9
— Пиздишь? — спросил Субин, тяжело дыша после погони. Голос сорвался на хрип, пар изо рта клубился в морозном воздухе.
— Нет, уёбок!! — парень под ним вывернулся, но не сильно — сил уже почти не было.
— На карте есть? — Субин надавил коленом на грудь, не давая подняться.
— Нет!
— Показывай. — Голос стал жёстким, почти чужим.
— Слезь с меня, идиот!!! — парень попытался оттолкнуть его, но руки дрожали слишком сильно.
— Показывай.
— Как, блять!? — выкрикнул тот, зажмурившись от страха.
Субин достал телефон из его кармана — пальцы плохо слушались от холода и адреналина. Экран ярко вспыхнул в темноте.
— Пароль какой?
— Помогите!!! Пожар!!! Пожар!!! — закричал парень, вкладывая в крик всё, что оставалось в лёгких. Голос разнёсся по пустынной улице, отразился от стен домов.
Субин крепко сжал кулак и ударил его в лицо пару раз со всей силы. Костяшки хрустнули, по губе потекла кровь. Удары были глухими, влажными.
— Помогите!!!! — крик стал тише, с надрывом.
Субин дал тому в висок — короткий, точный удар. Голова парня дёрнулась, глаза закатились.
Тот отключился. Тело обмякло, руки бессильно упали на снег.
Субин взял его телефон и зашёл в баланс — вкладку, которую тот не успел закрыть. Пальцы скользили по мокрому экрану.
150 рублей?! Серьёзно?! Я за это его чуть не убил?! — Субин с раздражением посмотрел на парня. Тот лежал без сознания, снежинки ложились ему на лицо, таяли на тёплой коже.
Но тот явно не мог ему ничем ответить.
Субин взял парня под руку — безвольное, тяжёлое тело — и дотащил до скамейки, где положил его. Голова откинулась назад, руки свесились. Деньги он не стал даже снимать — пускай лучше себе такое оставит.
— Прости.. — тихо сказал Субин, глядя на него сверху вниз. Ветер трепал волосы, бросал в лицо колючий снег. — Прости, — повторил он, будто это могло что-то изменить.
Он совсем не собирался так поступать ещё раз. Эта мысль жгла изнутри сильнее, чем мороз снаружи.
Блядь.. в кого я превращаюсь. Это просто ужасно.. как мне могло в голову такое прийти.
Но ничем другим он помочь не мог.
Отдам свои деньги.
Если так, конечно, есть такая сумма в конце месяца. Таблетки, продукты, коммуналка — всё это тянуло последние копейки.
Субин полез за деньгами в карман куртки. Бумажки были тёплыми от тела, перемешанными с чеками и какой-то мелочью.
— Раз... два.. — стал считать парень, пересчитывая купюры под тусклым светом фонаря. Пальцы дрожали — то ли от холода, то ли от того, что он только что сделал. Как оказалось, там есть нужная сумма — даже на пару сотен больше. Пять тысяч четыреста, плюс ещё немного.
Но стоит ли это того?
Субин закусил губу — до вкуса железа — и снова пересчитал всю сумму, чтобы обдумать. Купюры шуршали в руках, каждая была тяжёлой, как камень.
Вроде жалко, но это же просто его одноклассник. Сколько ещё таких сердечников у него в школе? Он же не собирается им помогать. Таблетки для себя и так стоят бешеных денег.
Хотя Бомгю — реально единственный, кто хорошо относится к нему из этой школы. Не подставлял, не бил, не смеялся за спиной. Просто сидел рядом на переменах, когда разрешали.
Он решил написать ему. Правда, ответил он так поздно — или можно сказать даже рано? Фонари горели тускло, на часах было уже за полночь.
💬 а к какому числу нужна будет сумма?
💬 какая сумма? Ты мне ничего не должен — пришёл ответ почти сразу.
💬 нет, я имею в виду, когда тебе нужна будет сумма, которую должен тебе Гю
💬 зачем тебе это? Эту сумму должен мне Гю. Не лезь не в своё дело — сообщение было резким, почти грубым.
💬 я тебе это в школе говорил.
💬 а я и не соглашался
💬 ёнджун, не говори хуйни. Тебе всё равно нужны эти деньги.
💬 я не приму их от тебя
💬 почему?
💬 хочешь встретиться?
💬 и ты мне там причину скажешь?
💬 можно и так сказать
💬 только давай без драк.
💬 хорошо. Мы же союзники — слова «союзники» на экране выглядели странно, почти абсурдно.
💬 где встретимся?
💬 """""* """"
Субин прочитал адрес и стал собираться. Он оделся в школьную одежду — тонкую куртку, джинсы, кроссовки, — потому что не думал, что эта встреча обойдётся без драки. Сердце уже начинало свой нервный танец в груди.
Вот парни встретились на месте. Было очень темно — только редкие фонари разгоняли тьму, — и очень холодно. Ветер завывал в трансформаторных будках, гнал по асфальту позёмку. Субин был одет легко — ведь за сиротство выплачивали не так уж и много, чтобы можно было покупать одежду и обеспечивать свой курс лечения. Тонкая кофта почти не грела, ветер пробирал до костей.
— Возьми, — сказал Джун и протянул ему свою куртку. Чёрная, на вид тёплая, с поднятым воротником.
— Не нужно, — сказал Субин и не стал брать куртку. Он боялся, что там может быть какая-то петарда или какая-то жидкость, поэтому решил отказаться. Взгляд скользнул по карманам, по швам.
— Потом ты её не возьмёшь. — Джун говорил спокойно, даже устало.
Субин посмотрел на Ёнджуна. Он понимал, насколько ему нужна тёплая вещь — губы уже посинели, руки тряслись, — но от него он это брать не хотел. Слишком много боли было связано с этим человеком.
— Нет, спасибо, правда не нужно.
— Ты весь дрожишь как осиновый лист на ветру. Врать у тебя всегда получается хорошо, но не сейчас. Возьми. — Джун шагнул ближе, протягивая куртку.
Субин тяжело вздохнул, когда услышал такое сравнение — ведь он уже его слышал. Ему было противно от этого, от этой ситуации, от того места, от того поведения и того человека. Всё внутри сжалось в комок. Он сглотнул — в горле пересохло — и взял куртку Ёнджуна, после надел на себя. Ткань была тёплой, пахла потом и ментолом.
— Так что за причина? — спросил Субин, давая понять, что с ним он не задержится. Голос был ровным, но внутри всё колотилось.
— Нашей встречи? Или денег Бомгю? — Джун сунул руки в карманы джинсов, будто ему самому было холодно.
— И то и другое, — сказал Субин и посмотрел на шею Ёнджуна. Взгляд слегка упал из-за усталости за день — веки тянуло вниз, глаза слезились от ветра.
— Насчёт денег Бомгю. Я хочу, чтобы он сам понял, что нельзя просить огромную сумму в наших реалиях. 5400 — это довольно много для старшеклассника, а потом не возвращать. Я бы был не против, если бы он хотя бы отдавал это по сто рублей в месяц. Но нет. У него этот долг уже два года. По началу я его не бил, но сейчас это переходит все границы. — Джун говорил быстро, будто давно хотел выговориться.
— Перестань его бить и напомни нормально про долг. Он может все деньги тратить на лекарства и бинты, диски, перекись, самооборону — поэтому ничего отдать и не может. — Субин смотрел прямо в глаза Джун, не отводя взгляда.
— Ты думаешь, что я ему не писал? Не звонил? Не напоминал все два года???? Он просто игнорировал меня. Кидал в чёрный список. Блокировал во всех соцсетях. При встрече его шаг просто менял на бег. Я его тогда не бил, я пытался договориться. — Голос Джуна сорвался на крик, но тут же упал — будто он сам испугался своей громкости.
— Я попробую с ним поговорить об этом, — сказал Субин и кивнул головой. — А тебе сейчас нужны эти деньги прям сильно?
— Да нет. — Джун пожал плечами.
— Ты только из-за разговора решил встретиться?
— Нет. — Джун достал нож-раскладушку из кармана. Металл блеснул в свете фонаря, лезвие щёлкнуло, встало на место.
Субин сразу же отошёл назад от Ёнджуна с испуганным лицом. Сердце ухнуло куда-то вниз. Он со страхом посмотрел на руки Ёнджуна, после — в глаза парню. Глаза Бина были стеклянными от страха, он хотел убежать, но ноги будто приросли к земле.
— Возьми. — Джун протянул нож рукояткой вперёд.
Субин помотал головой. Он не хотел подходить к парню с ножом — каждый нерв кричал об опасности.
— Убей меня, пожалуйста. Я понимаю, что это грех, но мне больше некого попросить. — Голос Джуна был тихим, почти умоляющим.
— Ты с ума сошёл?... Я НЕ БУДУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! — Субин отступил ещё на шаг, споткнулся о бордюр, но удержался на ногах.
— Пожалуйста. — Джун шагнул следом.