Глава 7
Конрад
Кончики травы гладят затылок. Лёгкий ветер продувает волосы на лбу, заставляя закрыть глаза. Запах весны заполнилпространство: дышать стало намного легче. Приятнее. Один вдох способен освободить всё тело от напряжения, очистить сердцеот бед.
Но я не в порядке. Да, по-прежнему.
Если бы я сказал это в слух, то не поверил, что эти слова покинули мой уст.
Казалось, в жизни нужно ко всему относиться с лёгкостью, наслаждаться моментом «сейчас» и романтизировать всё, чтобы суровость не пыталась уничтожить. Легко говорить. Пробовали когда-то улыбаться, когда всё, что поистине хочется, этовырвать себе сердце из груди? Стереть память чтобы забыть о том, кем ты был и перестать сравнивать себя с прошлым? Пробовали смеяться, когда внутри всё воет и обливается кровью? Гиблое дело. Так, нехотя, становишься двуличным ублюдком. Тем, кем ты не был раньше.
Я думал, что изменить свой привычный образ жизни будет намного легче, но одной мотивации не хватит. Нужно время. Оно, кстати, не лечит, лишь учит мириться. С уходом любимого человека, с предательством, со смертью, с тем, кто ты есть насамом деле. А ведь другого выбора и нет. Живи дальше или умри. Умирать не вариант - слишком страшно. И вот ходит такойполучеловек, с дырой в груди и пустотой в глазах, пока смерть не заберёт его естественным образом. Это ли не великая трагедиякрошечной человеческой жизни?
Сколько человек может страдать? Да хоть всю жизнь, если он так захочет. Точнее, если ему выгоднее сидеть в этомболоте чем принимать какие-либо меры в своей же жизни. Я ожидал что пару искренних разговоров с Джоном, пару встреч сЛейлой и пару осознанных мыслей способны починить меня покалеченного. Как же я ошибался. Этого недостаточно. Нужныдействия, конкретные намерения, уверенность. Откуда я её возьму, если всё, что ощущаю - пустота? Только в ней я и уверен. На другое я не был способен последний год.
Люди вокруг ожидают, что я буду в порядке. Оправился после всего, что случилось. Они не видят моих внутреннихшрамов и огромных оторванных от сердца кусков которых на место не поставишь, не склеишь. Я не ваза, а простой человек. Они не могут ожидать, что я стану прежним. Не стану.
Правда в том, что я сломлен и не скрываю этого. Не говорю вслух, но и не вру о том, что целостный. Не могу. Слишкоммного раз предавал себя, делая вид, что в порядке. Если после всего произошедшего я бы натянул улыбку и сказал, что всёпутём, мне пришлось бы покинуть землю. Я бы не смог вынести ещё одну такую громоздкую ложь.
Привыкнуть к болоту так легко. Состояние жертвы о которой мне рассказывала Талия, прицепилась ко мне, словноклещ. Почему? Потому что выгодно. Выгодно топтаться на месте и винить кого-то в том, что я такой, какой есть. Не придётсявзять ответственность за разбитые сердца и надежды, за неисполненные мечты и потерянные возможности. Зачем? Мне ведьничего не подвластно. Я маленькое существо на маленькой планете. Что я могу? Ломать и уничтожать. Единственное - я делаюэто непроизвольно, будто это прописано в моём ДНК. То есть, в моменте, мне кажется, что это лучший вариант, гениальнаяидея, затем, когда это уже произошло, каюсь и ненавижу себя. Снова. Каждый раз. Это замкнутый круг, будь он проклят.
Примерно так я и оттолкнул от себя Лейлу вчера на пляже. И не могу перестать думать об этом...
Несколько часов назад
- Шанс всегда есть, Конрад. Даже если он ничтожный, - поправляет она. - Я понимаю, почему ты веришь в обратное.
Вздыхаю.
Не знаю, через что она прошла, но она смогла избавиться от своего бремени. В её глазах можно легко это прочитать.
Значит, существует малейший шанс, что меня тоже можно спасти.
Кого я обманываю? Меня нельзя спасти. Не после того, что я совершил сегодня. Я доказал снова, что ничтожен. Что немогу проявить сочувствие или любовь. Я неконтролируемый. Безбашенный. Она не может врать мне в глаза о том, что этонормально. Что такого можно принять и простить все пакости. Нельзя. Не позволю это сделать.
- Нет, не понимаешь, - резко выговариваю.
Лейла вздрагивает и машинально уклоняется, прикрываясь ладонями.
Да, я ощущаю жар, стыд, ужас, безысходность, разочарование, но что я могу поделать? Я такой.
Отхожу от неё, заметив её движение. Я напугал её.
Смягчаю голос.
- Я потерял всё. Маму. Семью. Друзей. Любовь. И не смогу оправиться после такого. У меня нет шанса, Лейла. Хватитнести чушь, словно ты была на моем месте. - выплёвываю. - Будь благодарна, что не была!
Я не заметил, что она уже стоит на ногах передо мной. Её взгляд печальный и грустный. Жалостный. В своих мыслях онажалеет меня, но я устал от этого.
- Мы все что-то теряем. Это жизнь.
Горько хихикаю. Учащенно качаю головой, а хихиканье превращается в истерический смех. Вместе с этим ощущениявнутренней боли ожесточаются.
- Что-то, а не всё, Лейла. "Что-то" и "всё" не одно и тоже. Это разная боль!
Она прикрывает веки, кивая.
Это сводит меня с ума. Она не может делать вид, что понимает через что я прохожу или прошёл.
- Люди разные и силу боли определяет не сама ситуация, а личность человека, - спокойным тоном объясняет. -Может быть одна и та же ситуация, но её проживают два абсолютно разных человека. Одному легче это пережить замыкаясь всебе, другому - рассказывая и плача об этом. И они оба будут ощущать по-разному идентичные ситуации.
Поджимаю губы, склоняя голову вперёд.
- Это абсолютно нор-
- Нормально, да, я понял, - перебиваю. - А теперь замолчи. Ты говоришь, но не слушаешь.
На её лице появляется полуулыбка.
- Это ты не слушаешь, Конни, - склоняет голову набок, анализируя меня. Это вызывает недоумение. Что с ней? Янамеренно грублю ей, а она вместо того, чтобы послать меня, реагирует вот так?
Конни. Почему именно сейчас она решила так меня назвать? Чего она добивается?
- Ты с ума сошла? - прищуриваюсь. Встаю на ноги и приближаюсь к ней большими шагами. Она не двигается, продолжая улыбаться. - Что ты делаешь?
Думаю, я сам начал сходить с ума от её присутствия. От её восприятий, отношения к жизни. Я не понимаю её, непредставляю, что творится в её красивой голове в такие моменты. Она правда так думает или просто проверяет на прочность моинервы?
Пропуская все правила этики, обнимаю её талию руками и прижимаю к себе, зажмурив глаза. Она не сопротивляется, наоборот, поддаётся и кладет ладони на моей груди, вызывая бурю во всём теле. Неординарный запах диких цветовобволакивает, вскруживая голову. На миг ощущаю слабость в коленях, дрожь, и я сомневаюсь в том, что я по-прежнемутрезвый. Не думал, что девушка может так идеально помещаться в моих объятиях.
Открыв глаза, опускаю их и замечаю её нахмуренные брови. Зелёные глаза поглощают меня и всю мою рациональность.
- Вот тебе горькая правда, Конрад, - говорит пониженным тоном. Глаза пробегаются с одного моего глаза на другого. - Ты трус и тебе нравится быть ничтожным. Тебе легче не брать ответственность за свою жизнь и винить тех, кто тебя бросил. Твой фокус не там. Они тебя не бросали, они тебя потеряли. Хватит страдать фигнёй. Возьми себя в руки.
Я завороженно наблюдаю за её губами, которые принимают разные формы произнося каждое слово строгим тоном. Сладость её голоса испарилась. Вся боль улетучилась, а вместо этого, в животе запорхали бабочки.
Больной ли я? Определённо. Кто возбуждается от того, что его отчитывают? Унижают?
Но это было чертовски смело.
- Лейла... - шепчу. Её невинный взгляд перемещается на мои губы. В этот миг я ощутил, как сердце остановилось.
Что со мной такое?
На мгновение, мне показалось, что она меня поцелует. Наши лица стали приближаться, сердце бешено стучать, рискуя остаться без него. Но всё резко прекратилось. Оборвалось, словно пикантная сцена в книге.
Лейла отталкивает меня, отходя на пару шагов. Мои руки падают по разные стороны тела. В её взгляде просачиваетсяхолод.
- Не подходи ко мне.
Её голос дрожит. Он тоже это ощутила?
Лейла опускает мою кофту на песке, разворачивается и молча уходит, оставляя меня наблюдать как придурок.
Что это со мной произошло? Почему я так сблизился? Почему меня так тянет к ней?
В голове эхом проносится очередная фраза, сказанная её проветренными губами: возьми себя в руки.
Настоящее время
Я пытался, правда. Взять себя в руки, то есть. Но как это выглядит? Я должен обнять себя, чтобы почувствовать, что всёпод контролем? Что я знаю, что нужно делать, чтобы облегчить боль? Чтобы научиться брать ответственность за всёпроисходящее со мной? Как я пойму, что наконец взял себя в руки?
Вздыхаю, тяжело и долго. Открываю глаза. Передо мной открывается вид на ясное голубое небо, прикрыто несколькимиветвями. Лучи солнца гладят лишь нижнюю часть тела, остальная часть защищена тенью большого дуба. Слышу пение птиц игул неугомонных голосов. Обычно, в тёплую погоду, всегда провожу свой перерыв в маленьком парке университета, покаостальные студенты толпятся к столовой, чтобы покушать. Не люблю кушать утром.
Уже несколько месяцев придерживаюсь этого образа: кушать, только когда голод становится невыносимым. Да, даже наэто я успешно забил. Зачем мне кормить тело, которое лишь на половину живое? А вот от сигареты не отказался бы. Оно какраз и помогает мне пережить весь этот стресс.
Сажусь на траве. Из-за большой толпы вспоминаю, что я в универе и разочарованно опускаю голову. Здесь куритьнельзя.
Собираюсь встать и уйти, когда замечаю её. Светло коричневые волосы, собранные в небрежный пучок, легкий образ, шорты и белая блузка. Она затерялась в толпе, живая и беззаботная, как будто вчера не перевернула мой мир. Её смех вызываетгоречь во рту. Сердцебиения учащаются. Ладони потеют.
Что за чёрт?
Лейла, та самая раздражающая девушка, которая ввела меня в заблуждение. Помню день, когда впервые увидел её. Неуклюжая и доставучая. Понимающая, но упрямая. Теперь, когда она не покидает мои мысли, у меня появились кучу вопросов. Что она здесь делает? Откуда она появилась? Когда мы успели так сблизиться? Сколько прошло с тех пор, две недели? Почемуона буквально везде, особенно когда я на грани? Почему её слова, её присутствие так действуют на меня? Это какая-то чёрнаямагия?
Она раздражала меня с первых секунд, как только я посмотрел на неё. А сейчас что? Меня разносит только смотря нанеё. Она нагло смеет указывать мне как жить, затем посылает к чёрту. Это забавляет меня. Она знает себе цену и это делает её ещё привлекательнее в моих глазах. Хотя о чём это я?Она ясно дала понять, чего хочет.
«Не подходи ко мне». Как будто я собирался. Зачем она мне? И почему я вообще думаю о ней? Почему меня так ранят её слова?
- Друг! - зовёт знакомый голос, вырывая меня из потока мыслей. Встряхиваю голову и смотрю на Джона, протягивающего мне стакан с кофе. Картинка с кружкой, из которой выветривается пар это выдало.
- Привет, - забираю стакан. - Спасибо.
- О чём задумался? - садится рядом, поджав под себя ноги.
Вздыхаю, затем делаю глоток чёрного кофе. Вкус горький, как раз то, что надо.
- Лейла. Я не могу перестать думать о вчерашнем.
Как легко и просто я поделился с ним своими переживаниями. Буквально вчера я метался между двух огней, боясьпризнаться в своей уязвимости, а сегодня, как ни в чём не бывало, оголяю душу перед ним.
Джон усмехается.
- Я видел, - кивает. - Девушек нелегко понять.
Вскидываю брови, продолжая наблюдать за ней. Её легкость заставляет всё внутри кипеть. Как она может быть такой? Такой... другой.
- Иногда, мне самого себя тяжело понять, нежели другого человека. Девушку.
Джон хихикает.
- Это наша участь. Любить, но не понимать их.
Учащенно моргаю и возвращаю взгляд на Джоне.
Любить? Нет, я бы не использовал это слово в этом случае. Лейла просто сводит меня с ума своей загадочностью. Оназнает самое страшное обо мне, то, что меня сломило и погубило будущее, мой шанс на счастье. Я, в свою очередь, знаю о нейровно ни-че-го.
На этот раз хихикаю я. Хихиканье превращается в смех. Полный недоумения взгляд Джона заставляет покачать головой.
- Нет уж. Никакой любви. Хватит с меня.
Любовь сотворила со мной это. Уничтожила покой, оставила меня бродить в темноте без путеводной звезды. Там, кудаона меня загнала, нет света. Нет лучика надежды. Веры. Ничего. Она всё отняла.
Он пожимает плечами, отведя взгляд. Замечаю его странную улыбку и приподнимаю бровь. Такую искру можно увидетьлишь у влюблённого человека. Может, я не видел себя со стороны, но я видел Стивена, влюблённого в Тейлор. Он всегда такулыбался, когда говорил о ней. Он выглядел самым живым человеком, которого я когда-либо видел.
- Что это с тобой? - спрашиваю его, делая глоток кофе. Джон поворачивает голову в мою сторону и чётко вижу егополупьяный взгляд.
О, нет. Это точно не к добру.
- Вчера общался с подругой Лейлы, может ты её помнишь, Викки, - хмурюсь. Когда они успели? - Кажется, она мненравится, - говорит с улыбкой, поднимая мечтательный взгляд в небо. Прищуриваюсь, анализируя его.
С одной стороны, не понимаю его. С другой, завидую, ведь хочу быть таким же откровенным, когда речь идёт о моихощущениях. Снова позволить себе влюбляться и не бояться этого. Не бояться последствий, боли, что неизбежно последует зарадостью горячих ощущений. Но, кажется, это запретный плод для меня.
- Она такая... необыкновенная, - продолжает он с энтузиазмом. Снова поворачивает голову и смотрит, кажется, в туже сторону, что и я. На Лейлу и её подругу.
До меня внезапно доходит. Он может что-то знать. Что-то, что объяснит появление и присутствие Лейлы. Что угодно.
- На каком она факультете? - спрашиваю влюблённого друга, ожидая, что он оторвёт свой голодный взгляд отпредмета своего воздыхания. - Джон.
- Хм? - перемещает недовольный взгляд на мне.
- На каком факультете они учатся?
- Клиническая психология. А что?
Снова возвращает своё внимание на них.
Учащенно моргаю, не веря своим ушам. На сердце опечатывается мерзкий осадок предательства.
Не знаю, смеяться или плакать. Оказывается, она так опекает меня только потому, что я похож на её пациента. Видимо, она вычислила какой у меня диагноз и не стала стоять в стороне. Решила поковыряться, проанализировать, поэкспериментировать. Почему нет? Идеальная возможность. Идеальный случай - полный отчаяния и говна, парень. Неконтролируемый. Почти суицидник.
Это всё объясняет.
- Зашибись! - восклицаю, заставляя Джона вздрогнуть и посмотреть на меня как на умалишённого.
Из моей груди вырывается смешок. Горький и мерзкий.
- Привет, мальчики.
Женский голос прерывает мой внутренний кризис неверия и шока. Мы с Джоном одновременно поднимаем взгляды, но яжалею, что сделал это. Перед нами стоят Лейла и Викки. Она лучезарно улыбается моему другу, в то время как Лейла даже неглядит в мою сторону. Это вызывает у меня улыбку.
- Викки, привет, - завороженно произносит Джон и мне хочется ударить себя по лбу. Но сильнее его.
Мне хочется о многом спросить Лейлу. Являюсь ли я проектом? Экспериментом? Или просто так, случайность?
Всматриваюсь в её глаза, путь она и избегает меня. Прикусывает щеку изнутри, продолжая смотреть в сторону и делатьвид, что меня не существует.
Ухмыляюсь. И почему мне внезапно стало так весело? Внутри расцветает ощущение могущества. Победы. Это такзабавно. То, как мои состояния меняются, хоть я и не стараюсь. Я правда сошёл с ума.
Неловкую тишину прерывает лёгкий кашель Джона.
- Кон, чувак, не будь придурком. Поздоровайся хотя бы.
Вскидываю бровь, по-прежнему улыбаясь.
- Ну, привет, - говорю, ожидая реакции от Лейлы, но она не поступает.
- Я по делу, - с улыбкой произносит Викки. - В субботу мой день рождения, собираюсь устроить вечеринку. Хотелапригласить вас лично.
Машинально перемещаю взгляд на Джона, чтобы лицезреть его реакцию. Широкую, оживлённую улыбку. Искру вглазах. Да у него всё лицо сияет.
Официально - мы потеряли пацана. Какая досада!
- Конечно, мы придём! - радостно восклицает этот придурок, не спросив, хочу ли я туда пойти.
Опрокидываю голову на спину, усмехаясь. Он точно издевается.
Как хорошо, что всю эту идиллию обрывает телефонный звонок. Вытаскиваю гаджет из кармана джинсов и хмурюсь, заметив на экране имя моей соседки. Единственной, с которой я успел познакомиться.
- Алия? - спрашиваю, прикладывая телефон к уху.
На фоне слышны крики и тяжелое, прерывистое дыхание Алии. Это напоминает мне о близнецах, её сыновей, которыевсегда доводят её своими играми.
- Конрад! - кричит она.
Даже не замечаю, как оказываюсь на ногах и прикрываю другое ухо ладонью, чтобы лучше слышать.
- Алия, что случилось? - не понимаю. Она не отвечает, а что-то кричит на фоне. - Алия!
Сердце останавливается. Замираю, обдумывая разные варианты произошедшего.
- Конрад, ты слышишь меня? - вздыхает в динамик телефона. - Произошло кое-что ужасное!
Вытираю лицо ладонью, нетерпеливо измеряя шагами небольшую территорию вокруг дерева. Три пары глаз уставилисьна меня, не понимая, так же, как и я, что происходит. Она измучила меня ожиданием. Почему не может сразу сказать, чтослучилось? Нужно было прокричать это как только я ответил.
Слышу ещё какие-то хаотичные звуки перед тем, как она окончательно кричит в трубку:
- Твой дом, Конрад! Он горит!