Глава 10
Примечание: Напоминаю о том, что большинство событий плод моего воображения.
Приятного чтения!
Конрад
Полтора года назад
С неимоверной мощью открываю дверь, проскальзывая в дом с явным намерением убивать. Тело дрожит от потока неконтролируемых эмоций. Мысли смешались в кучу и всё кажется безумным сценарием дешёвой мелодрамы.
- Джеремайя!
Мой грозный крик обрывает тишину, сопровождаемую звуками телевизора и смехом Стивена и Джера. Им весело, но через пару секунд веселье развеется.
Уверенно направляюсь в сторону гостиной.
Кем он вообще себя возомнил? Как он посмел изменять ей после всего? И потом делать вид, что всё хорошо, что всё идёт своим чередом. Не представляю, что в голове моего брата, что позволило ему так обойтись с ней, разбить ей сердце. Она - часть нашей семьи, он не может это сделать и просто жить дальше. Он обещал. Почему ему так сложно сдержать простое грёбанное обещание? Почему я должен сдерживать обещание, данное маме, а он - нет?
Мысль, что я отказался от Белли, чтобы не мешать их счастью и Джер который просто взял и плюнул в это, просто уничтожает меня. Заставляет пережить всю боль заново. Снова те же пронзающие клинки в сердце, удручающая боль во всём теле и разочарование. Заставляет хотеть совершить немыслимое. То, что церковь точно не одобрит.
Когда захожу в гостиную, они сидят на диване и играют в приставку. Джер уже выпучил глаза, а Стив прикрывает ладонью половину лица тревожно смотря на друга. Не раздумывая, подхожу к брату и хватаю за воротник футболки, вздёргивая его чтобы тот встал на ноги.
Мною движет гнев и обида. Боль. Разочарование от того, что я пожертвовал своим счастьем ради этого придурка, а ему нет дела. Он понятия не имеет, какой ценой заплатил я чтобы счастлив был он. Не понимает, кто эта девушка, её ценность, её роль в нашей жизни. Он чёртов ребёнок, который отказывается вникать в смысл взрослой жизни. Ответственности за свои поступки. Словно, после маминой смерти, он потерял датчик позволяющий различать хорошее от плохого.
Стивен моментально реагирует и встаёт на ноги. Он напряжен и пытается оторвать меня от брата, но я не моргаю даже. Смотрю прямо в глаза подонку, испепеляя его взглядом.
Может это заставит его задуматься о том, что натворил. Как он ведёт себя и что выбирает. Это не чёртова игра, это жизнь и когда делаешь выбор, правильный или не правильный, тебя ждут последствия, при которых кто-то может пострадать. Потому, всё нужно взвешивать. Особенно такие понятия, как любовь и измена.
Джер хватается за мои запястья.
- Кон, отпусти.
Он процедил это сквозь зубы, словно угрожая мне.
Толкаю его, выдохнув.
- Какого хрена, Джер? Ты изменил ей! - Тыкаю пальцем в его грудь. - Кто эта девушка? Напомни-ка!
Стивен прищуривается.
- Ты изменил Белли?
Вижу, как его выражение лица недоумения меняется. Теперь он зол и недоволен, так же как я.
Джеремайя вздыхает и качает головой.
- Не хочу об этом говорить.
Откуда в него столько смелости?
- Чего-чего? Ты смеешь что-то сказать?
В груди происходит моментальное извержение вулкана. Не сопротивляюсь и позволяю кулаку запечатать младшему брату фингал. Он падает на спинку дивана и прикрывает раненный глаз. Его весёлое до этого лицо сменяется гневом и тот встаёт чтобы противостоять, ответить ударом, но не успевает, потому что снова ударяю его, на этот раз в щеку.
Отшатывается в сторону, почти спотыкается об кофейный столик, но успешно обходит его.
- Конрад! Остановись!
Сзади появляется Белли и кричит от страха, но я не могу просто остановиться, так же как он не может просто жить дальше после содеянного.
Брат вытирает кровь с уголка губ и поглядывает на меня с недовольством.
Тяжело дышу. Я задел его губу, глаз, щеку, но никак не могу добраться до сердца. Достучаться до него, чтобы он понял, что я заботился о нем, о них обоих. Они думают, что я ненавижу их, но это не так. Я зол и разочарован, разбит, но они моя семья. Разве могу их ненавидеть?
Однако, это не даёт ему право предавать её доверие. Как он позволяет себе говорить, что любит её, а потом совершать такое? Он не может с ней так поступать, не может идти по стопам отца. Я ему не позволю. Буду подонком в их глазах, но не допущу такого.
- Правила теперь диктую я, - указываю ему ладонью. - Ты к ней больше не подойдешь.
Белли появляется рядом с ним и рассматривает рану, пальцами придерживая его подбородок. Глаза цвета кофейных зерен взволнованно сканируют лицо, все ущербы что я нанёс, и вижу, как в них просачивается сочувствие, боль из-за того, что ему больно. Это колит сердце, разрывает швы ран и рушит любые надежды возродившие в глубины души. Неужели она и вправду простила его? Приняла тот факт, что она не так ценна для него. Но ведь она ценнее любой другой на этой планете.
Пытаюсь представить, как она узнала об этом. Она злилась на него? Плакала так же сильно, как мама, когда узнала что отец ей изменяет?
Её взгляд перемещается на мне и становится жёстким. Из него летят невидимые стрелы прямо в мою сторону и пронзают сердце.
- Не лезь в это, Конрад, - угрожает она, заставляя меня хмуриться. - Не тебе решать.
Прищуриваюсь, с трудом доверяя своим ушам.
Я бы хотел сказать ей, какая она бесценная. Что не заслуживает этого. Что заслуживает быть единственной, приоритетом, никогда вариантом. Что ничто не имеет такую важность, как она, но её позиция, её уверенность в своем любимом, ударяют под дых, оставляют ни с чем.
Я не имею право. Я должен был сказать это раньше, ещё до того, как она влюбилась в моего брата. Я должен был сказать ей, что она заслуживает большой, чистой любви, такой, что я не мог ей дать. И мой брат, как оказалось, тоже.
Появившаяся на мгновение уязвимость растворяется, напоминая мне за что я борюсь.
За её достоинство. Если она ослеплена любовью, я открою ей глаза.
- Белли, он тебе изменил! - жестикулирую. - Он даже мизинца твоего не достоин!
Белли прикрывает веки, вздыхая.
- Заткнись, Конрад! - выплёвывает брат.
Хмурюсь.
- Твоё право голоса иссякло, когда вместо неё, ты выбрал другую! - указательным пальцем тыкаю в его сторону.
- Хватит! - озлоблено жестикулирует Белли.
- Стивен!
Смотрю на друга в надежде, что он поможет и вразумит свою сестру, но вижу, что он одновременно напряжен, недоволен и удивлен.
Стив не успевает ничего говорить, как его сестра снова выдает:
- Вы ничего не измените, - качает головой и переплетает пальцы рук с моим братом. - Мы с Джером поженимся.
Если я думал, что ничего хуже после маминой смерти не может произойти, я ошибался.
Непроизвольно округляю глаза.
Сердце замирает. Нет. Оно разбивается вдребезги.
Четыре слова. Этого достаточно, чтобы убить во мне человека, желающего любви.
- В смысле? - удивлённо спрашивает Стивен.
- Вы... что? - шепчу, но сам еле слышу себя сквозь звуки разбившегося сердца.
Наши дни
Облокачиваюсь ладонями об капот машины, хватая ртом воздух. Амальгам чувств сдавливает грудь разом и становится тяжело дышать. В ушах звенит, в горле засохло. Чувствую себя так, словно из меня высасывают жизнь.
За один день невозможно выдержать и осознать столько событий. Да ещё и каких.
Стягиваю воротник футболки. Ощущаю, словно она душит меня принципиально. Прохожусь ладонью по волосам и опускаю лоб на капот, зажмурив глаза.
Новость дня то, что я, оказывается, не безразличен своей семье. Они прилетели из другого штата, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Мне сложно в это поверить после всего что случилось. Дело даже не в том, что я им не безразличен. Скорее, дело во мне и в том, что я отвык быть важен, приоритетом, отсюда и такая реакция. Знаю, в глубине мы все любим друг друга и желаем быть семьёй, как раньше, но если мы сделаем вид, что всё хорошо, когда на самом деле это не так, то рискуем потерять важную часть себя.
Так и происходит. Сначала молчишь, делаешь вид что всё в порядке, хоть и больно. Ты проглатываешь эту боль, эту печаль, свои возражения и мнения, думая, что это спасает отношения. Дальше успешно создаётся маска «конец света, но всё прекрасно», и выйти из этого состояния становится чертовски тяжело. Настолько привыкаешь к этой маске, к молчаливому извержению вулкана, что перестаёшь замечать сколько всего он успел уничтожить.
Это страшно. Терять себя, имею в виду. Терять самообладание и просто ощущение себя как живого существа, умеющего сочувствовать и принимать неидеальное.
Я стал слишком много требовать от себя, словно это как-то восполнит ту внутреннюю пустоту. Глупо, знаю, но я почувствовал момент, когда стал другим, когда всё изменилось. Меня перестало тревожить то, что на самом деле имеет значение. Стал поверхностным, как большинство людей, что окружают меня. Чертовски пугающе осознавать это, но хорошо, что так. Думаю, если бы не осознавал, всё было бы окончательно потеряно.
Мысли о возвращении Белли снова посещают меня. В который раз за последние десять минут пытаюсь отвлечься, но не получается. Она снова, без спроса, заполнила всё пространство в моей голове.
Тяжело вздыхаю и ударяю себя ладонью по груди.
Сердце не может сейчас снова разбиваться из-за неё. Она живой человек и официально часть нашей семьи. Всегда была. Конечно, она до сих пор присутствует в моей жизни и появляется периодически, напоминая о себе. По-другому не может быть. Белли важна для меня, но важнее для моего брата. Мы выросли все вместе. Её присутствие - натурально. Смирись с этим, придурок!
Сажусь за руль. Внутри всё ещё кипит и мёрзнет одновременно, словно тело не знает, как адаптироваться к этой возникшей ситуации.
Завожу машину и съезжаю с парковки.
Может, это и неправильно и вряд ли меня впустят, но меня тянет домой. Пусть сейчас не безопасно находиться там, я очень скучаю по нему, по атмосфере и уюту, что успел там обустроить. Пусть много надежд и мечт, связанные с этим домом, разбиты, не всё потеряно. Виновников найдут, я обновлю дом и приведу его в порядок, даже если потребуется много сил и времени чтобы достичь желаемого результата.
Появление Белли в картине никак не упрощает мою задачу. Она должна была остаться в прошлом, там, где ей и моему брату самое место. Не буду врать, я обрадовался, увидев Стивена, ведь именно с ним завязалась крепкая связь. Наша дружба не была лицемерной и, тем более, поверхностной. Он знает о моих трудностях, о панических атаках, о моих чувствах к его сестре и о моей нерешительности; о том, что я трус и позволил ей просто уйти, оставить меня ради брата. Возможно, если бы боролся, сильнее прилагал усилия, всё сложилось бы по-другому. Но мы этого уже не узнаем.
Странно, но последнее время заметил, что не так часто думал о ней. Она всё ещё присутствовала в моём сердце, но мысли покинула. Ведь привычный амальгам чувств что ощущал, думая о ней, вернулся.
Забавно. Вместо неё там поселилась другая хрупкая фигура, способная растопить моё мужское существование. Кажется, я успешно оттолкнул её, смог убедить, что я - потерянный случай, не нуждающийся в её помощи. Это ложь, ведь на самом деле, чувствую себя жутко одиноко. Думаю, потому она и не слушает меня, делает по-своему. Как в день пожара, когда приказала Джону игнорировать меня и сесть за руль. Кажется, я подсознательно ждал чтобы кто-то понял, что на самом деле нуждаюсь в обратном, только не могу об этом попросить. Так получилось, что она такой человек. Видит насквозь. Понимает, что скрываюсь за маской безразличия и самостоятельности, но не позволяет мне. Разве возможно, чтобы кто-то так хорошо понимал меня? Думаю, в жизни никогда такого не ощутил. Ну, что меня понимают.
Помню только, что всегда знал предпочтения, да и вообще всё о других близких мне людях, но не замечал, чтобы кто-то искренне понимал меня. Это не просто детали, которых можно уследить и понять, это события, мелочи, которые помогают рассмотреть в человеке душу. Ощутить особенность другого человека. Знать об определённых мелочах свойственные только ему. Так было всегда. Я не знал, можно ли по-другому и не знаю, проживу когда-нибудь что-то подобное.
Перед глазами стремительно проезжают дома и деревья. Несусь с максимальной скоростью, чтобы быстрее добраться до дома.
Не хочу думать ни о том, что я оставил позади, ни о том, что меня ждёт, когда приеду домой. Мне хватит боли. Не хочется её умножить. Ни мыслями, ни очередными воспоминаниями.
Припарковавшись, наконец, перед домом, выхожу из машины.
Смотрю на здание, которое подарило мне убежище. В груди щемит и ноет, напоминая о том, как я скучаю по спокойным вечерам, по смеху соседних детей и по тупому запаху краски. Уверен, даже огню не удалось его развеять. Иногда, одиночество поглощало меня, а звук кромешной тишины часто пугал и внушал недоверие. Мечтал, что пространство скоро наполнится смехом и голосами близких мне людей. Глупые картины. Надежда, которая никак не умрёт.
Сажусь на тротуаре. Опускаю голову между ладоней.
Мне повезло, что весь дом не сгорел и что мамина память сохранилась. Её волшебство. Картины. Гортензии. Знаю, она живет в моем сердце и там всегда будет для неё отдельное местечко, но утешает лишь мысль что получилось принести кусочек её жизни в этот дом, как было с домом в Казинсе. Так как я не могу больше там жить или гостить, создал собственное напоминание о ней, место, которое веет её энергией, каким бы оно ни было.
Думая о Казинсе, в голове сразу всплывает картина моей псевдо-семьи, прилетевшая сюрпризом. Их уставшие лица и волнение в глазах Стивена. Брат был недоволен, как всегда. А Белли... я даже не смотрел на неё. Не смог.
Понять не могу, зачем Джон это сделал, зная, что мы с ними пережили? Он не может решать, что лучше для меня. Не может просто звонить им и всё рассказывать. Как после этого снова доверять ему? Как буду уверен, что он не будет докладывать им о происходящем?
Он не имел право! Не мог думать даже на секунду, что это как-то поможет. Не помогает! Это только всё усложняет, ведь у меня понемногу получалось мириться и жить дальше. Он не мог отнять это. Не хочу вернуться в своё прежнее страдальческое состояние.
Уверен, Джер ещё и винит меня в том, что им не удалось отдохнуть как следует. Он всегда так делал, когда что-то не получалось как он того хотел.
Горько усмехаюсь.
Внезапно слышу звуки шин и поднимаю голову. Неподалёку припарковывается серая Toyota, откуда вываливается Стивен.
Замираю. Мороз разливается по телу.
Она тоже здесь?
Стивен находит меня взглядом и хлопает дверцу. Осматривает окружность, направляясь ко мне.
- Красивый район, - замечает, садясь рядом.
- Ты один?
В моём голосе слышно опасение.
- Да. Решил, что тех двоих ты не горишь желанием сейчас видеть.
Облегчённо вздыхаю.
Камень с души.
- Откуда знал куда приехать?
Смотрю прямо, на пустующие улицы и большие зелёные деревья, обволакивающие дорогу своей тенью.
- Ехал за тобой.
Киваю. Не знаю, как себя чувствую, но это странно. Словно случилась внезапная встреча с воспоминанием. Так себя и ощущаешь, когда встречаешь кого-то из далёкого прошлого, в то время как начал жить дальше без него.
- Зачем приехали?
Ощущаю как Стивен вздёргивает подбородок и испепеляет меня взглядом.
- Серьёзно, Кон? - не верит. - Ты прекрасно знаешь, зачем.
- Нет, я не об этом спросил, - качаю головой. - Твоя сестра. Джеремайя. Зачем они прилетели?
Стивен вздыхает.
- Знаю, это была плохая идея, но Белли настаивала, чтобы все прилетели. Мы ведь семья.
Усмехаюсь. На самом деле, мне хочется заржать в голос.
- Мама тоже не смогла дозвониться до тебя. Она переживает.
Пронзаю его удивлённым взглядом.
- Лорел звонила?
Не слышал ничего от неё несколько месяцев. Я проверял телефон, но не видел её имя. Кажется, она сменила номер.
Он закатывает глаза.
- Если бы ты хоть иногда проверял чёртов телефон, ты бы видел, что и я, и мама постоянно звоним и пишем тебе.
На этот раз я закатываю глаза. Обрываю листочек травы и оборачиваю вокруг пальца.
- Ты вообще собирался нам звонить? Рассказать о случившемся?
Вопрос с подвохом. В миг под ногами появилось минное поле, и моя целостность стала зависеть от грёбанного ответа на вопрос. Но так как я уже давно пляшу по этому полю, незамедлительно отвечаю:
- Нет.
И пожимаю плечами.
Стивен кивает.
- Ну, да. Чего я ожидал? Большой ледяной Конрад ни перед кем не оттает.
Он язвит, но знаю, что ему больно. Его ранит что я отказался и от него вместе с остальными. Не отвечал на его звонки и сообщения, хоть и видел их каждый раз. Сам не связывался никак с ним. Страх, что я хоть как-то буду связан с прошлой жизнью, поглотил меня, потому и решил оборвать все связи. Да, не сказав об этом ему, но так было нужно. Иначе он смог бы отговорить меня. Всё-таки лучший друг.
«Большой ледяной Конрад». Это фраза одновременно забавляет и ранит меня. Он прав. Я всегда старался казаться ледяным чтобы сберечь сердце. Только единицы видели меня насквозь, в том числе Стивен и Белли. Они видели за пределы лживой личности, которую я создал в цели защиты. А, может, просто хотел верить, что во мне есть те мужество и отвага которыми должен обладать мужчина. Притворялся. Притворяйся пока не справишься. Слышал эту фразу множество раз и даже повторял её себе, как молитву. Верил, что это правильно. Что это спасёт меня. Как же глубоко я заблуждался.
Тяжело вздыхаю.
- Прости. Я посчитал что так нужно, - признаюсь. - Что так мне будет легче пережить это всё.
Смотрю на него. Выражение его лица смягчается.
- Понимаю, правда, - кивает. - Но ты мог хотя бы написать, что всё в порядке. Этого было бы достаточно.
Поджимаю губы.
Знал бы он, как тяжело мне давалось хотя бы вставать утром с кровати и жить дальше без них. Но я не мог по-другому.
- Ты прав. Я мог, - облизываю высохшие губы. - Но не хотел.
Ветер взъерошивает и так хаотичные пряди волос на лбу.
Вот бы оказаться у океана.
Прищуриваюсь. В голове прилетает гениальная мысль.
- Ты научился стоять на доске?
Стивен оглядывает меня нахмуренными бровями.
- В смысле?
- Маленькие волны сможешь оседлать? - продолжаю и встаю.
Он смотрит снизу вверх на меня. На губах появляется слабая улыбка.
- Умею кое-что, - пожимает плечами и тоже встаёт.
- Отлично, я знаю где можно забронировать доски.
Плетусь к машине.
- Серьёзно? - не верит. - Только не смей издеваться надо мной.
В груди теплеет. В миг всё былое, хорошее возвращается. Проблемы в виде брата женившийся на бывшей девушке, исчезают. Как и загадочный тип, пытающийся угробить мою жизнь.
- Ничего не обещаю!
Кричу и сажусь за руль.
Кажется, сталкиваться с прошлым иногда даже полезно. Как иначе вспоминать о том, кто мы такие?