Tapakaaan

Мидори проснулась так, будто её организм всю ночь спорил сам с собой и никто не победил.

Нос заложен.

Голова тяжёлая.

И ощущение, что мороженое вчера было не лучшим дипломатическим решением в её жизни.

Она села на кровати, укутанная уже не одним, а двумя одеялами — как личный кокон заботы, который явно не планировался ею самой.

— …?

Тишина.

Мидори медленно выбралась из одеял и пошла на кухню, шлёпая ножками по полу.

Т/И сидела за столом, спокойно пила чай, как человек, у которого в жизни вообще нет хаоса.
Хотя это была ложь.
Хаос у неё был, просто он был организованный.

— О, проснулась, — спокойно сказала Т/И. — Садись.

На столе уже стояла кружка.

Пар поднимался лениво, как будто тоже болел.

— Это чай с малиной. Тебе полезно.

Мидори моргнула.

Села.

Аккуратно взяла кружку двумя руками, как будто это не чай, а хрупкое доверие.

— Спасибо, ма—

Она замерла.

Глаза расширились.

— Ой… — тихо.

Т/И приподняла бровь.

Мидори резко покраснела.

— Спасибо, Т/И!

Сказано было так быстро, будто слово “ма” случайно вырвалось из параллельной вселенной и теперь надо срочно делать вид, что ничего не было.

Т/И усмехнулась.

— Я не настолько старая, чтобы “ма”.

— Я не специально! — тут же запротестовала Мидори. — Оно само!

— Угу.

Мидори сделала маленький глоток чая.

И заметно расслабилась.

— …Тепло, — тихо сказала она.

Т/И кивнула.

— Тебе нужно было отдыхать, а не устраивать соревнование “кто быстрее простудится”.

— Жуки сказали, что мороженое безопасное…

— Жуки у тебя плохие советчики.

Мидори посмотрела на банку, где её “семья” спокойно шевелилась.

— Они старались…

Т/И наклонилась чуть ближе и спокойно поправила на ней плед, который Мидори принесла с собой на кухню как броню от мира.

— В следующий раз спрашивай не жуков, а людей.

— Люди иногда забывают…

— Я не забуду.

Мидори замерла.

Потом тихо кивнула.

— Хорошо.

Она снова сделала глоток чая и уже почти шёпотом добавила:

— …Т/И?

— М?

— Ты лучшая.

Т/И посмотрела на неё с лёгкой усмешкой.

— Это ты чай ещё не допила.

Мидори слабо улыбнулась и прижала кружку ближе.

И жуки в банке, как ни странно, тоже как будто немного успокоились.

***
Юма никогда не смотрел на погоду.

Он вообще смотрел на мир так, будто тот — необязательное приложение к его музыкальной карьере.

Сегодня был концерт.

Значит, всё остальное — фон.

Он стоял у выхода, уже с гитарой, в лёгкой куртке, и выглядел как человек, который уверен, что простуда боится его имени.

— Зачем это? — лениво спросил он, когда Т/И подошла и протянула ему шарф. — Я же не—

— Надень, — перебила она. — Я не собираюсь потом слушать твой кашель вместо концерта.

Юма моргнул.

— Это забота или угроза?

— Это профилактика.

Он фыркнул, но наклонился.

Не спорил.

Редкий случай, когда рок-звезда проигрывает не фанатам, а здравому смыслу.

Т/И аккуратно обернула шарф вокруг его шеи.

Юма слегка наклонил голову.

— Это хоть не портит мне образ? — с подозрением уточнил он.

— Ты уже давно его испортил, — спокойно ответила Т/И. — Теперь это просто аксессуар.

— Жестоко.

— Зато честно.

Он тихо усмехнулся.

— Ладно,  если я умру на сцене, вини этот шарф.

— Если ты умрёшь на сцене, я заберу твою гитару.

— Вот это уже любовь.

И в этот момент мимо прошёл Юань.

Спокойно. Лениво. С лицом человека, которому вообще всё надоело ещё в прошлой жизни.

Он посмотрел на Юму.

— Выглядишь уродливо, как обычно.

Юма даже не повернул головы.

— Спасибо за профессиональную оценку, колыбель сарказма.

Юань уже прошёл дальше, но остановился, заметив Т/И.

— …

— Я и тебе шарф купила, — сказала она абсолютно буднично.

Юань медленно повернул голову.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Он вздохнул так, будто спорить с жизнью уже поздно.

— Ладно.

И взял шарф.

Надел. Молча. Юма посмотрел на него с лёгкой ухмылкой.

— Вот это ты слабак.

— Я реалист.

Т/И кивнула, наблюдая за ними обоими.

— Отлично. Теперь у меня два утеплённых раздражающих музыканта.

Юма поправил шарф и наклонился к ней чуть ближе, тихо усмехнувшись:

— Смотри, не перепутай нас на сцене.

— Сложно, — ответила Т/И. — Один поёт, другой делает вид, что ему всё равно.

Юань:

— Мне и правда всё равно.

Юма:

— Ага, конечно.

И оба пошли к машине.

В шарфах.

Как два человека, которых насильно спасли от собственного гениального самоуничтожения.

***
Юуки жил в режиме постоянного эмоционального фейерверка.

Только фейерверк был без таймера, без выключателя и иногда без инстинкта самосохранения.

Когда он увидел Т/И, его лицо мгновенно перешло в состояние “я сейчас обниму этот мир и пусть он разбирается”.

— ЮУКИ-ЧАААН! — протянула Т/И, ещё даже не успев нормально войти.

И это была ошибка.

Фатальная.

Потому что Юуки уже летел.

Он обнял её так, будто это был не человек, а единственная оставшаяся в мире точка стабильности.

Крепко.

Очень.

Слишком.

— Юуки… — Т/И попыталась выдохнуть. — Ты меня задушишь—

— ОТ СЧАСТЬЯ! — громко и абсолютно искренне ответил он.

И прижал ещё сильнее.

Т/И попыталась вырваться, но это было примерно как спорить с очень радостным шкафом.

— Ты всегда так встречаешь людей?! — прохрипела она.

— ТОЛЬКО ТЕХ, КТО МНЕ РАД! — заявил он с гордостью.

— Я сейчас перестану быть рада, если ты не ослабишь хватку!

Юуки резко отстранился.

— Понял!

И тут же снова обнял.

— НО ЧУТЬ ПОЗЖЕ!

— ЭЙ!

Т/И, наконец, кое-как вывернулась и сделала шаг назад, тяжело дыша.

— Ты вообще не умеешь дозировать эмоции?

— УМЕЮ! — гордо сказал Юуки. — Я умею быть ещё громче!

— Это не то!

Он улыбнулся так, будто это был лучший комплимент в его жизни.

— Ты сегодня выглядишь чудесно! — радостно добавил он. — Это прогресс!

Т/И прикрыла лицо рукой.

— За что мне это…

Юуки вдруг наклонился ближе, уже спокойнее, но всё равно слишком сияющий.

— Потому что ты меня не бьёшь, когда я радуюсь. Это редкость.

Т/И посмотрела на него.

И вздохнула.

— Юуки.

— Да?

— Я просто не успеваю.

Он замер.

— …Не успеваешь?

— Успеть тебя ударить.

Секунда тишины.

А потом Юуки снова засиял ещё сильнее. И он уже куда-то побежал по коридору, крича что-то про “новый уровень счастья”.

Т/И стояла, устало глядя ему вслед.

— Он реально опасен… — пробормотала она.

И где-то издалека:

— Я ВСЁ ЕЩЁ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, МИР!!!

****

Кагео в магазин пошёл с видом человека, которому дали простую миссию, но он всё равно сделает из неё маленькое приключение.

— Шоколадка для Т/И… — пробормотал он, стоя у полки. — И что-нибудь себе…

Он задумчиво посмотрел на сладости.

Потом на сухарики.

Потом снова на сладости.

И сделал выбор человека, который давно не доверяет сахарной реальности.

— Сухарики. Надёжнее.

Через десять минут он уже стоял с пакетом: две шоколадки (потому что “ну вдруг она захочет ещё”) и пачка сухариков для себя.

— Отлично, — довольно кивнул он. — Баланс вселенной соблюдён.

Дома было спокойно.

Кагео как раз снял куртку, когда Т/И появилась рядом — и без лишних церемоний, просто легко поцеловала его в щёку.

— Спасибо, — сказала она, забирая шоколадки.

И ушла.

Обычное дело.

Для неё. Для него — нет.

Кагео застыл. Как человек, которого только что случайно перезагрузили.

— …

Он медленно коснулся щеки.

Потом посмотрел в сторону, будто ожидая, что зеркало сейчас даст ему моральную поддержку.

Но зеркала рядом, как обычно, сделали вид, что он не существует.

— …Ха, — тихо выдохнул он.

И улыбнулся.

Он сел на край стола, открыл свои сухарики, но так и не стал есть.

— Она вообще понимает, что делает?.. — пробормотал он себе под нос. — Нет. Не понимает.

Т/И в это время на кухне спокойно разбирала покупки и даже не подозревала, что только что устроила внутренний апокалипсис одному зеркальному парню.

— Ты чего там бормочешь?

— Ничего!

Он исчез в комнате.

И только через пару секунд оттуда донеслось тихое:

— …Мне, кажется, надо купить ей ещё шоколадок.

И очень тихий, подозрительно довольный смех.

Который он пытался скрыть, но у него, честно говоря, вообще не получалось.

***
Хотэру, как обычно, проснулась в состоянии “я вообще не просыпалась, это просто сон внутри сна”.

Она сидела у Т/И на ладони, как маленькая светящаяся проблема размером с недоразумение.

— Мм… — тихо протянула Хотэру, зевая так, будто это её основной жизненный навык.

Т/И аккуратно подложила ей маленькую подушечку из ткани, потому что иначе фея могла уснуть прямо в воздухе и упасть в драматичную, но очень неловкую ситуацию.

— Ты опять заснула в кружке с чаем, — спокойно сказала Т/И.

— Это был очень удобный чай… — пробормотала Хотэру, уже закрывая глаза.

— Там была ложка.

— Она меня поддерживала.

Т/И вздохнула.

А фея лениво перевернулась на бок и устроилась прямо на ладони Т/И, как будто это её законная кровать по договору с мирозданием.

— Ты поела? — спросила Т/И.

— …жуки приносили сон… — невнятно ответила Хотэру.

— Это не еда.

— Тогда я голодная…

И снова уснула. Прямо на слове.

Т/И посмотрела на неё и осторожно укрыла крошечным кусочком ткани.

— Ты хотя бы иногда бодрствуешь?

Фея уже снова спала.

И даже чуть светилась ровнее, когда её не тревожили.

Т/И тихо улыбнулась и перенесла её на край подушки, чтобы та не скатилась.

— Ладно, сонное чудо. Спи.

Хотэру во сне чуть дёрнулась и тихо, почти неслышно добавила:

— Т/И… тёплая…

И снова провалилась в сон так глубоко, будто это была её основная форма существования.

А Т/И просто сидела рядом, следя, чтобы маленькая фея не свалилась куда-нибудь в очередной “удобный чай” или случайный сон с сюжетом, который опять никто не сможет объяснить.