Глава 5
Три дня спустя после инцидента в Спа. Гран-при Монцы.
Италия встретила их адской жарой и рёвом тифози. «Храм скорости» гудел как растревоженный улей — красные флаги Ferrari висели на каждом столбе, воздух пах травой и бензином, а солнце плавило асфальт так, что над трассой дрожало марево.
Элла ненавидела Монцу. Не трассу — трасса была прекрасна своей безумной скоростью и легендарными поворотами. Она ненавидела толпу, ненавидела, когда на неё кричат с трибун, ненавидела необходимость улыбаться фотографам, когда внутри всё кипит.
Сегодня кипело особенно сильно.
Кими был зол — машина снова не ехала, инженеры разводили руками, а Оливер, который квалифицировался на поуле, светился самодовольством на пресс-конференции. Элла видела его улыбку, обращённую к камерам, и хотела стереть её.
Она не любила смешивать работу и личное, но сегодня граница истончилась до минимума.
— Элла, — Мия появилась с подносом кофе, как всегда, вовремя. — Ваш капучино. И Кими снова не выпил чай.
— Оставь на столе, — бросила Элла, не отрываясь от монитора. — И проверь, пожалуйста, расписание на завтра. Кажется, у нас сдвинули время интервью с Sky.
— Уже проверила, — Мия поставила чашки. — Сдвинули на час вперёд. Я обновила календарь.
Элла кивнула.
Мия не уходила. Она стояла за спиной Эллы и смотрела на монитор, где мелькали телеметрия Кими и сравнительные графики с Оливером.
— У него красивая улыбка, — сказала Мия.
— У кого? — не поняла Элла.
— У Оливера. На пресс-конференции. Он такой уверенный. Как будто ему ничего не страшно.
Элла медленно повернулась.
Мия стояла с идеально невинным выражением лица. Её глаза блестели, губы были сложены в лёгкую полуулыбку.
— Ты уже говорила это, — сказала Элла. — В Монако.
— Говорила? — Мия нахмурилась, как будто пыталась вспомнить. — Возможно. Он просто… запоминающийся. И потом, он из Haas. Всегда приятно, когда пилот из маленькой команды так ярко выступает.
— Маленькой команды? — переспросила Элла.
— Ну, по сравнению с Mercedes, — Мия улыбнулась. — Вы же топ. А Haas — середняк. Поэтому Оливеру приходится стараться вдвое больше.
«Ты слишком много знаешь о его усилиях», — подумала Элла, но вслух сказала:
— Ладно, иди работай. У нас встреча с FIA через двадцать минут.
Мия кивнула и вышла.
Элла смотрела ей вслед.
«Запоминающийся».
Она взяла телефон, набрала сообщение Оливеру: «Ты сегодня улыбался камерам так, будто выиграл чемпионат. Скромнее надо быть».
Ответ пришёл через минуту: «Я улыбался тебе. Ты стояла за камерами. Не заметила?»
Элла не заметила.
Она убрала телефон и вернулась к работе.
///////
Вечер. Офис Mercedes.
Гонка закончилась. Кими финишировал третьим — неплохо для трассы, где Ferrari были быстрее на полсекунды. Оливер выиграл — его первая победа в карьере, и Элла знала, что сейчас все таблоиды будут писать о «сенсации от Haas».
Она поздравила его коротким сообщением: «Поздравляю. Ты заслужил». Он ответил смайликом и «Спасибо, любимая. Соскучился».
Элла убрала телефон и ушла разбирать почту.
В офисе моторхоума было тихо. Механики разошлись по отелям, инженеры ушли ужинать, осталась только Элла и Мия, которая раскладывала бумаги.
— Элла, вам помочь с отчётом? — спросила Мия.
— Нет, спасибо. Иди отдыхай. Завтра рано вставать.
— Вы уверены? Я могу остаться.
— Уверена.
Мия кивнула, взяла сумку и вышла.
Элла осталась одна.
Она работала ещё час — разбирала письма, писала черновик пресс-релиза на завтра, сверяла статистику. Глаза слипались, но она заставляла себя продолжать.
В одиннадцать она поняла, что больше не может. Собрала документы, выключила компьютер, взяла телефон…
Телефона не было.
Элла похлопала по карманам, заглянула под стол, перерыла сумку. Пусто.
— Чёрт, — прошептала она.
Она вспомнила, что оставила телефон на зарядке — вон там, у стены, на тумбочке, где Мия складывала пресс-киты.
Элла вышла из кабинета, прошла по тёмному коридору моторхоума. Дверь в общую комнату была приоткрыта — странно, она точно закрывала её, когда уходила.
Она толкнула дверь.
И замерла.
В комнате горел свет. У тумбочки, где лежал её телефон, стояла Мия.
Она быстро сунула что-то в карман и обернулась.
Их взгляды встретились.
На секунду — только на секунду — лицо Мии исказилось. Испуг? Паника? Что-то тёмное мелькнуло в её глазах и сразу пропало, сменившись привычной открытой улыбкой.
— Элла! — голос Мии звучал удивлённо, но слишком громко, слишком наигранно. — Я не ожидала вас увидеть. Я думала, вы уже ушли.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Элла, не двигаясь с места.
— Искала бумажный скотч, — Мия указала на ящик стола. — Мне нужно было приклеить расписание на завтра на доску, а скотч закончился. Я вспомнила, что видела здесь запасной.
— В одиннадцать вечера? — голос Эллы был ровным, но внутри всё сжалось.
— Я задержалась, — Мия виновато улыбнулась. — Разбирала документы внизу. Услышала шум, подумала, что кто-то есть. Решила заодно взять скотч.
— Ты услышала шум, — повторила Элла.
— Да, — Мия кивнула. — Наверное, показалось. В моторхоумах всегда странно по ночам. Все скрипит.
Она достала из ящика рулон скотча и помахала им.
— Вот, нашла. Я на минуту, честно.
Элла смотрела на неё.
Мия улыбалась. Идеально. Безупречно.
— Моя зарядка, — сказала Элла, показывая на телефон, лежащий на тумбочке. — Я забыла телефон.
— О! — Мия отступила в сторону. — Конечно. Возьмите.
Элла подошла к тумбочке, взяла телефон. Он был тёплым — кто-то держал его в руках.
Она посмотрела на розетку. Зарядное устройство было воткнуто, но провод болтался — не подключённый к телефону.
— Ты пользовалась моей зарядкой? — спросила Элла.
— Нет, — слишком быстро ответила Мия. — Я просто… случайно задела. Провод выпал.
Элла посмотрела на неё. Потом перевела взгляд на розетку.
В ней, помимо зарядки Эллы, торчала ещё одна — чужая. Белая, с потрёпанным проводом.
— Это твоя? — спросила Элла, показывая на неё.
Мия опустила глаза.
— Да, — сказала она тише. — Я иногда заряжаю здесь телефон. Простите, если это запрещено.
— Не запрещено, — сказала Элла. — Просто… ты могла спросить.
— Простите, — повторила Мия. — Я не хотела нарушать правила. Это больше не повторится.
Она замерла, сжимая рулон скотча, и выглядела такой маленькой, такой виноватой, что Элла почувствовала укол совести.
«Ты ведёшь себя как параноик, — сказала она себе. — Девушка искала скотч. Девушка заряжает телефон. Что в этом криминального?»
— Всё нормально, — сказала Элла, убирая телефон в карман. — Иди отдыхай. Завтра рано вставать.
— Вы уверены, что не нужна помощь? — спросила Мия.
— Уверена.
Мия кивнула, повесила сумку на плечо и вышла.
Элла осталась одна в комнате.
Она посмотрела на розетку. На чужую зарядку, которая всё ещё торчала в ней.
Потом перевела взгляд на дверь, за которой скрылась Мия.
Холодок, который появился еще давно, вернулся. Усилился. И поселился где-то в груди, рядом с сердцем.
«Ты не веришь ей», — сказал внутренний голос.
«Я хочу верить», — ответила Элла.
«Хотеть и верить — разные вещи».
Она вздохнула, выдернула зарядку Мии из розетки, положила на стол и ушла.
////////
Ночь. Отель.
Элла не спала.
Она сидела на кровати, сжимая телефон в руках, и смотрела на экран. Всё было на месте — сообщения, контакты, документы. Ничего не пропало.
Но телефон был тёплым, когда она взяла его. Кто-то держал его. Кто-то, кто не был ею.
Элла открыла историю звонков. Ничего подозрительного. Сообщения — тоже. Документы — не открыты.
«Может, она просто хотела посмотреть время», — подумала Элла. — «Или у неё сел телефон, а мой лежал рядом».
Слабое оправдание. Мия могла посмотреть время на своём телефоне. Он был у неё в руках, когда Элла вошла.
Она сунула что-то в карман.
Что?
Элла перебирала варианты. Флешка? Записная книжка? Её телефон?
Нет, телефон был на тумбочке. Она не могла сунуть его в карман — Элла бы заметила пропажу.
Значит, что-то другое.
Элла закрыла глаза.
Перед ней снова возникла картина: Мия у тумбочки, её рука, быстро уходящая в карман. Испуг в глазах. Идеальная улыбка, которая появилась через секунду.
«Слишком сладкая улыбка», — вспомнились слова Кими.
Элла открыла глаза.
Она набрала сообщение Кими: «Ты спишь?»
Ответ пришёл через минуту: «Нет. Думаю о том, как обогнать Оливера в следующей гонке. А ты почему не спишь?»
«Думаю о работе».
«Врёшь».
Элла усмехнулась. Он всегда знал.
«Ладно, — написала она. — Думаю о том, правильно ли я поступила наняв Мию».
Долгая пауза. Кими печатал, стирал, печатал снова.
«Ты хочешь моего мнения?»
«Да».
«Она тебе не нравится. Я это вижу. Ты просто не хочешь себе в этом признаться».
Элла посмотрела на экран. Сердце забилось быстрее.
«Я не говорила, что она мне не нравится».
«Ты и не говорила. Но каждый раз, когда ты о ней думаешь, ты злишься. Я вижу по твоему лицу».
Элла закусила губу.
«Ты слишком наблюдательный для человека, который не замечает, что его машина теряет полсекунды на прямых», — написала она.
«Я замечаю всё. Просто не всегда говорю. Спокойной ночи, босс».
«Спокойной ночи, Антонелли».
Она убрала телефон, выключила свет и легла.
Сон не шёл.
Она смотрела в потолок и думала о Мие. О её улыбке. О её испуге. О том, что она сунула в карман.
«Завтра проверю камеры, — решила Элла. — Они вроде должны всегда работать».
Она не знала, что найдёт.
Но холодок в груди подсказывал: ничего хорошего.