Подарок из преисподней
Особняк сицилийцев утопал в огнях. Глава клана настоял на торжестве: день рождения Эвелин был отличным поводом показать городу, что наемники теперь под его крылом.
Джозеф превзошел сам себя. Он заказал лучший кейтеринг, а для Софи выбрал платье, которое гармонировало с его костюмом. Он постоянно держал Софи за руку, ловя взгляды гостей, но его глаза то и дело искали в толпе именинницу.
Эвелин вышла к гостям последней. Черное шелковое платье в пол, ледяной взгляд и полное отсутствие украшений, кроме старых армейских часов на запястье. Она выглядела как королева на собственных похоронах.
— С днем рождения, принцесса, — Джозеф преградил ей путь, протягивая бокал винтажного шампанского. — Мой подарок тебе не понравится, он слишком дорогой.
— Твои деньги не купят мне и секунды интереса к тебе, Джозеф, — парировала она, даже не взяв бокал. — Где моя команда?
— Они... — Джозеф замялся, — сказали, что у них для тебя свой сюрприз в саду. Странно, что они променяли мой банкет на сырую траву.
Эвелин, игнорируя протесты отчима и прожигающий взгляд Джозефа, вышла на задний двор. Там, в тени вековых дубов, было подозрительно тихо. Ни музыки, ни охраны. Только Кирилл, Макс, Дэн и Мила стояли полукругом у старой беседки. Софи поспешила за подругой, чувствуя, что воздух вокруг буквально наэлектризован.
— Ребята? — Эвелин нахмурилась. — Если это стриптиз от Кирилла, то я увольняю вас всех.
— Эви, — Макс шагнул вперед, его голос дрожал. — Мы долго думали, что подарить женщине, у которой есть всё оружие мира. И решили вернуть тебе то, что у тебя отняли.
Из глубокой тени вековых деревьев вышел человек.
Эвелин замерла. Сердце, которое она годами заставляла молчать, болезненно ударило в ребра.
Адам был невероятен. Даже шрамы на скуле и виске не могли испортить его пугающей, порочной красоты. Высокий, широкоплечий, он казался скалой, о которую разбиваются любые штормы. На нем была простая черная рубашка с закатанными рукавами, обнажающими мощные предплечья, и в его осанке чувствовалась первобытная сила хищника, который вернулся на свою территорию. Его голубые глаза, которые она видела в кошмарах каждую ночь, теперь смотрели на неё с такой нежностью, что у Эвелин подкосились ноги.
— Привет, Литтл, — хрипло произнес он. — Я обещал, что вернусь до того, как свечи на торте погаснут.
Эвелин издала звук, похожий на всхлип раненого зверя. Весь её контроль, вся её «мертвая верность» и ледяная броня рухнули в одну секунду. Телефон, который она всегда сжимала в кармане, выпал на траву.
Она бросилась к нему, не разбирая дороги. Адам подхватил её, его огромные ладони мгновенно сомкнулись на её талии, отрывая от земли. Эвелин зарылась лицом в его шею, вдыхая запах табака, моря и пороха — его запах. Она рыдала в голос, сотрясаясь всем телом, а он только крепче прижимал её к себе, закрывая собой от всего мира.
— Ты жив... ты жив... — шептала она сквозь слезы.
В дверях террасы застыл Джозеф. Он видел эту сцену. Видел, как Эвелин — женщина, которую он не мог заставить даже улыбнуться — буквально рассыпается в руках этого гиганта. Он почувствовал такую вспышку ревности и собственной никчемности, что бокал в его руке треснул.
Софи, стоявшая рядом, осторожно коснулась его локтя.
— Джозеф... это Адам. Её всё.
Джозеф ничего не ответил. Он смотрел на Адама и понимал: война только начинается. И на этот раз его противником будет не «призрак из телефона», а живой бог войны.
Воздух в саду застыл. Эвелин всё еще судорожно сжимала рубашку на спине Адама, боясь, что если она отпустит его хоть на секунду, он снова рассыпается пеплом. Адам зарылся лицом в её волосы, игнорируя десятки пар глаз, смотрящих на них с террасы. Его огромные ладони почти полностью закрывали её лопатки, защищая от всего мира.
— Эви, посмотри на меня, — его голос, низкий и вибрирующий, заставил её поднять голову.
Его лицо было шедевром суровой мужской красоты: резкие скулы, волевой подбородок и те самые пронзительные голубые глаза, в которых сейчас отражалось всё пламя её души. Шрам на виске только добавлял ему опасного шарма, подчеркивая, что этот человек вернулся из самого ада.
— Ты... ты действительно здесь, — прошептала она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Я ненавижу тебя за то, что ты заставил меня ждать так долго.
— Больше не заставлю, — Адам мягко коснулся её щеки, и в этом жесте было столько собственности, что стоявший в десяти шагах Джозеф едва не задохнулся от ярости.
Джозеф не выдержал. Он оттолкнул официанта с подносом и зашагал к ним по траве. Его команда — Марко и Лука — инстинктивно потянулись к кобурам, видя, как напрягся Кирилл, преграждая им путь.
— Какое трогательное воссоединение, — голос Джозефа сочился ядом. — Прямо сцена из дешевой мелодрамы. Эвелин, не представишь нам своего... воскресшего друга?
Адам медленно, нехотя, отпустил Эвелин, но оставил руку на её талии, притягивая к своему боку. Он выпрямился во весь свой огромный рост, оказавшись на полголовы выше Джозефа. Его плечи были в два раза шире, а во взгляде читалось холодное превосходство хищника, который встретил наглого щенка.
— Адам, — коротко бросил он, не протягивая руки. — И я не «друг». Я тот, кто забирает своё.
— Своё? — Джозеф вызывающе усмехнулся, хотя внутри него всё кричало об опасности. — В этом доме всё принадлежит моему отцу. А значит — мне. Включая безопасность Эвелин.
— Твоя «безопасность» позволила ей убить четверых ребят в Вашем доме а ты в это время скуля обнимал пол, — Адам сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Джозефа. От него исходила такая мощная аура угрозы, что Марко за спиной наследника непроизвольно вытащил пистолет из кобуры.
В ту же секунду Дэн и Макс вскинули свои винтовки, целясь в людей мафии.
— Убери игрушку, парень, — лениво бросил Дэн. — Мой палец сегодня очень нервный.
— Хватит! — Эвелин встала между мужчинами. Её глаза снова стали сухими и стальными. — Джозеф, иди к гостям. Софи ждет тебя у входа, она напугана. Адам... нам нужно поговорить. Наедине.
Джозеф посмотрел на Софи. Она действительно стояла в дверях, бледная, прижимая руки к груди. В её глазах была мольба. Он снова перевел взгляд на Эвелин — она даже не смотрела на него. Всё её внимание было приковано к этому гиганту из прошлого.
— Наслаждайся праздником, Эвелин, — бросил Джозеф через плечо. — Но помни: мертвецы, которые возвращаются, часто приносят с собой только беды.
Он резко развернулся и направился к Софи. Грубо подхватив её под локоть, он повел её внутрь дома, не заботясь о том, поспевает ли она за его широкими шагами. Ему нужно было забыться. Ему нужно было почувствовать, что хоть кто-то в этом мире смотрит на него так, как Эвелин смотрит на Адама.
Позже в комнате Эвелин...
Адам закрыл дверь на замок и обернулся. Эвелин стояла у окна, обхватив себя руками.
— Рассказывай всё, — сказала она. — Как ты выжил? И почему... почему ты не подал знак раньше?
Адам подошел сзади, накрывая её плечи своими ладонями.
— Потому что за мной шли охотники, Эви. Те, кто устроил взрыв в порту. Если бы я пришел к тебе раньше, они бы нашли и тебя. Я восстанавливал силы, чтобы не просто вернуться, а чтобы уничтожить их.
Он развернул её к себе и приподнял за подбородок.
— Теперь я здесь. И клянусь, больше ни один сицилийский щенок не посмеет даже дышать в твою сторону.
Эвелин закрыла глаза, прижимаясь лбом к его груди. Она знала, что завтра начнется война. Война между её прошлым и её новым миром. И в центре этой войны будет стоять Джозеф, который, кажется, только что потерял последнюю каплю разума из-за ревности.