рыжий ворон 2

Чёрное такси остановилось около частнвх домов, и Семён, прежде чем выйти, пару секунд просто сидел и смотрел в окно. Вокруг уже собралась толпа - человек сорок, не меньше. Местные, фанаты, просто зеваки, которым нечем заняться после обеда. Они стояли, переговаривались, снимали на телефоны, показывали пальцами на такси, на дом, на Семёна, который всё никак не мог заставить себя открыть дверь.

- Выходи, - сказал водитель.

- Выхожу.

Семён вылез из машины и сразу увяз по колено в снегу. Каким то образом ему удалось пройти незамеченным. Он поправил куртку, поправил шапку, огляделся. Операторы уже были на местах - камеры, свет, микрофоны на длинных палках. Ведущий Андрей Кислицин стоял во дворе, рядом с ним - девушка лет семнадцати и пожилая женщина.

Он прошёл через калитку, зашёл во двор. Снег скрипел под ногами, воздух был холодный, прозрачный, и в этом воздухе висело что-то - тяжёлое, липкое, будто кто-то накрыл участок стеклянным колпаком и выкачал весь кислород. Семён остановился посреди двора.

- Ого, вот так вот сразу

- Здравствуйте

- Это вы такой таинственный от холода?

- Нет, не от холода. Меня зовут Семён

- Семён, обратите внимание на это надгробие. - Андрей указал рукой на плиту. - расскажите всё, что почувствуете. Как умер этот человек, что с ним случилось. И самое главное, как он свызан с этими женщинами.

Семён подошёл к плите, присел на корточки. Мрамор, холодный, гладкий, пахнущий химией - новодел. Свежий. Выбитые буквы. Фотография. Старик с бородой, с пронзительным взглядом.

- Можно приступать? - спросил он, обернувшись к Андрею.

- Да.

Семён снял куртку, бросил её на снег. Снял шапку. Достал из сумки нож, чёрные свечи - те самый, которые всегда брал с собой, - начал поджигать их. Оператор приблизил камеру. Семён размазал воск по лицу - чёрные полосы на щеках, вокруг глаз. Холод обжигал, но он не обратил внимания - он уже уходил внутрь себя, в ту темноту, где работает дар, а тело становилось просто инструментом.

Он сел на корточки перед плитой, положил ладони на холодный мрамор, закрыл глаза. И ничего. Пустота. Только холод камня, только ветер, который дул в спину, только шёпот толпы за ограждением.

Он открыл глаза. Посмотрел на плиту. На фотографию. На незнакомого старика с пронзительным взглядом.

Семён не понимал ничего. Закрыл глаза, попытался снова - и вдруг, сквозь пустоту, сквозь холод, сквозь дурацкую фотографию американского писателя, который никогда не был в Нижегородской области, он почувствовал что-то. Тонкую нить. Едва заметную. Она тянулась от плиты - не в дом, не в землю, а куда-то в сторону. За забор. Через дорогу.

Он открыл глаза, встал. Накинул куртку, сунул шапку в карман. И, не говоря ни слова, пошёл к выходу со двора.

- Семён! - крикнул Андрей. - Ты куда?

Семён ничего не ответил.

Калитка открылась, и Семён вышел на дорогу. Снег здесь был ещё глубже - выше колена, выше пояса, местами по грудь. Сугробы намело так, что дороги почти не было видно, только чья-то едва заметная тропинка вела к магазину с вывеской «Ритуальные услуги». Но Семён не пошёл по тропинке - он пошёл напрямик, туда, куда вела нить. Операторы бежали за ним, проваливались, матерились, камеры тряслись. Кто-то из толпы засмеялся, кто-то зааплодировал, кто-то снимал на телефон и комментировал.

Семён чуть не провалился в сугроб. Второй сугроб был пониже - он забрался на него, но спускаясь чуть не упал, когда нога соскользнула. Удержался. Пошёл дальше.

Магазин был старым, но с виду хороший. Семён толкнул дверь, зашёл внутрь. Пахло воском, ладаном и чем-то сладким - искусственными цветами. У прилавка стоял мужчина - лет пятидесяти. Он увидел Семёна, удивился, но ничего не сказал.

Семён прошёл вглубь магазина, остановился посреди, огляделся. Операторы вбежали следом, камеры засветились красным. Андрей подошёл сбоку, ждал.

- Ну? - спросил он.

- Вы меня за клоуна считаете? - Семён повернулся к нему.

- С чего ты взял?

Семён усмехнулся, и усмешка вышла злой, вымученной.

- Андрей, эта плита ни на одну могилу не встанет. Это фальшивка. Человек, который там похоронен, никогда не существовал.

Ничего больше не сказав Семён начал одеваться - натянул шапку, застегнул куртку. Руки дрожали - от холода, от злости, от того, что его снова пытаются выставить дураком.

- Семён, подожди, - сказал Андрей.

- Нет. Я не буду участвовать в этом балагане.

Семён вышел из магазина и направился к выходу из деревни. Спустя пару минут его догнал ведущий.

- Это проверка. Настоящий экстрасенс должен был понять, что памятник - фальшивка, и начать работать с настоящей проблемой. А настоящая проблема здесь есть. В доме. Эти женщины реально страдают.

Семён замер. Посмотрел на Андрея, на операторов, на толпу сзади них, которая смотрела на него с открытыми ртами.

- Вы серьёзно? - спросил он.

- Абсолютно.

- И вы не могли сказать это сразу?

- Не могли. Так надо.

Семён выругался - громко, в сердцах. Развернулся и пошёл обратно к дому. Операторы еле успевали за ним.

Вернувшись во двор, он сразу зашел в дом. Внутри дома была темнота. Не та, которая наступает, когда выключают свет, - другая. Живая. Она двигалась по комнатам, задерживалась в углах, дышала. Семён понял - это призрак. Не один, много, но один был главным. Мужчина. Лет тридцати. С тёмными волосами, с пустыми глазами. Он ходил по дому, не замечая живых, и от него исходила такая тоска, что Семёну стало трудно дышать.

- Его зовут Максим, - сказал он, не открывая глаз. - Он умер полгода назад. Не своей смертью.

Все внимательно и оживленно слушали.

Семён встал. Открыл глаза. Посмотрел на дом - тёмные окна, покосившееся крыльцо. Потом перевёл взгляд на девушку.

- Вы знали его, - сказал он.

- Смерть быстрая, резкая... Он покончил с собой.

Семён не стал спрашивать, зачем, как, почему. Он пошёл за энергетическим следом - из двора, на улицу, мимо магазина, дальше, по сугробам, которые здесь были по пояс. Операторы проваливались, отставали, но Семён не ждал - он шёл по следу, который вёл его через всю деревню, мимо заснеженных домов, мимо редких прохожих, которые останавливались и смотрели вслед.

Дом где жил Максим стоял на отшибе. Семён обошёл его, нашёл след - он вёл в поле, за дом. Там, в поле, за сугробами, было место, где Максим застрелился. Семён нашёл его по энергии - чёрной, липкой, которая въелась в снег и землю и не хотела отпускать.

- Здесь, - сказал он, останавливаясь.

Операторы, которые наконец догнали его, снимали, тяжело дыша. Андрей подошёл, посмотрел на поле, на снег, на Семёна.

- И что теперь?

- Теперь я помогу ему уйти, - сказал Семён.

Проведя ритуал, он успокоил душу Максима. Свечи погасли. Семён вытер ладонь, спрятал нож.

---

В гостиницу он вернулся в шесть вечера. Варю уже увезли - её комната была пуста, дверь закрыта. Семён зашёл к себе, скинул куртку, лёг на кровать. Смотрел в потолок и думал о том, какого хрена он вообще в это ввязался.

Телефон пиликнул. Варя.

«Я на испытании. Вернусь поздно. Не скучай.»

Он не ответил.

---

В гостиницу Варя вернулась в одиннадцать. Уставшая, замёрзшая, но довольная результатом.

Скинула куртку в коридоре, вышла на балкон, закурила. Семена не было. Она постучала в его балконную дверь - за шторкой было темно. Стукнула ещё раз, сильнее. Послышались шаги, дверь открылась. Семён стоял в футболке, сонный, взъерошенный.

- Ты чего? - спросил он.

- Пошли, поговорим - она выпустила дым.

Он накинул куртку, вышел на балкон. Варя протянула ему сигарету - он взял, прикурил, затянулся.

- Ты как? - спросил он.

- Злая, - ответила она. - Очень. Меня тоже пытались наебать. Тоже с этой плитой.

- И ты повелась?

- Нет. Я сразу поняла, что это фальшивка. Сказала Андрею. А он мне - это задание, проверка, бе бе бе.

- Знакомо, - Семён усмехнулся. - Меня тоже проверяли.

- И что ты?

- Ушёл сначала. Потом вернули. Сказали, что настоящий экстрасенс должен понять, что проблема не в плите, а в доме.

- И ты понял?

- А ты?

Варя молчала. Потом выпустила дым и сказала:

- Там в подполье могила нерождённого ребёнка. Кехно нашёл. Я закрыла портал.

- А я увидел душу мужика, который застрелился полгода назад. Нашёл дом, нашёл место, помог душе уйти.

- Мы как два придурка, - сказала Варя. - Бегали по сугробам, раздевались на морозе, а нас снимали зеваки и наверное, уже выложили во всех соц сетях.

- Скорее всего, - кивнул Семён.

- И мы всё равно это делали, что бы помочь людям.

Она посмотрела на него.

- Ты бы ушёл, если бы они тебя не вернули?

- Не знаю. А ты?

- Я хотела. Сильно. Но не ушла.

- Почему?

Варя задумалась. Пожала плечами.

- Потому что эти женщины реально страдают, - сказала она. - Потому что я не могла их бросить.

Семён молчал.

- Ты тоже, - сказала она. - Я знаю.

Семен только одобрительно кивнул.
Они докурили, затушили сигареты о перила. Варя зябко поёжилась.

- Холодно, - сказала она.

- Иди в номер.

- Ты тоже.

- Завтра поезд, - сказал Семён.

- В Москву, к котам- кивнула Варя.

- Они там уже наверное соскучилась по нам.

Она обняла его на прощание, развернулась и пошла к своей комнате. У двери остановилась, обернулась.

- Семён.

- Что?

- Спасибо, что ты есть.

Он хотел ответить, но она уже скрылась за дверью.

Семён остался на балконе, смотрел на зашторенное окно, за которым горел свет. Потом вернулся к себе, лёг на кровать, закрыл глаза.

Завтра поезд назад в Москву. Завтра они опять увидят своих котов. Завтра они снова вернуться домой.