ГЛАВА 1. Шоковый ужин
***
— Значит, ты твёрдо решил не принимать предложение министерства? — жена поджала губы и уставилась на меня, как будто бы от её проникающего насквозь взора могло что-то измениться.
Например, после такого созерцания у меня появится новое, здоровое сердце, которое мой видавший виды организм не отторгнет. Но я точно знал, такого чуда не произойдёт, и она может зыркать на меня хоть до посинения, это уже ничего не изменит. Да, я в конечном счёте принял решение, о котором она пока ни сном, ни духом. Она даже не подозревает, куда завели меня мои думки. Время для раздумий у меня было более чем предостаточно. Не дни или недели, месяцы! Поэтому буду, так сказать, шокировать постепенно.
— Да, Ир, я отказался, и на этом тема закрыта, — произнеся это, я постарался сделать акцент на последнем слове, давая понять супруге, что принял окончательное и взвешенное решение.
***
Мы сидели в ресторане «Дом культур», расположенного недалеко от Склифа.
Накануне я забронировал столик, а и сегодня оповестил Жорку, о вечернем выходе в свет нашего белоснежного облака, так что Джорджу, как настоящему породистому псу нужно будет вести себя прилично, без всяких непростительных шалостей, которые он мастер подкидывать в самый неподходящие моменты. Впервые в жизни он отправлялся в ресторан, куда пускают не только хозяев, но и их питомцев, собак. О том, что я притащу на ужин его любимца, Ира тоже не знала.
Первая волна шока была получена, когда она, войдя в зал, увидела прекрасную мужскую половину нашего семейства в полном составе. Джордж радостно запрыгал и замахал своим хвостиком-метёлкой. Всё же мои наставления не прошли бесследно и что-то до собачьего мозга всё же дошло. Звонко лаять, как обычно, Жорик не стал.
— Гена, ты с ума сошёл! Ты зачем его сюда притащил! — прошипела супруга, но её рука уже ласково теребила кудряхи нашего пса, и я был доволен — первая цель достигнута!
— Здесь можно с собаками, — успокоил я жену. — Поужинаем все вместе и домой.
— Серьёзно? Я не знала.
Я заметил, как она расслабилась и, усевшись за стол, начала живо разглядывать зал, оценивая обстановку ресторана, и гораздо сдержаннее бросать взгляды на тех, кто сидел за соседними столами. Собак было немного: милый ушастый корги, парочка поросят-мопсов с восторженными глазами, шикарный ирландский сеттер шоколадного окраса и наш непоседа, который уже понюхал все ножки нашего стола.
Со временем Жорка, конечно, повзрослел, и мне стало легче призывать его к послушанию. Особенно учитывая тот факт, что свою хозяйку он видел не чаще, чем я. После моего увольнения со Склифа, мы с ним частенько холостиковали, пока наша мать трудилась, зарабатывая нашей семье на пропитание. Меня такая ситуация не вдохновляла, скорее даже угнетала, но врачи сказали своё единогласное «нет!» моей трудовой повинности, и мне пришлось сесть на шею жене и даже свесить ножки. Хотя я получал выплаты по инвалидности, но это были жалкие крохи для нашего семейного бюджета. Пришлось искать другие источники дохода. Морально это было очень тяжело. Я с горем пополам вышел из затяжной депрессии, за что вечное спасибо Егоровой (она мои «спасибо» уже не знает, куда складывать), её железной хватке и, конечно, шилопопому Жорику, который также внёс свой вклад в мою реабилитацию. Забота о любимце жены полностью легла на мои плечи: все его гулянки, ветеринарки, питание по часам и по граммам, купания, грумеры, дрессировки и даже его гардероб теперь были на мне. Я подарил щенка Ире, а в итоге, как оказалось, сделал «доброе дело» для себя.
— Сам случайно узнал. Это, как теперь говорят, дог-френдли место. Модно, стильно, современно. Надеюсь, и нам, и Жорику понравится. Я уже всё нам заказал.
***
— И чем тебе не угодил предложенный пост? — жена попыталась пригвоздить меня вопросом, как махаона на булавку.
Для моей Егоровой тема оставалась открытой, закрыть её могла только она сама и никто другой. Я лишь мог сделать вид, что закрыл эту тему. Финальную же точку в любом вопросе должна поставить она и так, чтобы она это почувствовала. За время нашего воссоединения и брака я научился хитрить и создавать почву для подобных решений жены. Пусть думает, что она рулит в семье и наших с ней отношениях, как капитан круизного лайнера — не буду её переубеждать. К тому же занятие бесполезное. Проверено! С такой тактикой мне спокойнее, и ей хорошо.
Она вновь повторила вопрос, вздёрнув бровь:
— Ну так чем не угодило предложение?
— Ир, — я улыбнулся, — ты же всё сама прекрасно понимаешь. Я просто не вывезу.
— Вот с чего взял? Тебе разрешили работать. В стоп-листе только экстренная хирургия, — она снова попыталась напомнить мне то, о чём я прекрасно знал и без её напоминалок. Более того, она попыталась призвать меня к самолюбию. — С твоим багажом знаний у тебя всё прекрасно получится. Ген, не дури!
— Ир, не получится. Я чувствую, что просто не вывезу, и дело не в знаниях и опыте. Ты же понимаешь, что это хронический стресс. Я физически не смогу быть на этой должности. Если ещё раз долбанёт — ни тебе, ни мне мало не покажется. Конечно, если ты настаиваешь и хочешь побыстрее от меня избавиться, так и быть, я сяду в это чёртово кресло, ради тебя. Но если ты всё-таки хочешь, чтобы я ещё поныл в твою жилетку, потрепал тебе нервы, то завтра, 1 сентября, я выхожу на работу.
— Куда выходишь? — Реакция Егоровой была бесценна, именно такую я и ожидал.
Подкатило что-то вроде второй волны шока. Жена изумлённо хлопала своими зеленными глазами, совершенно забыв, что всего лишь несколько мгновений назад она потягивала винишко, оценив его, как «вкусненькое». Теперь же она не могла произнести ничего членораздельного.
Я же оставался спокоен, как Усэйн Болт перед своим первым олимпийским стартом. Нервничать в моём случае уже не имело смысла.
— На работу, — произнёс, сделав внушительный глоток белого сухого.
— Ты всё же согласился на работу в частной клинике? — предположила Ирина, всё ещё стараясь переварить то, что услышала.
— Нет, Ир. Я буду преподавать на кафедре пластической хирургии в Сеченовке, — улыбнулся я и поинтересовался: — Почему ты ничего не ешь? Обед же наверняка опять пропустила.
— Где, где? В Сеченовке? Ты сейчас серьёзно?
А вот и третья волна шока пожаловала. Всё развивалось по классике, именно такой я предполагал реакцию Иры на мои новости. Безусловно, они должны были её огорошить, но больше тянуть я не мог. Она должна была узнать обо всём именно сегодня, ведь на календаре маячило окончание лета, вечер 31 августа.