рыжий ворон 2

Свадьба Лёхи и Кристины случилась ровно через месяц после их собственной — и Питер, будто назло, выдал последний тёплый день перед долгой, нудной осенью.

Солнце светило так, что щурились даже те, кто обычно не жаловался на яркий свет. Небо было синим, чистым, без единого облачка — редкое чудо для города, который привык прятаться в тумане и дожде. Варя стояла у окна в тёмно-зелёном платье, которое выбрала за неделю до свадьбы, и смотрела, как солнечные блики играют на стёклах соседних домов.

— Сегодня будет хороший день, — сказала она.

— С чего ты взяла? — спросил Семён, застёгивая манжеты рубашки.

— Кехно молчит.

Семён поднял голову. Посмотрел на неё.

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Но спокойно.

Семён подошёл, встал рядом. Поправил у неё на плече выбившуюся прядь.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждые полчаса.

— Потому что это правда.

Варя усмехнулась, поцеловала его в щёку — и в этот момент её голова дёрнулась вправо. Резко, будто кто-то невидимый щёлкнул её по подбородку. Один раз. Потом ещё.

Семён уже не вздрагивал. Он спокойно взял её за руку, подождал, пока тик пройдёт.

— Кехно не хочет на свадьбу? — спросил он.

— Просто нервничает, — Варя потрясла головой — теперь уже нормально, осознанно. — Волнуется за Лёху. Представляешь?

— Твой бес волнуется за Лёху?

— Он его любит, — серьёзно сказала Варя. — Говорит, у Лёхи душа чистая, как у ребёнка. Такие редко встречаются.

— Кехно — кот, что ли? — усмехнулся Семён.

— Не сравнивай.

Она взяла сумочку, подошла к двери, надела туфли.

— Идём, а то опоздаем. Кристина убьёт нас обоих, а потом воскресит и убьёт снова.

— Она не такая, — усмехнулся Семён.

— Ты её плохо знаешь.

---

Ресторан был маленьким, уютным, спрятанным в глубине двора, подальше от шумных улиц. Внутри пахло цветами и ванилью — Кристина настояла на живых пионах, хотя Лёха сначала упирался, потому что «пионы — дорогие, давай ромашки».

— На свои похороны будешь заказывать ромашки, — отрезала Кристина. — А тут моя свадьба.

Лёха сдался. Пионы были белыми и розовыми, пышными, как облака, и стояли в высоких прозрачных вазах на каждом столе.

Гостей собралось человек двадцать пять — не больше. В основном друзья из универа, пара человек с работы Кристины, Лёхины приятели по общаге, которых Варя видела впервые. Все смеялись, обнимались, фоткались на фоне арки из шаров — потому что на живую арку денег уже не хватило, и Лёха сказал: «Шары — это тоже красиво. И вообще, это наш стиль».

Кристина сначала злилась, но когда увидела, как Лёха собственноручно надувает эти шары и привязывает их к стойке, обливаясь потом и матерясь, — сжалилась.

— Ладно, — сказала она. — Оставим.

Лёха надул ещё двадцать.

---

Варя и Семён сидели за столом молодожёнов — свидетели, почётные гости, самые близкие.

Лёха был в новом костюме, который постоянно поправлял, потому что пиджак жал в подмышках, а брюки — в поясе. Кристина выглядела так, будто сошла с обложки свадебного журнала — платье без фаты, с открытыми плечами, волосы распущены, улыбка — во всё лицо.

— Я волнуюсь, — шепнула она Варе, когда все расселись.

— Ты прекрасно выглядишь, — ответила Варя.

— Я не про выгляжу. Я про то, что Лёха сейчас начнёт говорить тост, и я разревусь.

— И правильно, — кивнула Варя. — Свадьба без слёз — не свадьба.

— Ты сама не плакала.

— Я плакала. Просто незаметно.

Кристина посмотрела на неё с недоверием, но переспрашивать не стала — потому что в этот момент Лёха встал, поднял бокал, и все затихли.

— Дорогие гости! — начал он голосом, который дрожал, хотя он изо всех сил пытался этого не показывать. — Я не мастер говорить красиво.

— Это точно! — крикнул кто-то с краю.

— Заткнись, Петрович, это моя свадьба! — рявкнул Лёха, но сразу улыбнулся. — В общем... Кристина. Ты самая лучшая. И даже не спорь.

Кристина открыла рот, чтобы возразить — по привычке, — но Лёха поднял руку:

— Не спорь, я сказал. Ты лучшая. Ты терпела меня, когда я носки по всей квартире раскидывал. Ты не убила меня, когда я спалил твою сковородку.

— Это была моя любимая сковородка! — напомнила Кристина.

— Я купил новую, — гордо сказал Лёха. — Дорогую, с антипригарным покрытием.

— Ты купил её на распродаже, она у тебя три дня лежала в шкафу, и ты забыл про неё.

— Зато купил! — не сдавался Лёха. — В общем, Кристина, я тебя люблю. Даже когда ты ругаешься. Даже когда ты говоришь, что «Кино» — это депрессивная группа, хотя это не так.

— Это так, — сказала Кристина.

— Спорим после свадьбы, — отмахнулся Лёха. — Сейчас — пейте, люди!

Он выпил свой бокал залпом, поперхнулся, закашлялся. Кристина хлопнула его по спине, вытирая слёзы — то ли от смеха, то ли от того, что всё-таки разревелась.

— Горько! — заорал кто-то из гостей.

— Горько! — подхватили остальные.

Лёха чмокнул Кристину в щёку, она повернулась и чмокнула его в губы, народ застучал ложками по столам, засвистел, захлопал.

Варя смотрела на них и улыбалась.

— У них всё получится, — сказала она тихо.

— Откуда знаешь? — спросил Семён.

— Потому что они умеют смеяться друг над другом. Это важнее, чем уметь любить.

Семён подумал секунду, потом кивнул:

— Наверное.

— Я знаю.

---

После официальной части началось самое интересное.

Ведущий — толстый дядька в мятой рубашке, которого Лёха нашёл по объявлению за три тысячи и дико этим гордился, — объявил конкурс «Угадай, кто это сказал».

Суть была простой: ведущий читал фразы, которые якобы произносили жених или невеста, а гости должны были угадать, кому принадлежат слова.

— «Я никогда не буду есть твою стряпню», — прочитал ведущий.

— Лёха! — заорали всем столом.

— Не угадали, — ведущий зловеще улыбнулся. — Это Кристина. Сказала после того, как Лёха сварил суп с лавровым листом, который забыл вытащить.

— Я вытащил! — возмутился Лёха.

— Ты вытащил один из трёх, — спокойно ответила Кристина.

— Это была стратегия! Чтобы вкус был насыщеннее!

— Ты просто дурак.

— Но ты меня любишь!

— Спорный вопрос.

Гости ржали. Варя утирала слёзы.

— «Я никогда не буду жить с тобой, потому что ты храпишь», — прочитал ведущий следующее.

— Кристина! — снова заорали гости.

— Опять не угадали, — ведущий развёл руками. — Лёха. Сказал на втором свидании, когда Кристина пригласила его к себе.

— Я не храплю, — обиженно сказала Кристина.

— Храпишь, — Лёха посмотрел на неё с нежностью. — Но я привык.

— Я не храплю!

— Храпишь-храпишь.

Они начали спорить прямо посреди конкурса, и ведущему пришлось кричать «Тишина в зале!» три раза.

Семён наклонился к Варе:

— Они всегда так?

— Всегда, — улыбнулась Варя. — И это прекрасно.

---

Потом был конкурс «Попади в цель» — Лёхе завязали глаза, дали в руки кольцо, и он должен был надеть его на палец Кристине, которая стояла в трёх метрах и могла только подсказывать голосом.

— Левее! — кричала Кристина.

Лёха шагнул вправо.

— Я сказала — левее!

— А мне кажется, что правее!

— Ты с завязанными глазами!

— А ты с незавязанными, но всё равно не туда смотришь!

— Лёха, блин!

— Кристина, не ругайся, это свадьба!

Он шагнул ещё раз, поскользнулся на ровном месте, упал на одно колено — и случайно наткнулся рукой на ногу Кристины.

— О! — сказал он радостно. — Попал!

— Это моя нога, — устало сказала Кристина.

— Нога — тоже часть тела. Считается?

— Не считается!

Лёха вздохнул, сдёрнул повязку, посмотрел на Кристину, потом на кольцо в своей руке, потом снова на Кристину.

— А давай я тебе просто так надену? — предложил он. — Без конкурсов?

— Да давай уже, — Кристина протянула руку.

Он надел кольцо — медленно, аккуратно, будто делал это в первый раз в жизни. И поцеловал ей пальцы. Один за другим.

В зале стало тихо. Кто-то всхлипнул — кажется, тётя Кристины, которая сидела в углу и всё время плакала, даже когда все смеялись.

— Горько, — тихо сказала Варя.

— Горько! — заорал весь зал.

---

Ближе к ночи, когда гости уже разбились на кучки — кто-то танцевал, кто-то курил на улице, кто-то просто сидел и разговаривал за столиками, — Семён вышел на крыльцо подышать.

Лёха стоял там же, прислонившись к перилам, и смотрел на звёзды.

— Ты чего один? — спросил Семён.

— Кристина с подружками фоткается, — Лёха махнул рукой в сторону, откуда доносился женский смех. — А я... не знаю. Вышел. Думаю.

— О чём?

Лёха помолчал. Потом повернулся к Семёну — непривычно серьёзный, без дурацкой улыбки, без шуток.

— Сём, я боюсь.

— Чего?

— Что я не справлюсь. Что она поймёт, что с ней... ну, не такой муж, как ей надо. Что она заслуживает кого-то получше. С работой, с деньгами, с квартирой, а не как я — вечно в поисках.

Семён смотрел на него. Вспоминал себя — за год до этого, когда стоял на пороге квартиры Вари и боялся постучать.

— Ты справишься, — сказал он.

— Откуда знаешь?

— Потому что ты её любишь. Правда любишь, а не просто говоришь. А это — главное. Работа, деньги, квартира — всё это приложится. А если не приложится — вы вместе придумаете, что делать.

Лёха молчал. Потом вдруг хлопнул Семёна по плечу:

— Лесков, а ты оказывается умеешь говорить, когда надо.

— Только когда надо, — усмехнулся Семён.

— Ну, спасибо. Пойдём, а то Кристина обыскалась.

Они вернулись в зал. Кристина действительно обыскалась — стояла посреди комнаты, вертела головой, и когда увидела Лёху, выдохнула:

— Ты где был?!

— Курить выходил.

— Ты не куришь!

— А сегодня курю, — Лёха подошёл, обнял её, прижал к себе. — Свадьба же.

— Дурак, — сказала Кристина в его плечо.

Она подняла голову, поцеловала его. И никто не крикнул «Горько» — потому что все смотрели и молчали, и это было даже лучше, чем крики.

---

Вечер подходил к концу. Гости расходились — кто-то сам, кого-то ловили такси. Лёхина мама, которая всю свадьбу сидела с каменным лицом, под конец размякла, обняла Кристину и прошептала ей на ухо что-то, от чего Кристина покраснела и кивнула.

— Что она сказала? — спросил Лёха.

— Не скажу, — отрезала Кристина. — Это женские тайны.

— Я твой муж!

— Муж — не женщина.

Лёха вздохнул и махнул рукой.

Варя и Семён вышли на крыльцо, когда уже начало светать. Питерский рассвет разливался по небу — серый, усталый, но красивый по-своему.

— Устала? — спросил Семён.

— Очень, — призналась Варя. — Но это хорошая усталость.

— Как после нашей свадьбы?

— По-другому, — она улыбнулась. — Нашей — было волнение. А тут — просто радость. За них.

Она посмотрела в окно, где Лёха и Кристина всё ещё танцевали — медленно, обнявшись, под песню, которую выбрали гости, потому что свою они забыли включить вовремя.

— Смотри, — сказала Варя. — Какие они.

— Какие?

— Настоящие.

Семён взял её за руку.

— Мы тоже, — сказал он. — Настоящие.

Варя посмотрела на него. Усталая, счастливая, с рыжими волосами, растрёпанными после танцев, и с глазами, в которых блестели капельки рассветного света.

— Сём, — сказала она.

— М?

— Мне кажется, я готова.

— К чему?

— К переезду.

Семён замер. Посмотрел на неё внимательно.

— Ты уверена?

— Не знаю, — честно ответила Варя. — Но мне кажется, что да. Что пора.

Он молчал минуту. Две. Потом кивнул.

— Хорошо. Поговорим завтра.

— Завтра, — согласилась Варя.

Они постояли ещё немного на крыльце, глядя на рассвет. Потом вернулись в зал — попрощаться. Лёха спал, положив голову на плечо Кристине, а Кристина сидела с закрытыми глазами и улыбалась во сне.

— Красиво, — сказала Варя.

— Очень, — согласился Семён.

Они бесшумно вышли, сели в такси и уехали домой. Боня встретил их требовательным «Мрряу!» — мол, где вы были, тут кормить некому.

— И тебя с днём свадьбы, Боня, — сказала Варя, доставая корм.

Кот был удовлетворён.

За окном вставало солнце.