12
— Денег лишних нет, — ответил Гю, отворачиваясь к плите. Его голос звучал ровно, буднично, без тени сожаления.
Я думал, что-то посерьёзней, хотя это тоже очень серьёзно. Но я думал, услышать какую-то историю от него...
— Нормально? — Гю обернулся, заметив, что Субин задумался.
— А? Да-да, ты очень вкусно приготовил, — сказал Субин с улыбкой, накладывая макароны в рот. Тёплые, мягкие, совсем не похожие на ту кашу, которую он варил себе по вечерам. Он не помнил, когда в последний раз ел вкусную домашнюю еду, а не какой-то странный суп из соли и картошки, который сам же и состряпал на скорую руку.
— Я рад. Если ты не против, я тебе диван разложу и спать пойду. — Гю уже потянулся к спинке дивана.
— Нет, не против, конечно, — сказал он с улыбкой, но помощи никакой не предложил. Он боялся, что может сломать диван Бомгю своей неуклюжестью — уж очень старым и хлипким выглядел механизм.
Через 10 минут Гю разложил диван и постелил свежее постельное бельё — белое, пахнущее порошком и чем-то цветочным. Субин уже даже не помнил, когда за ним так ухаживали. Когда кто-то стелил ему постель, когда кто-то думал о том, будет ли ему удобно.
— Я пульт на диван положил. Если хочешь, можешь телик посмотреть. — Гю кивнул на маленький столик в углу.
— Хорошо, спасибо. Спокойной ночи, — сказал Субин и махнул рукой парню. Он так давно не говорил этих слов никому — обычно засыпал в полной тишине, никому не желая сладких снов.
— Спокойной. Не засиживайся до поздна, а то завтра я тебя довольно рано разбужу. — Гю слегка улыбнулся, и в этой улыбке не было ни насмешки, ни жалости — только простая, человеческая забота.
В груди стало так тепло и хорошо от этих слов. Он уже не помнил, когда кто-то хоть как-то затрагивал его режим с какой-то заботой. Субин ещё больше улыбнулся — широко, искренне, до боли в щеках. Хотя это выглядело слишком странно, непонятно и не совсем соразмерно, и неуместно в этой ситуации. Но ему было всё равно.
Гю кинул на него взгляд — короткий, внимательный, — а потом ушёл в свою комнату, закрыв дверь в неё. Щёлкнул замок.
Субин ещё пару минут сидел за столом, доедая остывшие макароны, и просто улыбался и радовался. Тихо, по-детски, сам себе. Потом он аккуратно взял кота к себе на руки — тёплого, мурчащего, пушистого.
— Будешь со мной спать? — тихо спросил он у кота и чмокнул его в нос. Кот оказался мягким и чуть влажным.
Тот муркнул — громко, довольно — и стал тереться о грудную клетку парня, оставляя на водолазке клочки шерсти.
Субин пытался не громко пищать от такого счастья. Он поднял кота чуть дальше от себя, чтобы посмотреть ему в глаза, и пошёл в гостиную, осторожно ступая по скрипучим половицам.
А вдруг ему нельзя на диван? Ну Бомгю же ещё не спит... — Субин быстро себя пересилил и пошёл к парню. Он постучался тому в дверь — тихо, нерешительно.
— Мм? Что такое? — не вставая с кровати спросил парень. Голос был сонным, чуть хриплым.
— Можно кота на диван брать? Прости, что разбудил. — Субин говорил шёпотом, хотя дверь между ними была тонкой.
— Да, можешь, конечно. Это уже как его лежанка стало. Главное, чтобы тебе одежды не жалко было. Мне дать тебе одежду? — Гю приподнялся на локте, в темноте комнаты блеснул экран телефона.
— Не надо, я в этом посплю. Спасибо, спокойной ночи! — сказал Субин и счастливый вылетел за дверь, чуть не споткнувшись о порог.
Парень прошёл по тёмному коридору — только слабый свет из-за штор освещал путь — и снова взял кота на руки, прижал к груди. Потом включил телик — тихо, чтобы не мешать Гю, — и лёг вместе с котом на разложенный диван. Простыня была прохладной, подушка — мягкой.
Он давно так хорошо не проводил время. Ему было так спокойно, так ещё и с ним рядом кто-то. Тёплый, живой, мурчащий.
Субин прижал кота к себе и стал гладить его, запуская пальцы в густую шерсть.
Как он ещё мне всё лицо не расцарапал?
Но тот всего лишь мурчал, иногда поворачивая голову и щуря зелёные глаза.
Такой хороший, хочу себе такого. Мега ласковый такой и мягкий. — Субин поцеловал его в лицо пару раз — в мокрый нос, в пушистую щёку.
Но тот резко издал какой-то звук, похожий на ворчание — низкое, недовольное. Кот дёрнул хвостом.
Субин перестал его целовать и положил обратно к себе на грудь, подбородком уткнувшись в макушку кота.
Субин был слишком рад всему этому, поэтому никак не мог заснуть. Глаза закрывались, но мысли не давали покоя.
Он просто гладил кота — медленно, размеренно, — то смотрел в телевизор, где шёл какой-то старый фильм, а потом просто перекручивал слова Бомгю у себя в голове по несколько раз: «денег лишних нет», «не засиживайся», «я рад».
Но вдруг в голове всплыл Ёнджун. Его бледное лицо в свете фонаря, дрожащие руки, протянутый нож.
А он как там? Что он делает вообще? Он решил сам себя убить или решил отложить? — подумал Субин и перевёл взгляд на телевизор, где шла немая сцена. — А может, сейчас его вообще уже нет.
Но почему это его стало волновать? Месяц назад он сам желал ему смерти. А теперь — не мог выкинуть из головы.
Субин взял свой телефон — экран ярко вспыхнул в темноте — и посмотрел, когда Ён был в сети. Последний раз — двадцать минут назад.
Двенадцать ночи, наверно, уже спать пошёл, — подумал он и убрал телефон, выключил телик. В комнате стало темно и тихо. Он закрыл глаза, повернулся на бок, пытаясь заснуть. Но через пару минут опять всё включил — свет экрана, тихий гул телевизора — потому что не мог заснуть. Мысли лезли одна за другой. А почему его это как-то волновало, он не понимал — возможно, это была какая-то жалость к тому. Странная, нелогичная, вывернутая наизнанку.
💬 Субин, спишь?
Как только телефон завибрировал от сообщения, все мысли сразу же отошли на второй план. Он посмотрел от кого — Ёнджун — и ответил, щурясь из-за яркого света в экране.
💬 Нет. А ты почему не спишь?
💬 я сегодня как-то и не собираюсь
💬 Почему? У тебя бессонница или думаешь что-то делать? — сердце пропустило удар. Он уже знал ответ, но надеялся ошибиться.
💬 думаю что-то делать, а ты?
💬 В каком смысле «что делать»? Ты всё-таки решился? — пальцы дрожали над клавиатурой.
💬 да
💬 Может, реально не стоит этого всего? — последняя попытка.
💬 стоит
💬 Ты понимаешь, что после ничего уже не идёт. Оставайся жить. — Субин напечатал эти слова и сам удивился, насколько искренне они звучали.
💬 Субин, я всё решил
💬 Но зачем? Что это тебе даст? Кто тебя за это простит?
💬 никто, да и прощать некому. Я и так у всех запомнюсь дурной славой
💬 Тогда с какой целью? Ёнджун, не делай глупостей. — Субин почти кричал в экран, хотя знал, что это бесполезно.
💬 всё нормально будет. Через год обо мне даже и не вспомнишь, как о человеке
💬 Тогда зачем? Я не понимаю тебя.
💬 про то ты ещё не был в такой ситуации — сообщение пришло с опечаткой, и эта опечатка делала его ещё более жутким.
💬 Ёнджун, действительно не стоит. Ты подросток, у тебя всё может поменяться буквально за день.
💬 не может. Я уже об этом года два думаю
Субин пытался переубедить того, писал длинные сообщения, просил, уговаривал, но тот никак не шёл на его уговоры. Каждый ответ был коротким и твёрдым, как приговор. Поэтому Субин уже стал понемногу сдаваться.
💬 пока
💬 Ён, не нужно — пальцы не поспевали за мыслями.
Но тот уже вышел из сети. Зелёная точка рядом с аватаром погасла.
Субину очень не хотелось смерти Ёнджуна. Он понимал, что тот уёбок — вспоминал разбитый нос, кровь на рубашках, унижения в туалете, — но ведь каждый достоин жить. Даже тот, кто делал больно. С этими мыслями Субин накинул куртку прямо на водолазку, натянул только ботинки — даже носки не успел надеть — и быстро побежал к дому Ёнджуна, в котором он однажды уже бывал.
От резкого звука хлопнувшей двери проснулся и Бомгю. Где-то за спиной послышалось сонное: «Субин?» — но времени объяснять не было.
Субин уже бежал по улице. Было безумно холодно — мороз кусал щёки, уши, пальцы, — ноги промокли за пару минут бега, кроссовки хлюпали по снежной каше, но тот не останавливался. С неба летел липкий снег, залеплял глаза, ресницы слипались.
Он сам не понимал, зачем и почему он это сейчас делал. Ноги несли его вперёд на автомате, сердце колотилось где-то у горла, и каждый вдох давался с хрипом.