Глава 15. «Семь дней»
Размытое воспоминание №хх.
Они лежат на крыше гаража и смотрят на звёзды. В Гармонии тогда ещё не установили фильтры, и звёзды были видны - настоящие, далёкие, холодные.
– Смотри, падающая, – говорит Элейна, показывая пальцем в небо.
– Загадай желание, – отвечает Том.
– Я не верю в желания. Система говорит, что это неэффективно.
– А ты не слушай систему.
Она задумывается. Закрывает глаза. Шепчет что-то неразборчивое.
– Что ты загадала? – спрашивает Том.
– Чтобы ты всегда был рядом, – она открывает глаза и смотрит на него. – Даже когда система попытается нас разлучить.
– Она не сможет, – уверенно говорит Том.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я буду искать тебя. Всегда. Где бы ты ни была.
Элейна улыбается. Той улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивается.
– Тогда я буду ждать, – говорит она. – Сколько понадобится.
***
Том проснулся в шесть утра. Не от будильника - привычка, которую он приобрёл за последние недели. Раньше он спал строго положенные семь часов двадцать минут, просыпаясь ровно за минуту до сигнала. Теперь сон стал рваным, чутким. Он просыпался от собственных мыслей.
Том сел на кровати, потёр лицо ладонями. В зеркале напротив отражался человек, которого он начинал узнавать. Не тот послушный гражданин в сером костюме, а кто-то другой. С кругами под глазами от недосыпа, с острым, внимательным взглядом. С решимостью, которую система не предусмотрела. Он встал, прошёл в ванную. Включил воду - ледяную, потому что горячая вода считалась «расточительством ресурсов», - и умылся. Почистил зубы. Раньше он делал это автоматически, теперь каждое движение было осознанным.
Лилу уже была на кухне. Она стояла у стола, разрезая безвкусное яблоко на идеальные дольки. Её движения были точными, выверенными, такими же, как и всегда. Но что-то в ней изменилось. Том не мог понять, что именно. Может быть, взгляд - слишком пристальный, изучающий. Может быть, молчание - слишком тяжёлое.
– Доброе утро, – сказал он, садясь за стол.
– Доброе, – ответила Лилу, не поднимая глаз.
Она положила перед ним тарелку с яблоками. Том взял дольку, откусил. Безвкусно. Как всегда.
– Сегодня я приду поздно, – сказал он. – Работа.
– Конечно, – ответила Лилу. – Работа.
В её голосе не было сарказма. Только пустота. Том почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он предпочёл бы, чтобы она кричала. Или плакала. Эта спокойная, выверенная реакция была страшнее любых эмоций.
Центр Нейронных Технологий. 9:00.
Том сидел за терминалом и делал вид, что работает. На экране - алгоритмы сжатия данных. В голове - карта подземных туннелей, которую нарисовала Элейна. Он запомнил её наизусть за три ночи. Каждый поворот. Каждый люк. Каждый выход, который мог спасти им жизнь.
– Каулитц, – голос начальника прозвучал за спиной.
Том обернулся. Начальник стоял в дверях, держа в руках планшет.
– Зайди ко мне.
Том поднялся, прошёл в кабинет. Начальник сел в кресло, указал на стул напротив.
– Система прислала уведомление, – сказал он без предисловий. – Твоя принудительная коррекция назначена на понедельник следующей недели. В 10:00. Центр контроля совместимости, кабинет 12.
– Я помню, – ответил Том.
– Хорошо, – начальник посмотрел на него поверх планшета. – Но есть ещё кое-что. Система запросила твой рабочий терминал для проверки. Подозрения на несанкционированный доступ к закрытым базам данных.
Том замер на долю секунды. Слишком долгую?
– Это ошибка, – сказал он. – Я не заходил в закрытые базы.
– Система так не считает, – начальник пожал плечами. – Проверка займёт несколько часов. Тебе нужно оставаться на месте до её завершения.
Том кивнул. Внутри всё похолодело. На его рабочем терминале были следы - поисковые запросы об Элейне, карты перемещений, серые каналы, которые он не до конца зачистил. Если система найдёт их…
– Я подожду, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он вернулся к своему терминалу. Сел. Посмотрел на экран. На нём высветилось сообщение: «ПРОВЕРКА ТЕРМИНАЛА. ДОСТУП ОГРАНИЧЕН. ПОЖАЛУЙСТА, ОЖИДАЙТЕ».
Том откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Семь дней превратились в несколько часов. Если система найдёт улики, его могут забрать сегодня. Прямо с работы. Он не успеет предупредить Элейну. Не успеет попрощаться.
«Спокойно», – сказал он себе. – «Ты всё зачистил. Почти всё. Осталось только…»
Он вспомнил. В глубине терминала, в папке с пометкой «системные файлы», лежал скрытый лог - запись его поисковых запросов. Он думал, что удалил её. Но сейчас, прокручивая в памяти каждое действие, понял: он удалил только ярлык. Сами данные остались. Том открыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Он посмотрел на часы. Прошло двадцать минут. Ещё час - и проверка закончится. Его терминал заблокируют. Данные извлекут. Он должен был что-то сделать. Том достал чистый коммуникатор - тот самый, нерегистрируемый - и написал Элейне: «Проверка терминала. Нашли следы. Могут прийти сегодня. Будь готова.»
Ответ пришёл через минуту: «Спрячь глушитель. Не бери с собой. Если они придут - уничтожь коммуникатор. Я найду другой способ связаться.»
Том сжал коммуникатор в кулаке. Маленький, холодный, бесполезный. Выключил его. Спрятал в карман - не тот карман, где лежал глушитель, а другой. На всякий случай.
Осталось сорок минут.
10:30. В кабинет вошли двое. Мужчина и женщина, оба в белых халатах - сотрудники Службы Контроля. Их лица были гладкими, безэмоциональными. Такие лица бывают у людей, которые чистят чужие воспоминания каждый день и перестали видеть в этом что-то плохое.
– Том Каулитц? – спросил мужчина.
– Да, – ответил Том, вставая.
– Проверка вашего терминала выявила подозрительную активность. Нам нужно задать вам несколько вопросов. Пройдёмте с нами.
Том пошёл за ними. По коридору. В лифт. На третий этаж, где располагался кабинет для допросов. Белые стены. Белый стол. Белые стулья. Белые лица. Всё – совершенно белое.
– Садитесь, – мужчина указал на стул.
Том занял указанное место. Женщина села напротив. Мужчина же остался стоять у двери.
– Вы знаете, почему вы здесь? – спросила женщина.
– Догадываюсь, – ответил Том. – Что-то связано с моим терминалом.
– Ваш терминал использовался для доступа к закрытым базам данных. Данные, которые не имеют отношения к вашей работе. – Она посмотрела на него в упор. – Вы можете объяснить, зачем вам понадобилась информация о чистках пятнадцатилетней давности?
Том молчал секунду. Вторую. Третью.
– Я писал отчёт, – сказал он наконец. – О долгосрочных последствиях чистки для когнитивных способностей. Мне нужны были исторические данные.
– Вы не уполномочены писать такие отчёты, – возразила женщина. – Ваша специализация - сжатие данных. Не нейропсихология.
– Я расширяю кругозор, – Том позволил себе лёгкую улыбку. Ту самую, которую он прятал годами - ироничную, чуть дерзкую. – Разве система не поощряет самообразование?
Женщина нахмурилась. Её лицо оставалось гладким, но в глазах промелькнуло что-то - раздражение? Неуверенность?
– Мы проверим ваши слова, – сказала она. – Если вы лжёте…
– Я не лгу, – перебил Том. – Я просто пытаюсь стать лучше. Быть более полезным для системы. Разве это преступление?
Мужчина у двери переглянулся с женщиной. Том видел, что они не знают, что делать. Формально он не нарушил закон - доступ к базам данных имел, статус не превысил, информацию не копировал. Всё, что они могли найти – это следы поисковых запросов. А запросы можно объяснить профессиональным интересом.
– Мы продолжим расследование, – сказала женщина, вставая. – Пока что вы свободны. Но не покидайте сектор без уведомления.
– Хорошо, – Том встал. – Благодарю за понимание.
Он вышел из кабинета. Прошёл по коридору. Спустился на первый этаж. Вышел на улицу. Только когда дверь Центра закрылась за ним, он позволил себе выдохнуть. Глубоко. Шумно. Ноги дрожали. Он выиграл этот раунд. Но игра только начиналась.
Насосная станция. 19:00.
Элейна ждала его в темноте. Она стояла у стены, скрестив руки на груди. В мерцающем свете единственной свечи её лицо казалось бледным, почти прозрачным.
– Ты в порядке? – спросила она, когда Том спрыгнул вниз.
– Жив, – ответил он. – Пока.
Он рассказал ей всё. О проверке терминала. О допросе. О том, как пришлось врать.
– Они не успокоятся, – сказала Элейна, когда он закончил. – Теперь ты у них на радаре. Будут следить. Проверять каждый шаг.
– Я знаю, – кивнул Том. – Поэтому у нас меньше семи дней. Нужно ускориться.
Они сели на матрасы. Элейна развернула карту подземных коммуникаций.
– Есть один маршрут, – сказала она, водя пальцем по самодельной схеме. – Отсюда до старой железнодорожной станции. Дальше заброшенные пути. Они ведут за пределы города.
– Это безопасно?
– Ничего не безопасно, – она подняла на него глаза. – Но это лучшее, что у нас есть.
Том смотрел на карту. На извилистые линии туннелей, на отмеченные красным точки - места, где дроны патрулировали чаще всего. На зелёный пунктир - путь к свободе.
– А Лилу? – спросил он. – Что с ней делать?
Элейна замерла.
– Ты хочешь взять её с собой?
– Нет, – Том покачал головой. – Она не пойдёт. Она… другая. Она выбирает систему.
– Тогда что?
– Я не знаю, – признался Том. – Если я исчезну, она… она может сделать что-то. Что угодно. Она одержима мной.
Элейна сжала его руку.
– Мы что-нибудь придумаем, – сказала она. – Вместе.
Том посмотрел на неё. На её лицо, освещённое свечой. На глаза — яркие, синие, в которых отражалось пламя.
– Элейна, – позвал он.
– Ммм?
– Спасибо, что ты есть.
– Не благодари, – удыбнулась она. – Просто будь рядом.
Ночь. Дом Тома.
Лилу снова не спала. Она сидела в гостиной, уставившись в стену. Том сел напротив.
– Лилу, – сказал он. – Нам нужно поговорить.
– О чём? – спросила она, не глядя на него.
– О нас. О будущем. О том, что… я ухожу.
Она медленно повернула голову. В её глазах не было удивления. Только холодная, страшная решимость.
– Ты не уйдёшь, – сказала она.
– Уйду, – ответил Том. – Не сегодня. Скоро. Но я хочу, чтобы ты знала - это не из-за тебя. И не из-за кого-то другого. Это из-за меня. Я не могу больше жить в этом мире. Он душит меня.
– А меня - нет, – Лилу покачала головой. – Меня он спасает. От хаоса. От боли. От всего, что я не хочу чувствовать. Я не отпущу тебя. Ты слышишь, Том? Не отпущу.
Она встала. Подошла к нему. Остановилась в шаге.
– Если ты уйдёшь, – продолжила она, – я расскажу системе всё. О твоей Элейне. О «Сети». О старике из Архива. О всех вас. Система сотрёт вас в порошок. И я буду смотреть.
Том смотрел на неё и не узнавал. Перед ним стояла не Лилу. Перед ним стоял враг. Холодный. Расчётливый. Беспощадный.
– Ты правда готова это сделать? – спросил он.
– Я готова сделать всё, чтобы ты остался, – ответила она. – Абсолютно всё.
Том встал. Посмотрел на неё сверху вниз - он был выше на восемнадцать сантиметров, но сейчас чувствовал себя маленьким и беспомощным.
– Тогда у нас война, – сказал он.
– Тогда у нас война, – согласилась Лилу.
Она развернулась и ушла в спальню. Том остался один, сжимая в кармане глушитель. Тот самый, маленький, с зелёным огоньком. Холодный металл. Тёплая надежда.
«СИСТЕМНАЯ АНОМАЛИЯ.
ИНДЕКС СОВМЕСТИМОСТИ МЕЖДУ "ЛИЛУ РИД" И "ТОМ КАУЛИТЦ" СНИЖЕН ДО 77,5%»