Искушение
I
Если честно, то мое путешествие немного затянулось...Я брожу по пустыне уже больше месяца.
После крещения нужно было пройтись, проветрить голову, понимаете?
Я очень устал, ноги и спина выли, по лбу стекал пот, и всё, чего мне хотелось - так это съесть еще этих мягких французских булок да выпить же чаю.
Вокруг были лишь песок и камни. Кто-то назойливо шептал, что если я захочу - камни сделаются хлебами. Не думаю, что камень с маслом на завтрак - это то, что утолило бы мой голод. Французский тост с камнем? Звучит не очень аппетитно, если честно.
Каменная еда - форменное безумие. (особенно с учетом того, что стоматологов еще не придумали)...Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Поэтому сегодня без глютена и никаких углеводов. Как пели мудрые певцы: "Будет день и будет пища, и верхушка пирамиды Маслоу"
II
Помню, что в студенческие годы мои одногруппники уговаривали меня прыгнуть с крыши храма (благо внизу был довольно-таки большой бассейн). Особенно Люцик. Он так хотел посмотреть на то, как я брошусь вниз. Люцик пытался уговорить меня всеми правдами и неправдами, но тогда я плохо держался на воде, поэтому решил не искушать Господа Бога и отказался от этой затеи. Иногда мне кажется, что я жалею о том, что не сделал или не успел сделать, но все мы знаем, что безделие - игрушка дьявола, ежжи, и тогда я посчитал эту забаву крайне непродуктивной. Меня должны ценить за то, что я хороший человек, а не за мою природу. Я не должен никому ничего доказывать!
III
Если подумать - инициатором всех этих дурацких затей был Люцик. Ему нравилось подначивать меня, он всегда хотел поставить меня в неловкое положение, потому что завидовал, и всегда соревновался со мной.
Он перепробовал все - пытался брать меня на слабо, угрожал, подлизывался, даже пытался подкупить меня (до сих пор не понимаю зачем - то ли он хотел усыпить мою бдительность и сделать какую-то пакость, то ли думал, что если я буду доволен и сыт - у меня не будет желания состязаться с ним). Люцик предлагал мне все царства мира и власть над ними, но для этого нужно было поклониться ему. Пришлось сказать: "стоп, мне неприятно". Я никогда не был и не буду сторонником буллинга!
Неужели он не понимает, что я преклоню колено только перед отцом своим, только ему поклоняюсь и ему одному служу?...
Но нет времени на рефлексию, мне нужно идти дальше. Кажется, вдалеке начинает виднеться какой-то городишко...
Послесловие
Паша всегда был моим лучшим другом.
Мне нравилось, что в любой ситуации он мог найти правильные слова. Пахан - моя опора и поддержка! Помню, как он рассказал знакомым о том, что случилось со мной во время этой долгой прогулки, и что я претерпел, быв искушён, и теперь могу помочь искушаемым. Благодаря Пашиной рекламе ко мне часто стали обращаться клиенты, они поверили в меня, и дело пошло в гору.
Знаете, как говорится - есть приятели, готовые уничтожить друг друга, но бывает друг, который любит сильнее брата!
Пишу это к вам, мои близкие друзья.
И вот что касается тех немногих, которые остались. Спрашиваю: не хотите ли и вы отойти? Даже Иуда не ушел. Но почему он остался, уже было ясно, а нам потом открылось...
Ин: 6: 67-67