Глава 24. «Пустота»
Размытое воспоминание №хх.
Элейна смотрит на закат – настоящий, оранжево-розовый, без фильтров.
– Том, – говорит она. – Запомни это небо.
– Зачем? – спрашивает он. – Мы увидим его завтра.
– Нет, – она качает головой. – Завтра уже будет не так. Ничего не будет так. Они придут. Они всё заберут.
– Что заберут?
– Нас, – она поворачивается к нему. В её глазах были слёзы. Но голос твёрдый. – Они заберут нас друг у друга. Но ты должен помнить. Даже если они сотрут твою память, где-то глубоко внутри останется это небо. И я.
– Как я могу помнить, если меня сотрут?
Элейна протягивает руку. Кладёт её ему на грудь, туда, где сердце.
– Здесь, – говорит она. – Не в голове. В сердце. Сердце не умеет забывать.
Том накрывает её ладонь своей.
– Я буду помнить, – обещает он. – Всегда.
– Тогда я буду ждать, – она улыбается сквозь слёзы. – Сколько понадобится.
Это было вчера. Или тысячу лет назад. Том уже не различал.
***
Коридоры Центрального Узла были лабиринтом.
Том бежал, сжимая руку Элейны, и чувствовал, как каждый шаг отдаётся в висках. Где-то позади выли сирены – «Красная тревога», протокол абсолютного захвата. Где-то впереди маячил выход – или тупик. Они не знали. У них была только надежда.
– Налево, – выдохнула Элейна, сворачивая за угол.
Они влетели в широкий коридор с высокими потолками. Здесь было светлее – стерильные белые лампы без теней. Том узнал это место. Он видел его на схемах, которые показывала Элейна. Центр обработки. Главный узел. Мозг Гармонии.
– Стой, – он резко затормозил, увлекая её за колонну.
Мимо прошли двое оперативников – чёрные костюмы, гладкие лица, пустые глаза. Том задержал дыхание, прижимая Элейну к себе. Её сердце колотилось где-то у его рёбер - быстро, громко. Его - в такт. Оперативники прошли мимо. Том выдохнул.
– Нам не выбраться, – прошептала Элейна. – Выходы перекрыты. Они ждут нас.
– Тогда мы не будем выбираться, – ответил Том.
Она посмотрела на него. В её глазах застыл вопрос.
– Центр обработки, – сказал он. – Если мы сможем его отключить…
– Это самоубийство, – перебила она. – Там охрана, дроны, автоматические системы.
– Я знаю, – Том взял её лицо в ладони. – Но если мы умрём - умрём вместе. Если нас сотрут - сотрут вместе. Я не оставлю тебя. Никогда.
Элейна закрыла глаза на секунду. Открыла.
– Ты безумец, – сказала она.
– Твой безумец, – поправил он.
Она улыбнулась - той улыбкой, от которой у него перехватывало дыхание. А потом они побежали дальше.
Центр обработки встретил их тишиной.
Огромный зал с десятками капсул, расположенных кругами. В центре находился массивный терминал, пульсирующий синими огнями. Ни души. Только машины. Только холодный, равнодушный свет.
– Где все? – спросил Том, оглядываясь.
– Адриан отозвал их на поиски, – ответила Элейна. – Думал, мы будем бежать к выходу.
– А мы пришли сюда.
– Мы всегда были непредсказуемыми.
Они подошли к терминалу. Том провёл пальцами по гладкой поверхности, холодной, как лёд. Экран засветился, запрашивая доступ. Красная надпись: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА С ВЫСШИМ УРОВНЕМ ДОПУСКА».
– Как нам войти? – спросила Элейна.
Том задумался на секунду. Потом набрал код - тот самый, который нашёл в сером канале. Тот, который использовал Восс. Доступ открылся.
– Откуда ты знал? – удивилась Элейна.
– Финн передал его мне перед побегом, – ответил Том. – Я не знал, зачем он мне. Думал, для подземелья. А теперь понимаю.
– Финн - предатель, – напомнила Элейна.
– Финн - предатель, – согласился Том. – Но он также и подстраховался. На всякий случай. Может быть, совесть проснулась. Может быть, он хотел оставить нам шанс. Неважно. Главное - он дал нам ключ.
Экран замигал. Появилось меню: «УПРАВЛЕНИЕ СИСТЕМОЙ – АРХИВЫ – ЧИСТКИ – КОРРЕКЦИИ – БЛОКИРОВКА».
– Найди протокол чистки, – сказал Том. – Нашу чистку.
Элейна ввела их ID. Тома – 7812-К. Своё – 4512-RV-07. Система выдала результат:
«ПРОТОКОЛ "ГЛУБОКАЯ ЧИСТКА".
ОБЪЕКТЫ: ТОМ КАУЛИТЦ, ЭЛЕЙНА РЕЙВЕН.
ВРЕМЯ: 14:00 СЕГОДНЯ.
СТАТУС: ОЖИДАНИЕ.
КОММЕНТАРИЙ: ПОЛНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ НЕЙРОННЫХ КЛАСТЕРОВ, ОТВЕЧАЮЩИХ ЗА ЭМОЦИОНАЛЬНУЮ СВЯЗЬ МЕЖДУ ОБЪЕКТАМИ.»
– Они хотят уничтожить не нас, – тихо сказала Элейна. – Они хотят уничтожить нашу человечность.
Том сжал её руку.
– Этого не случится, – сказал он. – Я не позволю.
Он начал набирать команду отмены. Но не успел. Двери зала распахнулись.
– Хватит, – голос Восса разнёсся по залу, многократно отражённый стенами.
Он вошёл в окружении оперативников - не меньше двух десятков. Все с оружием. Все с пустыми, одинаковыми лицами.
– Вы храбрые, – сказал Восс, медленно приближаясь. – Глупые, но храбрые. Я восхищаюсь вашей решимостью. Действительно. Таких, как вы, мало. Именно поэтому я не могу оставить вас в покое. Вы - вирус. А вирусы нужно уничтожать.
– Вы не можете уничтожить любовь, – сказала Элейна, вставая перед терминалом.
– Могу, – Восс улыбнулся. – Завтра вы даже не вспомните друг друга. Вы будете смотреть друг на друга пустыми глазами - и не узнавать. Вот моя победа. Не смерть. Забвение. Это страшнее.
Том сделал шаг вперёд, заслоняя Элейну.
– Вы проиграли, – сказал Том. – Вы сами сказали: мы - вирус. А вирусы мутируют. Вы можете стереть нас сегодня. Но завтра появятся другие. А за ними и ещё. И однажды их будет так много, что ваша система рухнет.
– Возможно, – признал Восс. – Но не сегодня. И не с вами.
Он махнул рукой. Оперативники двинулись вперёд. Элейна схватила скальпель - тот, который стащила в медблоке. Том сжал кулаки. Их разделяло от оперативников всего несколько метров.
– Не сопротивляйтесь, – сказал Восс. – Это только усугубит ваше положение.
– Нам нечего терять, – ответила Элейна.
Первый оперативник схватил её за руку. Она полоснула его скальпелем по запястью - тот отдёрнулся, не ожидая. Второй схватил Тома - Том ударил его кулаком в лицо, услышал хруст. Но их было слишком много. Через минуту они лежали на полу, скрученные, прижатые к холодному белому кафелю. Том чувствовал, как чьё-то колено вдавливает его позвоночник. Рядом пыхтела Элейна - её лицо было в крови, но глаза горели.
– Уведите их, – приказал Восс. – В разные камеры. Подготовка к чистке - через час.
– Нет! – закричала Элейна, когда её поволокли к выходу. – Том! Не забывай меня! Пожалуйста! Не забывай!
Он смотрел, как её уводят. Как её волосы - каштановые, спутанные - мелькают в толпе оперативников. Как её глаза - синие, яркие - ищут его глаза в последний раз.
– Элейна! – закричал он. – Я буду помнить! Всегда! Я обещаю!
Она улыбнулась - сквозь слёзы, кровь, боль. Той самой улыбкой, ради которой он готов был сгореть дотла. А потом дверь закрылась, и её не стало.
Камера была белой. Том сидел на металлической кровати, пристёгнутый ремнями к стене. В голову вживили порты - холодные, металлические, пульсирующие тихим гулом. Система готовилась. Система ждала. Через час его сотрут. Он закрыл глаза. В темноте под веками возникла она - Элейна. Её смех. Её поцелуй. Её руки, холодные, вечно мёрзнущие. Её голос, когда она шептала: «Я буду ждать. Всегда».
– Я не забуду, – прошептал он в пустоту. – Ты слышишь меня, Элейна? Я не забуду.
Никто не ответил.
Оперативники ввели его в зал чистки - такой же белый, стерильный, как и всё в Гармонии. В центре стояла капсула - знакомая, почти родная. Том ложился в такие много раз. Но никогда - никогда - он не боялся так, как сейчас.
– Раздевайтесь, – сказал техник. Гладкое лицо. Пустые глаза.
Том повиновался. Снял одежду - чёрную, грязную, пахнущую лесом и подземельем и ею. Сложил аккуратно на стул. Лёг в капсулу. Пластик был холодным. Голова загудела - порты активировались, соединяясь с системой. Где-то рядом - в другой комнате, в другой капсуле - лежала Элейна. Он знал это. Чувствовал кожей, нервами, каждой клеткой своего взбунтовавшегося тела.
– Начинаю процедуру, – объявил системный голос. – Глубокая чистка. Объект: Том Каулитц, ID 7812-К. Цель: полное уничтожение нейронных кластеров, отвечающих за формирование несанкционированных эмоциональных связей.
Сначала пришла боль.
Не резкая - нет. Глубокая, тянущая, как будто что-то ворочалось в самых недрах его сознания, пытаясь вырваться наружу. Система находила каждую нить, каждый нейрон, каждую искру, которая связывала его с ней - с Элейной - и перерезала их одну за другой. Он чувствовал, как воспоминания начинают блекнуть, как старые фотографии на солнце.
«Элейна Рейвен», – отчаянно цеплялся он за имя, как за спасательный круг в бушующем море.
Система полоснула скальпелем по его памяти. Перед глазами мелькнуло - и тут же рассыпалось - её лицо. Каштановые волосы. Сине-голубые глаза, яркие, как небо до Гармонии. Он попытался удержать образ, но он таял, как сон на рассвете. Боль усилилась. Капсула гудела, порты пульсировали - холодные щупальца системы проникали всё глубже, в те слои сознания, которые он сам не знал.
«Элейна Р…» – начал он, но имя рассыпалось на гласные, на звуки, потерявшие смысл. Она была. Он знал, что она была. Но кто? Кто эта женщина с каштановыми волосами? Почему его сердце болит, когда он пытается представить её лицо?
Система перерезала очередной нейрон. Том почувствовал, как что-то тёплое - любовь? нежность? - вытекает из него, как вода из разбитого сосуда.
«Элейна…»
Он почти не помнил. Остался только звук - музыка, которая когда-то значила всё. Но система добивала и его. Буквы отваливались одна за другой: «Э» - потускнела, поблекла. «лей» - рассыпалась на атомы. «на» - исчезла, растворяясь в белом шуме.
Имя умерло.
Том открыл глаза, но видел только белую крышку капсулы. Кто-то плакал внутри него - далеко, глубоко, там, куда система ещё не добралась. Но слёз не было. Система выжгла их много лет назад.
«Эл…»
Тишина.
Он лежал, глядя в никуда, и чувствовал, как пустота заполняет его. Как будто из него вынули что-то важное - сердце, может быть. Или душу. Осталась только функция. Только оболочка. Только послушный гражданин, который делает, что велит система.
«…»
Что-то щёлкнуло. Система удовлетворённо вздохнула - последний нейрон перерезан. Том Каулитц больше не помнил. Ничего. Никого.
«Кто…»
Мысль метнулась, как слепая птица в пустой комнате. Было что-то - он знал, что было. Какая-то тоска. Какая-то боль. Какая-то любовь, оставившая шрам на самом дне его существа.
Но кто? Кого он потерял?
«Кого я ищу?»
Эхо прокатилось по пустоте - и затихло. Ни ответа. Ни тени. Только белая тишина и голос системы, ровный, спокойный, как осенний дождь:
– ТОМ КАУЛИТЦ, ID ПАЦИЕНТА 7812-К. ИДЕАЛЬНАЯ ПАРА – ЛИЛУ РИД, ID ГРАЖДАНКИ 1286-LR. ПРОЦЕНТ СОВМЕСТИМОСТИ: 99,3%.
СИСТЕМА «ГАРМОНИЯ.»
СТАТУС: СТАБИЛЬНАЯ РАБОТА.
ИНДЕКС СОВМЕСТИМОСТИ ПАРЫ "ТОМ КАУЛИТЦ – ЛИЛУ РИД": 99,3%.
ПРОГНОЗ: ИДЕАЛЬНАЯ ЯЧЕЙКА ОБЩЕСТВА.
НОВЫХ АНОМАЛИЙ НЕ ОБНАРУЖЕНО.
КОММЕНТАРИЙ ОПЕРАТОРА: ЭКСПЕРИМЕНТ УСПЕШНО ЗАВЕРШЁН.
ВСЕ "БРАКИ" ЛИКВИДИРОВАНЫ.
ГАРМОНИЯ ВОССТАНОВЛЕНА.
ГАРМОНИЯ ВЕЧНА.