Глава 17
Месяц спустя после Бахрейна. Межсезонье. Офис Mercedes. Брэкли, Англия.
Зимний Брэкли встретил их серым небом и мелким дождём, который барабанил по окнам офиса. Сезон закончился, чемпионский кубок стоял в стеклянном шкафу в холле, а команда готовилась к следующему сезону.
Элла сидела в своём кабинете — новом, большем, чем тот, что был в моторхоуме. Теперь она официально стала главой PR-отдела Mercedes. Не «дочь Тото», не «девушка пилота», а руководитель. Тото настоял на повышении после скандала в Абу-Даби.
— Ты заслужила, — сказал он тогда. — Не потому, что ты моя дочь. А потому, что ты единственная, кто не побоялась действовать.
На столе лежали три конверта. Предложения от других команд.
Первый — от Ferrari. Они хотели переманить её в Маранелло. Роль главы коммуникаций, зарплата в два раза выше, квартира в Италии.
Второй — от Red Bull. Кристиан Хорнер лично написал: «Элла, вы показали характер в этой истории. Нам нужны такие люди».
Третий — от Aston Martin. Лоуренс Стролл предлагал ей пост вице-президента по маркетингу.
Элла не открыла ни один. Она знала, что останется.
Не из-за отца. Из-за Кими.
Они встречались уже месяц. Тайно, конечно. Никто в команде не знал — кроме Тото, который догадался, но молчал. Встречались в отелях, в её новой квартире в Лондоне, иногда — в его доме в Монако. Спрятаться от папарацци было сложно, но они старались.
Элла не была готова к публичности.
В дверь постучали.
— Войдите, — сказала она.
Вошел Тото. С папкой в руках.
— У меня есть кое-что для тебя, — сказал он, садясь напротив.
— Что это?
— Новый контракт Кими, — он положил папку на стол. — Мы продлеваем его на три года. Я хочу, чтобы ты прочитала. С точки зрения PR.
Элла открыла папку. Пробежала глазами стандартные пункты — зарплата, бонусы, машина, страховка. Потом замерла.
В самом конце, в разделе «Личные пожелания пилота», было написано:
«Мой PR-менеджер — только Элла Вольфф. Замена возможна только с моего личного письменного согласия. Это условие является обязательным для подписания контракта».
Элла подняла глаза на отца.
— Ты знал?
— Узнал только когда прочитал, — Тото усмехнулся. — Антонелли сам вписал этот пункт. Юристы сказали, что это нестандартно, но законно.
— И ты согласился?
— А у меня был выбор? — Тото пожал плечами. — Он чемпион. Он может ставить условия.
Элла смотрела на бумагу. На строчку, написанную аккуратным почерком Кими. Он не говорил ей об этом. Вообще ничего не говорил.
— Где он? — спросила она.
— В кабинете для переговоров. Ждёт подписи.
Элла встала.
— Я схожу.
— Не задерживай его, — сказал Тото. — У нас ещё пресс-конференция через час.
Она кивнула и вышла.
/////////
Кабинет для переговоров. Пять минут спустя.
Кими сидел за столом, листал телефон. Увидел Эллу, отложил.
— Привет, — сказал он. — Ты читала контракт?
— Читала, — она закрыла дверь и села напротив. — Что это за пункт?
— Какой?
— Не притворяйся, — она положила папку на стол. — «Мой PR-менеджер — только Элла Вольфф». Ты серьёзно?
— Абсолютно, — он сложил руки на столе. — Я не хочу работать с другим пиарщиком. Только с тобой.
— Кими, это не профессионально.
— Это очень профессионально, — возразил он. — Ты лучшая. Ты доказала это, когда вытащила меня из дерьма после Имолы. Когда прикрывала мою задницу перед прессой. Когда разоблачила Мию. Я не хочу никого другого.
— А если я уйду из Mercedes?
Кими посмотрел на неё.
— Ты уйдёшь?
— Мне предлагали, — честно сказала Элла. — Ferrari, Red Bull, Aston Martin. Большие деньги. Большие возможности.
— И что ты ответила?
— Ничего, — она покачала головой. — Я даже конверты не открыла.
Кими молчал. Потом медленно кивнул.
— Значит, ты тоже не хочешь уходить.
— Я не хочу уходить от тебя, — тихо сказала Элла. — Это разные вещи.
Он встал, подошёл к ней, оперелся на край стола возле нее.
— Элла, — сказал он. — Я знаю, что мы встречаемся всего месяц. Знаю, что ты ещё не готова говорить об этом публично. Знаю, что ты боишься. Но я хочу, чтобы ты знала: для меня это не временно. Не интрижка. Не «посмотрим, что будет».
Он взял её за руку.
— Я вписал этот пункт, потому что хочу, чтобы ты была рядом. Не только в работе. Во всём.
Элла смотрела на их сцепленные руки.
— Тото знает? — спросила она.
— Догадывается, — сказал Кими. — Он не дурак.
— И что он сказал?
— Сказал: «Только попробуй испортить ей карьеру, Антонелли».
Элла усмехнулась.
— Узнаю папу.
Она подняла глаза.
— Я остаюсь, — сказала она. — Не из-за контракта. Из-за тебя.
— Я знаю, — он наклонился и поцеловал её. — Я всегда знаю.
////////////
Час спустя. Пресс-конференция.
Элла стояла за кулисами, смотрела, как Кими и Тото выходят на сцену. Журналисты, камеры, вспышки — всё как обычно.
— Контракт подписан, — объявил Тото. — Кими Антонелли остаётся с нами на три года.
Аплодисменты. Вопросы. Кими отвечал спокойно, уверенно — как настоящий чемпион.
Потом один из журналистов спросил:
— Кими, в вашем контракте есть пункт о том, что ваш PR-менеджер — только Элла Вольфф. Это правда?
Тишина.
Кими посмотрел в камеру. Потом в сторону, туда, где стояла Элла.
— Правда, — сказал он. — Она лучшая. Я не хочу никого другого.
Зал зашумел. Журналисты начали перешёптываться. Кто-то уже набирал сообщения в редакцию.
Элла замерла.
Он не должен был говорить это вслух. Они договаривались — никакой публичности, пока она не будет готова.
Но Кими смотрел на неё и улыбался.
— И не только в работе, — добавил он. — Она лучшая во всём.
Тото закрыл лицо рукой.
Элла выдохнула.
Поезд ушёл.
Она вышла из-за кулис, подошла к сцене. Взяла микрофон.
— Да, — сказала она. — Мы вместе. И да, я остаюсь в Mercedes. Потому что здесь моя команда. И мой чемпион.
Зал взорвался.
Кими спрыгнул со сцены, подошёл к ней, взял за руку.
— Ты могл бы меня предупредить, — прошептала Элла.
— Не люблю предупреждать, — ответил он. — Люблю делать.
Она усмехнулась.
— Ты невыносим, Антонелли.
— Знаю, — он поцеловал её при всех камерах. — Но ты меня выбрала.