Код 451: ошибка системы.

Три дня спустя.

Фотография всё ещё лежала под его подушкой.

Том проверял это каждое утро, просыпаясь за час до будильника. Раньше он спал строго положенные семь часов двадцать минут - ни секундой больше, ни секундой меньше. Теперь сон стал рваным, неглубоким. Он просыпался от собственных мыслей, которые кружились вокруг одного и того же имени.

Элейна.

Том нашёл это имя не в Архиве. Архив дал ему фотографию и детский почерк. «Том и Элейна», написала она. Но старик из Архива покачал головой, когда Том спросил про «Элейну». Том полез в официальные источники. Это было рискованно. Каждый его запрос - каждое слово, введённое в нейроинтерфейс, - попадало в Центральный Узел Анализа Поведения. В Гармонии не было «личного поиска». Любое любопытство фиксировалось, классифицировалось и иногда - осуждалось. Но Том был инженером нейросетей.

Он знал, как оставлять следы в системе. И знал, как их заметать. Он использовал старый трюк, которому его никто не учил - он сам додумался до него, когда впервые задумался о том, почему некоторые данные маркируются как «ограниченные». Он создал ложный профиль технического диагностического запроса - будто проверял базу данных на наличие дублирующихся идентификаторов. В рамках такой проверки можно было просматривать тысячи имён, не вызывая подозрений.

Элейна Рейвен. Имя выскочило на втором часу поиска. Том замер, когда увидел его на экране своего рабочего терминала. Простая строка текста среди тысяч других. ID гражданки: 4512-RV-07. Статус: активен. Место работы: Медицинский центр «Нейра», Сектор 9, корпус В. Должность: техник нейросканирования.

«Техник нейросканирования».

Том перечитал это три раза.

Значит, она работала там, где проводили процедуры эмоциональной коррекции. Она была частью системы - той самой системы, которая когда-то стёрла её из его жизни. Ирония была настолько горькой, что Том почти почувствовал вкус на языке. Согласно учебникам Гармонии, вкус горечи был «неоптимальным сенсорным опытом» и подлежал корректировке.

«Она там», - подумал Том. - «Четыре сектора от меня. Тридцать минут на экспресс магистрали».

Но он не поехал. Не потому, что боялся. А потому, что внутри него что-то щёлкнуло - механизм, о существовании которого он не подозревал. Осторожность. Не та предсказуемая, запрограммированная осторожность, которую вдалбливали в голову на уроках «Безопасного поведения в социуме». Другая. Хищная. Та, что заставляла зверя затаиться перед прыжком.

«Если я приду к ней сейчас», - размышлял Том, глядя на потолок спальни в четвёртом часу ночи, - «что я скажу? "Привет, я тот мальчик, которого ты кормила пирожным пятнадцать лет назад, а потом нам стёрли память. Как дела?"»

Она могла не помнить. В отличие от Тома, её «очищение» могло быть полным. Она могла смотреть на него пустыми глазами Лилу и вызывать охрану одним нажатием на браслете. Или - и эта мысль пугала ещё больше - она могла помнить. И ненавидеть его за то, что он пришёл и разбудил боль, которую она похоронила годы назад.

Том перевернулся на бок. Рядом, на своей половине кровати, спала Лилу. Её дыхание было ровным, тихим, идеально отмеренным. Иногда Тому казалось, что она спит с открытыми глазами - настолько её лицо даже во сне сохраняло выражение полной готовности. Прошлой ночью он коснулся её плеча. Почти сказал: «Лилу, ты когда-нибудь чувствовала, что внутри тебя есть пустота?» Но не сказал.

Потому что боялся ответа.

Утро.

- У тебя тёмные круги под глазами, - заметила Лилу. Она разрезала безвкусное яблоко на идеальные дольки - одинаковые до миллиметра. - Ты плохо спал. Третью ночь подряд.

- Работа, - Том сделал глоток воды. Вода была очищена от всех примесей, включая вкус. - Сложный проект. Новая методика сжатия нейронных данных.

- Ты никогда раньше не периносил работу в спальню.

- Знаю.

Лилу отложила нож. Посмотрела на него так, что Тому захотелось отвести взгляд. Но он не отвёл, потому что это было бы подозрительно.

- Том, - сказала она тихо, - наша совместимость всё ещё 99,3%. Но это средний показатель. Есть подвижные параметры. Уровень доверия, например.

- Он снизился?

- Я не знаю. Система пересчитает индекс через две недели, на плановой проверке. - Она помолчала. - Ты что-то скрываешь от меня. Я не знаю что. Но я чувствую.

«Чувствую». Слово, которое в Гармонии значило совсем не то, что в древности. «Чувствовать» здесь означало «фиксировать отклонение от нормы с помощью встроенных сенсоров».

- Я не скрываю, - солгал Том. - Просто устал. Всё.

Лилу кивнула. Поверила. Или сделала вид, что поверила - Том уже не мог различить. Он доел пасту, помыл тарелку, надел рабочий костюм и вышел за дверь. Но вместо того, чтобы повернуть к своему офису в Секторе 4, он пошёл в другую сторону.

Медицинский центр «Нейра». Сектор 9.

Здание было таким же, как все: серое, гладкое, без вывесок. В Гармонии не нужны были вывески - каждый гражданин знал, где что находится, благодаря нейроинтерфейсу. Том остановился напротив входа, делая вид, что проверяет сообщения. На самом деле он смотрел. Вход. Охранные сенсоры. Турникеты для персонала - по три с каждой стороны. Расписание смен - оно транслировалось в общий доступ, потому что в Гармонии не было причин скрывать рабочее расписание. Том быстро нашёл нужное.

Элейна Р. - смена 13:00-20:00.

Сейчас было 11:30. Он пришёл слишком рано. Или слишком поздно. Или не должен был приходить вовсе.

Том отошёл от здания, сел на скамейку в сквере напротив. Деревья здесь были такими же идеальными шарами, как везде. Под ними - зелёная трава, в которой не водилось ни одной букашки. Тишина. Ни пения птиц, ни шелеста листьев - генетически модифицированные деревья не шелестели, чтобы не отвлекать граждан от мыслительного процесса. Том сидел и ждал. Он не знал, зачем. Может быть, хотел просто увидеть её издалека. Убедиться, что она существует не только на старой фотографии и в его разорванной памяти. Может быть, хотел проверить, не выдумал ли он всё - код 451, образ, тоску.

В 12:47 она показалась перед центром. Том узнал её сразу, хотя прошло пятнадцать лет.

Она была выше, чем в его воспоминаниях. Волосы - те самые, длинные, каштановые - были собраны в пучок на затылке, как требовали правила гигиены для медицинского персонала. На ней была стандартная форма: серый блейзер, того же оттенка юбка, белая рубашка. Она шла быстрым шагом, глядя прямо перед собой. Ничего особенного. Таких, как она, были тысячи.

Но когда она проходила мимо скамейки, ветер - редкое явление в климатически контролируемых секторах - на секунду сбил прядь волос, выбив её из пучка. Элейна автоматически заправила её за ухо, и этот жест - живой, неотработанный, неправильный - ударил Тома в самое сердце. Она не заметила его. Просто прошла мимо, скрылась за дверями центра. Торопилась.

И Том вдруг решил, что не вернётся сюда. По крайней мере... Не завтра.

Вечером Лилу приготовила ужин. Всё те же питательные пасты с нейтральным вкусом. Том ел механически, почти не чувствуя. Лилу что-то рассказывала о своей работе - какие-то технические детали о климатических системах. Он кивал в нужных местах.

В 22:00 они легли спать.

В 00:47 Том всё ещё лежал с открытыми глазами.

Он думал о том, что Гармония сделала с ними со всеми. Как она превратила людей в функции. Как она стёрла Элейну из его жизни... Почему? Не набрали достаточное количество процентов для идеальной ячейки общества? Тому вдруг захотелось узнать, какой была бы их жизнь, если бы им позволили остаться вместе. Ссорились бы они? Наверняка. Она выглядела как человек, который умеет громко спорить. Плакали бы? Возможно. Радовались бы? Да. И эта радость, пусть и нестабильная, пусть и не подкреплённая дофаминовыми инъекциями, была бы настоящей.

Том закрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе представить. Элейна смеётся, запрокинув голову. Элейна вытирает крем с его щеки. Элейна говорит ему: «Ты весь в креме, дурак» - и в этом «дураке» слышится не оскорбление, а нежность. Элейна. Просто... Элейна.

Он заснул под утро с этой улыбкой - первой настоящей улыбкой за много лет. Лилу не видела. Она спала, и её лицо было таким же пустым, как белые стены их идеальной, предсказуемой, стерильной квартиры.

«СИСТЕМНАЯ АНОМАЛИЯ. ИНДЕКС СОВМЕСТИМОСТИ МЕЖДУ "ЛИЛУ РИД" И "ТОМ КАУЛИТЦ" СНИЖЕН ДО 97,1%»