15
Субин отвёл взгляд в сторону — на стену, на тумбочку.
— Сам ты хуйня, — буркнул он почти беззлобно.
— Тебе так высшие силы сказали? — сказал парень с ухмылкой и поднял указательный палец вверх, изображая пророка.
Субин вынул руку с колен — медленно, будто преодолевая сопротивление — и показал парню средний палец. Коротко и без лишних слов.
— Ну как ты так. Совсем распоясался. Нам же говорили: «полюби ближнего своего», — Джун изобразил притворную укоризну, покачав головой.
Субин усмехнулся — коротко, одними губами, — но палец не убрал, так и оставил торчать в воздухе.
— Тебе лучше хоть стало? — спросил Джун, становясь серьёзным.
— Да, намного лучше, чем было, когда я проснулся. — Субин выдохнул и убрал руку обратно на колено. Наконец-то он мог говорить без сбивчивого дыхания.
— Тут останешься или пойдёшь? — Джун посмотрел на дверь, потом на Субина.
— Пойду, — сказал Субин и попробовал встать с такого положения — поджатые ноги, скрюченная спина, — но страх будто оковал его, даже не давал двинуться. Тело не слушалось, будто кто-то держал его за плечи.
— Что с тобой происходит? — в голосе Джуна слышалась неподдельная тревога.
— Я сам не понимаю. Мне просто как-то... как-то.. не знаю как это описать. — Субин провёл ладонью по лицу, стирая пот.
— На тебя порчу навели или вот то, во что ты там веришь? — Джун прищурился.
— Не смешно, хватит. — Субин покачал головой.
— Ладно-ладно. Тебе успокоительного дать? — Джун поднялся.
— Неси.
Джун быстро сходил на кухню — действительно, квартира была довольно маленькой, два шага от комнаты до холодильника, — так что Субину долго ждать не пришлось. Вернулся он с маленьким пузырьком и стаканом воды.
Субин протянул руку, чтобы Ёнджун туда положил таблетку — ладонь вверх, пальцы чуть дрожат.
— У меня только каплями. Так что держи стакан. — Джун протянул стакан и пузырёк.
Субин повернул руку на бок, чтобы взять стакан — холодный, мокрый от конденсата.
Джун вставил ему в руку стакан и помог накапать несколько тёмных капель в воду. Жидкость окрасилась в мутный жёлтый цвет.
Субин пил медленно, маленькими глотками, потому что руки слегка тряслись, да и в горле стоял ком, который мешал глотать. Вода была горьковатой, с неприятным послевкусием.
«Что ж его так хватает», — подумал Джун, наблюдая, как Субин давится каждым глотком.
— Спасибо, — сказал парень и протянул стакан обратно. Дно было ещё влажным.
— Лучше? — Джун поставил стакан на тумбочку.
— Пока нет, но спасибо. — Субин прикрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу.
— У тебя там с гемоглобином всё нормально? — спросил Джун, присаживаясь на край кровати.
— Не знаю, но в глазах не так и часто темнеет. — Субин открыл глаза и посмотрел в потолок. Белый, с трещиной от люстры до угла.
— Давно к врачу ходил? — спросил Джун, прислонившись плечом к дверному косяку. Голос звучал ровно, почти безразлично, но в глазах застыло что-то похожее на любопытство.
— Нууу, месяца два назад, — протянул Субин, сжимая пальцами край одеяла. Он не поднимал головы, уткнувшись подбородком в колени.
— За два месяца может многое поменяться, сам знаешь. — Джун сделал шаг в комнату и остановился напротив кровати, засунув руки в карманы.
— Знаю. Но в бесплатной клинике мне обычно ничего не говорят и замалчивают диагноз, а на платную пока что денег поджимает. — Субин говорил глухо, почти в пол, каждое слово давалось с трудом, будто он выталкивал их из груди.
— Можешь уже считать, что мёртв, — бросил Джун, и в его голосе скользнула холодная усмешка. Он даже не пытался смягчить сказанное.
— Мг, спасибо тебе, психолог херов, — без агрессии и с безразличием сказал Субин и снова упёрся лицом в свои колени, спрятавшись в этом маленьком убежище.
— Что, не хочешь так считать? — Джун наклонил голову, наблюдая за съёжившейся фигурой.
— Нет... — не уверенно ответил тот и отвёл взгляд в сторону, в угол комнаты, где на полу лежала старая тень от шкафа.
— Ну тогда верь им, — пожал плечами Джун, выпрямляясь.
Субин снова стал мыться встать — упираясь ладонями в матрас, раскачиваясь вперёд-назад, — вот он уже сел на кровать, свесив ноги вниз.
— Тебе помочь? — спросил Джун, делая шаг навстречу.
— Я сам, — сказал парень, стиснув челюсти. Нет, не из-за агрессии, а из-за того, что такое лёгкое действие давалось с трудом — мышцы не слушались, в висках стучало.
— Такси? — Джун вытащил телефон из кармана, уже готовясь набирать номер.
Субин замолчал и посмотрел на парня — долгим, тяжёлым взглядом, полным усталости и какой-то тихой решимости.
— Я сам. — Слово вышло твёрже, чем он ожидал.
— Ты тут не подплётку что ли? — с ухмылкой сказал тот, подняв одну бровь. В ухмылке сквозило нечто едкое, почти оскорбительное.
Субин закусил губу — до боли, до вкуса железа — и свёл брови в одну тонкую линию.
— Уже так близко общаетесь? — ухмылка становилась всё довольнее и довольнее, растягивая губы в привычной, ненавистной улыбке.
Опять эта тупая ухмылка, ненавижу её.
— Да, близко, — ответил Субин ровно, не поднимая глаз.
— В гостях, значит? — Джун скрестил руки на груди, раскачиваясь с пятки на носок.
— Да.
— Просил у тебя что-то? — голос стал вкрадчивым, почти ласковым, от чего стало ещё противнее.
— Нет. А что он мог просить? — Субин поднял взгляд, на секунду встретившись с чужими глазами.
— Денег, — пожал плечами Джун, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
— Нет, он наоборот их не брал. — Субин покачал головой, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
— Хмм.. Странно-странно. Видимо, слишком большая сумма. — Джун усмехнулся и отвернулся к окну, за которым всё ещё кружил снег.
Он уже и принять успел? — Субин сжал челюсть и прекратил диалог, уставившись в одну точку на полу. Только шумное дыхание прерывало тишину.
— Так помочь? — Джун нарушил молчание, снова поворачиваясь к нему.
— Не нужно, правда. — Субин провёл ладонью по лицу, стирая пот, выступивший на лбу.
— До гостей доведу. — Джун шагнул к двери, давая понять, что спорить бесполезно.
— Ты же не отстанешь, да, нарик? — вздохнул Субин, чувствуя, как сдаётся.
— Ага. — Коротко, без лишних слов.
— Помоги, пожалуйста, — тихо сказал Субин, почти не говоря ничего. Голос сел до шёпота.
Джун поднял обе брови — удивлённо, чуть недоверчиво.
— Помоги, пожалуйста, — повторил также тихо он, не в силах повысить тон.
— Хорошо. — Джун аккуратно взял Субина за левое плечо и за правую руку, после аккуратно поднял того с кровати. Движения были медленными, почти осторожными — будто поднимали хрупкую вещь.
— Спасибо, — сказал Субин и отвёл взгляд, сжимая челюсть, чтобы сдержать дрожь, вновь накатившую от слабости.
— Обуться сам тоже не сможешь? — спросил Джун, чуть ослабив хватку.
— Смогу. — Субин выпрямился, хотя ноги всё ещё дрожали.
— Я жду. — Джун выпустил его плечо и указал в сторону коридора.
Субин тихонько вышел в коридор — стены были узкими, жестяными, пахло старыми обоями и холодом, — после сел на пол, согнувшись в три погибели, и стал обувать свои кеды. Пальцы плохо слушались, шнурки выскальзывали, он чертыхнулся про себя.
— До гостей дойдёшь? — спросил Джун, наблюдая сверху. Его кроссовки стояли рядом, большие и тёмные на фоне бледного линолеума.
— Не дойду. Можешь, пожалуйста, помочь? — сказал Субин и поднял глаза вверх, на свет, падающий из комнаты.
— Хорошо. — Короткий кивок.
Субин завязал кеды — дрожащими руками, через силу — и встал с помощью, ухватившись за протянутую ладонь. Вообще, кеды была странная обувь для зимы: они промокли буквально за пару мгновений, стоило только выйти на улицу, но сейчас они были ещё сухими, только холодными, будто впитали в себя мороз из подъезда.
— У тебя с деньгами настолько всё плохо? — спросил Джун, поддерживая его под локоть.
— В каком смысле? — переспросил Субин, слегка наваливаясь на плечи парня. Голова кружилась, пол казался зыбким.
— Ты зимой ходишь в кедах, куртки у тебя в помине не было. И ты серьёзно спрашиваешь «в каком смысле»? — Джун усмехнулся, но в усмешке не было злости — только сухая констатация факта.
— Да, настолько плохо. Лекарства просто слишком дорогие. — Субин посмотрел на свои кеды — грязные, старые, со стёртой подошвой.
— Нахуй оно тебе, если при таких условиях ты просто можешь не выжить? — голос Джуна стал жёстче, но в нём звучало что-то, похожее на беспокойство.
— Я хочу вылечить это. Я пока что живу и больным себя не чувствую. Тем более зима скоро закончится, уже поздно что-то покупать, — ответил Субин, делая шаг к выходу.
— И начнётся слякоть, лужи. А ты в тряпках ходишь. — Джун покачал головой.
— Похожу, всё равно здесь всем похуй на внешний вид, главное, чтобы драться умел. — Субин горько усмехнулся.
— Я про твоё здоровье. — Джун остановился у двери, пропуская Субина вперёд, и придержал дверь рукой.
— Зиму проходил и весну прохожу, а на следующий год уже другое куплю. — Субин выдохнул облачко пара в холодный воздух подъезда.
— Может, тебе с деньгами помочь? — спросил Джун, выходя следом. Голос звучал непривычно мягко.
— Не нужно. Я летом на подработку пойду. — Субин покачал головой, опираясь на перила.
— И куда? Ебашить людей? — Джун приподнял бровь.
— Нет, в кафе какое-нибудь. — Субин почти улыбнулся — слабо, уголками губ.
— Ты аккуратнее будь. — Джун кивнул, и в его голосе промелькнуло нечто, похожее на заботу.
Субин тепло улыбнулся — по-настоящему, впервые за эту долгую ночь, — но после закинул голову наверх, уставившись в бетонный потолок подъезда.
Какого?!
— А то тебя какая-то шайка ищет по всему городу. — Джун сказал это будто между прочим, но каждое слово упало тяжело, как камень.
— Что за шайка? Не знаешь? — Субин говорил, держа голову всё так же вверху, не смея опустить взгляд.
— Неа. Но мне сказали, что ты кого-то из них чуть до смерти не довёл. — Джун пожал плечами, не глядя на собеседника.
Субин резко опустил голову, поняв, кто это был и когда это произошло. Внутри всё оборвалось, сердце пропустило удар. Но его быстро вытянуло из воспоминаний — чувство стекающих слёз по щекам, горячих и солёных, обожгло лицо. Он сразу же закрыл лицо руками, спрятавшись от света, от мира, от самого себя.
— Что с тобой? — сказал Джун и нагнулся, чтобы посмотреть, почему Субин закрыл лицо руками — ведь за его чёлкой было почти ничего не видно. Он заглянул снизу, пытаясь поймать взгляд.
Субин просто молчал и слегка надавливал на глаза руками, будто хотел выдавить саму память.
— Субин. — Голос Джуна стал тише, почти шёпотом.
— Что? — дрожащим голосом спросил тот, не убирая ладоней.
— Что с тобой? — терпеливо повторил Джун.
— Всё хорошо... — голос дрожал, срывался.
— Не видно. — Джун мягко коснулся его запястья, пытаясь отвести руки, но Субин только сильнее прижал ладони к лицу.
— Всё хорошо, правда.. — Эти слова прозвучали совсем неубедительно, растворившись в тишине.
— Ты плачешь и говоришь, что всё нормально. — Джун не отпускал его запястье.