Успел поговорить с ней?
Я не смотрю на него, но ощущаю резкость, с которой он поворачивает голову в мою сторону. Но сразу после выпрямляется и опускает бутылку шампанского на пол.
Замечаю краем глаз как он сжимает кулаки на бёдрах. В его действиях скрывается боль и отстранённость. Я понимаю, чем они вызваны и, если он сейчас оттолкнет меня - я пойму. Пойму, что выбор сделан не в мою пользу.
- Не хочу об этом говорить.
Улыбаюсь про себя, ощущая, как разбиваются мои надежды. Ауч.
Мозг - 1, сердце - 0.
- Конечно, не хочешь.
Слышу, как он вздыхает, затем проводит рукой по лицу. Он как будто задумывается, потом неожиданно говорит:
- Хочешь прогуляться?
Хмурюсь, не веря своим ушам. Он предлагает прогуляться?
В следующий миг наш разговор резко обрывает дверь, которую агрессивно распахивают. Подпрыгиваю, вскрикнув. Конрад лишь поворачивает голову, прислонив меня рукой.
- Вот ты где!
Викки широко улыбается. Вонзаю в неё злобный взгляд и улыбка медленно испаряется с лица. Взглядом она спрашивает, всё ли хорошо. Я моргаю, уверяя её в своей безопасности.
- Ой, простите... мы там это... торт сейчас будет. Спускайтесь, - она выпрямляется и имитирует виноватую мину. - Ты мне очень нужна, Ли.
Коротко киваю и внутренне ощущаю долю облегчения. Вряд ли я готова быть наедине с ним со столькими секретами. Его и своими. Это большая ноша.
Конрад встаёт и протягивает мне руку, но я не принимаю её. Поднимаюсь и шепчу мягкое спасибо, за жест, и прохожу мимо него. Викки уже вышла из комнаты, оставив дверь открытой.
- Мы сможем позже поговорить?
Оглядываю его поверх плеча и, ничего не ответив, выхожу в шум вечеринки.
Хотелось бы мне сбросить всю ответственность на него, за то, что не хочет ничего мне рассказывать, но я не лучше.
Мне тоже есть что скрывать.