Фата Моргана
фата моргана
Поведать вам хочу историю одну,
О том, как старый мореход направился ко дну —
Нет, он не утонул, но жизнь его была
Печальна и хладна, как тёмная вода.
Он был когда-то юн,
И юности грехи преследуют нас всех
До гробовой доски.
Влюблялся и кутил,
Последствий избегал.
И кармы бумеранг
Врасплох его застал.
По молодости так случайно повелось,
Что нашему герою жениться вдруг пришлось.
Она была млада, красива и умна,
И он сорвал бутон, и выпил всё до дна.
А дальше все мы знаем, какой всегда исход:
Пелёнки да простынки, и дел невпроворот.
Какому моряку по нраву якоря?
План был предельно прост:
Мол, в плаванье пора.
И вот уже пакует пожитки в чемодан,
Подальше от подгузников, долой этот бедлам!
«Она умна, красива; прощения не жду —
Но знаем же мы оба, её я не люблю» ...
На суше бросил он плоды своей любви —
Уплыл на край земли,
От сына и семьи.
И многого не нужно, плевать на рабский труд —
И палубу надраит, создаст простой уют.
В каюте приберётся, и сварит на всех суп.
Лишь только бы не слышать, как голоса зовут.
«Мой милый, ты мне нужен», «Ну как мы без тебя?» — оставить сантименты.
Вам легче без меня.
«Они меня забудут, у них всё впереди.
Я слишком юн и молод, и мне не до семьи.
Как можно стать родителем, когда не видел мир?
Чему научишь сына, коль сам ещё как сын?»
Он был тогда матросом —
Матросил и кутил.
Портовые блудницы лишались своих сил.
Герой наш был охотник до женского нутра,
И знал, когда настанет отчаливать пора.
Напиться до беспамятства,
Потратить все гроши —
Простые развлечения для раненой души.
Из порта в порт, и вот... —
Пора скорей на борт.
И так без сожалений, смотря куда-то вдаль,
Он полон ожиданий на палубу ступал.
Он жаждал приключений, азарт его сжигал.
Корабль с тоскливой грустью всё дальше отплывал.
И в море всем казалось, что жизнь — лишь суета.
А истина — в глубинах, средь волн и серых скал.
Семь футов под килем, рекою льётся ром.
Проплыли дни и годы — матрос стал моряком.
И много полнолуний он встретил на воде —
Ей слепо доверясь, как жизни и судьбе.
Домой его не тянет, а суша лишь гнетёт.
В воде не слышно совесть, и дел невпроворот.
«Отдать скорей швартовы, земля для нас стоп-кран!»,
И юнги суетятся, ведь знают — приказ дан.
Скрип мачт, грубость канатов, узлы да паруса.
«Мне суша — хуже смерти, вода — моя душа»,
И крепкий запах соли сшибает наповал.
Вперёд — подальше в море! Хватайся за штурвал.
О нём ходили байки: что храбрый капитан
Меж Сциллой и Харибдой когда-то проплывал.
Он видел караваны, пустыни и снега,
И никогда при этом не мучила цинга.
С любой бедой расправится,
Ему всё по зубам.
За ним плыла удача, не настигал бедлам.
Менял он шёлк на бусы, а жемчуг на вино.
Так шёл процесс торговли, и было всё равно —
Что где-то без папаши растёт несчастный сын.
За годом плыли годы,
За днём бежали дни.
Но случай — он, собака, не терпит всяких «не»,
И кончилась идиллия на нашем корабле.
Герой наш был не промах —
Хитёр он был и ловок, спасался от ненастий и избегал несчастий.
Но против капитана нашёлся «Моби Дик» —
Застлало всё туманом, и крик чаек утих.
Поднялся сильный ветер, и ясно было что —
Идёт всё дело к шторму, а берег — далеко...
И небо обозлилось, и стало вдруг темно.
«Настанет непогода, но это ничего».
Он понял — дело плохо, но плоть его крепка.
«Да разве испугаешь водицей моряка?
Пусть дождь зальёт всю палубу,
Пусть волны бьются в дно —
Корабль — наша колыбель,
Не страшен ему гром».
Но море бушевало, хлестало и рвало,
Корабль их метало, как ветер пёрышко,
Струился грозный ливень,
Гремел безродный гром,
И волны колыхались, как чудища кругом.
Раздался страшный скрежет,
Прошёл всего лишь миг,
И каждый знал, в чём дело — пробоина возникла.
Вода заполонила весь трюм, и моряки
надели спасжилеты, отшвартовали шлюпки,
Но грозною пощёчиной волна их вмиг смела,
Ни тела не оставив на борту корабля.
Ну разве в этой бойне увидишь шапки скал?
И наш моряк внезапно попался под удар.
Очнулся на обломке былого корабля,
От жуткой мерзкой боли трещала голова.
И волосы прилипли к задумчивому лбу,
А кровь невзрачной струйкой сочилась по челу.
Жажда сковала горло, он понял, что пропал.
И страх угрём протухшим к нему в грудь заползал.
Казалось, рядом женщина, смеётся и поёт.
И понял вдруг моряк, что здесь он и умрёт.
Мерещилось, что гладит его женская рука —
А оказалось правда. Русалка приплыла.
Заливисто смеётся, мурлычет да поёт:
— Плохой денёк, да, котик?
— Да... что-то не везёт.
— Не бойся, подлатаю — попей скорей отвар
Из водорослей и жемчуга, подводный божий дар.
Моряк испил из фляжки — и будто по щелчку,
Все раны затянулись, и стало хорошо.
Уютно и спокойно, как будто в колыбели,
И мама рядом возится, и дышит еле-еле.
Малютка засыпает, и видит сладкий сон,
В котором он как в жизни — любовью окружён.
Амуры и зефиры, и нежность женских ласк,
И чувствуешь, что счастлив, что сердцем не погас.
Горит огонь сердечный, и чистая душа
Поражена стремленьем гореть и освещать.
О, дивные минуты, наивность детства дней.
Обласкан и окутан ты в юности своей,
А станешь чуть постарше — и жизнь уронит в грязь,
И райские минуты разрушатся тотчас...
— О, вижу, полегчало. Ну, котик, расскажи:
Как здесь ты оказался — в объятиях воды?
И капитан поведал, что с ним произошло —
С чего всё начиналось, да и к чему пришло.
Чем дольше говорил он — тем больше на лице
Русалки отражалось, что ей не по себе.
Он думал, что ей страшно, неверно трактовал,
Но то не страх, а гнев был, а он не распознал.
Кривились её губы, и искры шли из глаз,
И слушать дальше гадко ей было сей рассказ.
Нарушив все устои, его вдруг перебив,
Эмоций не скрывая, был вынесен вердикт:
— Какое безобразие!
Я думала, не зря один в живых остался
С дрянного корабля... А случай, к сожалению, и слеп, и глух, и нем.
Да будет ему пусто! А впрочем — и тебе...
Не может быть достойным мужчина, что сбежал.
За это незавидный тебя здесь ждёт финал.
Ты в одночасье бросил родных, и потому
Такого подлеца я мигом прокляну!
Тебе вдруг надоест твой созданный покой —
Захочешь ты к семье отправиться домой.
И будешь одержим сей целью до конца,
И будешь умолять о помощи творца.
Услышан ты не будешь — и сам себя погубишь.
Но только примирение с судьбой ты обретёшь —
Сможешь домой вернуться, и жизнь продолжит ход.
Пока не осознаешь последствия вины,
Не сможешь ты увидеть ни сына, ни жены.
И, процедив сквозь зубы зловещие слова,
Хвостом она взмахнула и в море уплыла.
Сначала думал: «Дурость!
Вот драная карга.
За все столетья в море — домой не рвался я.
Пусть свои рыбьи россказни засунет кой-туда...»
И всё же что-то грызло. А впрочем, ерунда.
Чужое судно чудом в ста метрах проплыло,
Заметили беднягу — и подняли на борт.
Спасли и дали кров,
Но жить с таким укладом герой наш не готов.
Всё, что имел, — пропало, погиб весь экипаж,
Обломки судна тоже отправились в вояж.
Лежит его корабль на тёмном дне морском,
И плавают раздутые тела друзей кругом.
И тихо мысль закралась, которую боялся —
Что, кажется, пора на сушу возвращаться.
Нет сил начать сначала, всё прожито, но зря.
И почва под ногами ушла у моряка.
И море его душит, и штиль его гнетёт.
И хочется проверить, чем сын его живёт.
Вдруг стоило остаться, стараться для семьи?
Вдруг главным достижением его были они?
Через такие беды прошёл и всё прожил.
«Долой все страхи!» — опыт основу заложил.
И почва появилась для мысли, что пора
Пришвартоваться дома, узнать, как там дела.
Спустя все эти годы есть чему научить,
И научиться тоже — начать иначе жить.
Купил простую шхуну, отправился он в путь.
«Известными маршрутами вернусь уж как-нибудь».
Но долго плыл кругами, и видел берега —
Но стоило приблизиться — и снова лишь вода.
И начало казаться, что остров вдалеке
Плывёт как будто в воздухе и множится везде.
И капитан направился в ту сторону, к земле,
Но снова неудача — мираж лишь в пустоте.
Виднеется так ясно его родной причал,
Но как туда добраться — моряк не понимал.
Настроил старый компас, достал верный секстант,
Наметил курс, но поздно —
Объект вдали пропал.
Блуждал корабль по морю, но цели не достиг.
Отчаянье настало, моряк духом поник.
Мираж знаком до боли, и хочется туда,
Но рядом только море и тёмная вода.
Недели шли, и время струится как песок.
Моряк хочет быть дома, но путь ещё далёк.
Здесь нет конца и края, как курс ни строй.
Когда в конец измучен и нет пути домой.
Проклятье не щадило беднягу моряка,
Внутри сердце саднило и мучилась душа.
От прежнего задора не видно ни следа,
Желает быть на суше, но рядом лишь вода.
«Я раб больших иллюзий,
Плутаю в морской тьме!
Теперь я лишь мечтаю о доме и семье.
Но не найти так быстро пути назад домой,
Когда всю жизнь стремишься найти иной покой.
Я был матёрым волком,
Мне равных не найти,
А стал слепым котёнком, и сбился я с пути.
Всё бросил и уплыл вдаль, хотел забыть боль,
Теперь — юдоль… »
Вокруг тоска, вокруг беда.
Сжалься, Фея Моргана, прости же дурака!
И берег вдруг то справа, то слева, то над ним.
Приблизишься — и снова останешься один.
Объекты будто близко, и тут же далеко.
Приплыл — и снова пусто.
Чёрт, как не повезло.
О, старый мореход. Печальны дни твои.
Когда в душе твоей нет места для любви.
Сквозь гребни хладных волн, тюленей вой и плач
Спешит моряк домой — и снова неудача.
Уж близок берег тот, мерещится земля,
Но снова шёпот волн обманывает зря.
И будто бы дом близко, и тут же — далеко.
Но как туда добраться? Сбежать было легко...
А как теперь вернуться?
И чайки будто в такт
Пророчат голосами:
«Никак, никак, никак».
—
Но может, есть возможность?
Быть может, будет путь?
Но время, к сожалению, назад не повернуть.
И сложен путь, и труден, но благородна цель.
И хоть слепа надежда, но лучше ты ей верь.
Однажды на закате, пробравшись сквозь туман,
Он снова те же скалы вдали вдруг увидал.
Они не исчезали, незыблемо стояли,
Возможно, это чудо,
Но быть ему откуда?
И рядом та же пристань, и виден родной дом.
В окне ее увидел, и сын такой большой.
«Глаза — мои, родные, улыбкой — вышел в мать.
Из тысячи улыбок ее смогу узнать».
Не скопища иллюзий его схватили в плен,
А собственное сердце, что выбрать не посмел...
Конец ознакомительного фрагмента
Чтобы узнать, что произошло с моряком, отправьте смс на короткий номер **** с текстом «ФИНАЛ».